Проведя в состоянии овоща два дня, я получила документы по почте и отослала их в Чикаго, потом удалила фото и контакты Райана из своего телефона, запретила себе даже думать о нем. Мне было восемнадцать, я собиралась стать великим фотографом, и никакая душевная боль, какой бы сильной она ни была, не отнимет у меня эту мечту. Я закрылась от всего мира в своем стремлении добиться успеха, запечатав глубоко в подсознании память о человеке, который вырвал мое сердце.
В последних числах августа, твердо веря, что упорство и прилежность в учебе помогут мне начать новую жизнь, я отправилась в кампус, чтобы встретиться со своим куратором до начала занятий. На пути к корпусу меня окликнули:
– Эй, темноволосая нимфа, ты уронила. Не беги, пожалуйста, мне трудно поспевать, я только что поел. – Ко мне подбежал высокий голубоглазый блондин.
– Я не знакомлюсь с парнями, – отрезала, пресекая любые попытки подкатить.
– Тем хуже для тебя, но заметано, кому-то больше достанется, – подмигнул парень, протягивая мой блокнот. – Я Скотт, кстати!
Глава 13. Райан
Наши дни
– Могу я предложить вам что-нибудь выпить, пока вы ждете свою спутницу? – спросила официантка, наклонившись, ее буфера почти выкатились на белую скатерть. Этот жест вызвал у меня изжогу.
– У вас есть «Макаллан»? – Сью будет не в восторге, но плевать я хотел. – Двойной.
– Конечно, сэр, есть двадцать шестого и сорок шестого года. – Работница нарочно склонилась еще ниже.
– Второй. Без льда. – Она сверкнула глазами, кивнула и поспешила к бару, виляя бедрами. Девушка явно была заинтересована, к счастью, я – нет. Сегодняшнее появление Элли в квартире у Дэна превратило меня из острозубого хищника в подстреленную гнилую тушу, поэтому я срочно нуждался в громоотводе. Кстати, где его носит?
Спустя десять минут официантка вернулась со стаканом, заполненным янтарной жидкостью, и аккуратно поставила его на салфетку. Даже через виски я видел нацарапанные на бумаге цифры.
– Можете идти, – сказал, уткнувшись в телефон. Мне показалось, она хмыкнула и зашагала в сторону кухни.
Только поднес напиток к губам, когда вдруг раздался грохот, а люди стали оглядываться. Проследив глазами в направлении шума, я обнаружил Сью, вошедшую в зал ресторана при отеле в тапках из гостиничного номера и пушистом белом халате. Должно быть, при виде нее официант что-то уронил. Она придерживала рукой подол, семеня к моему столику.
– Что за черт? – спросил, делая глоток.
– Ты мне скажи! Лежу себе спокойно на обертывании, как вдруг ты звонишь и требуешь срочно явиться в свои владения, король Райан. Мы вроде договорились, что ты пробудешь у Дэниела до ужина. Скажи, что причина веская, и я не опрокину этот виски тебе на голову!
– Она была там.
– Кто? – Сью вскинула бровь. Я молча наблюдал, как крутятся колесики в ее рыжей голове. Затем обе руки девушки метнулись ко рту, она ахнула. – Да иди ты! Не может быть! – Та медленно опустилась на стул.
– Может. И этот прилизанный парень тоже был там. – От воспоминаний свело зубы, и я сделал еще один глоток. Горло обожгло, тепло прокатилось по пищеводу и осело в животе.
– Что желаете заказать, мисс? – Официантка окинула наряд моей спутницы пренебрежительным взглядом. Мы еще даже не заглянули в меню.
– Не знаю, еды какой-нибудь, – отмахнулась Сью, явно сбитая с толку. – Чтобы там были мясо и салат, и торт. Кажется, у меня упал сахар. А ему огромный чизбургер и ведро деревенской картошки с острым соусом. У вас ведь все это найдется? – произнесла, после чего взглянула на онемевшую официантку. Та кивнула и пошла выполнять заказ. – Стойте! – крикнула Сью. – И то же, что у него, – ткнула пальцем в мой стакан.
Я посмотрел на нее удивленно. Она почти совсем не пила алкоголь.
– Что ты смотришь? Мне надо успокоить нервы. Рассказывай!
И я поведал обо всем, что случилось за те короткие полчаса, что провел у Дэна. Как только Элли и ее парень покинули дом, я сослался на то, что забыл сделать важный звонок, и выскочил из квартиры, надеялся застать их машину у подъезда, но опоздал, она уже уехала. Потом просто стоял посреди парковки, жадно хватая холодный воздух ртом, и думал только об одном.
– Мы должны поехать в Брейдвуд завтра, – сказал я, ставя пустой стакан на стол, сгреб из-под него салфетку, смял и швырнул внутрь. Поднял вверх пару пальцев, призывая официантку повторить. Она подошла, чтобы забрать посуду, ее губы скривились при виде скомканной бумажки. Насрать.
Сью подождала, пока девушка уйдет.
– Ты уверен?
– Нет, – честно ответил я. – Но мы поедем.
– Что ты собираешься делать? – Она подняла свой стакан, понюхала и сморщилась, вернув его на место.
– Если бы я знал, – я потер переносицу большим и указательным пальцами.
– Хорошо, а что насчет твоей матери?
– Думаю, она будет рада. – Хотя я уже ни в чем не был уверен.
– Значит, мы поедем в Брейдвуд завтра, – решительно сказала Сью, снова поднимая свой бокал и делая щедрый глоток. Метаморфоза на ее лице заставила меня усмехнуться. Она схватила стакан и выплюнула напиток обратно, закашлявшись. – Нет, я не такая альфа, – просипела Сью, вытирая язык о зубы.
Три года назад
(утро после костра)
Неслышно одеваюсь, подхватывая с пола в спальне Элли свои шорты и футболку. Раннее утро, за окном еще темно, но не включаю свет, чтобы не разбудить девушку, уткнувшуюся носом в подушку. На самом деле я мечтаю распутать одеяло, обернувшееся вокруг ее великолепного тела, и снова неторопливо изучить каждый дюйм этой нежной кожи, но скоро вернутся ее родители и Дэн, а моя мать уже наверняка давно проснулась и вот-вот отправится на работу.
Присаживаюсь на корточки у кровати и мягко провожу кончиками пальцев по голому плечу девушки.
– Элли, я ухожу, – шепчу, все-таки решив поставить ее в известность. Не хочу, чтобы она подумала, будто я свалил прямо посреди ночи. Снова веду пальцами по ее коже, глажу по лицу, целую. Чувствую, как щека под моими губами дергается от улыбки.
– Который час? – сонно бормочет Элли. Я смотрю на свой телефон.
– Почти пять.
– Ооох, такая рань, – стонет она, на что смеюсь, прижимаясь губами к ее виску.
– Знаю. Спи. Просто хотел сказать, что мне пора. Напиши, как проснешься.
Переворачивается на спину, обвивает мою шею руками, притягивая к себе и скользя носом от моей шеи к подбородку. Когда наши губы соприкасаются, я просовываю руку под одеяло и сжимаю ее ягодицу, она стонет. Этого звука хватает, чтобы вызвать волнение у меня в шортах. Отстраняюсь.
– Детка, если мы не остановимся, боюсь, я не уйду никогда.
– Так не уходи. – Игривый тон заставляет меня стукнуться лбом о край кровати и застонать.
– Мы продолжим в следующий раз, обещаю. – Еще раз целую ее и встаю, после чего иду к окну. Элли приподнимается на локтях и смотрит на меня как на идиота своими сонными влюбленными глазами.
– Мы одни, выйди, пожалуйста, как все нормальные люди, пока не сломал себе что-нибудь, – хмурится.
Смеясь, пожимаю плечами, отодвигая штору и отпирая окно.
– Думал, тебе нравятся отчаянные парни.
– И желательно с целыми конечностями.
– Не запирай его, вдруг я захочу проведать свою девушку однажды ночью. – Подмигиваю и залезаю на подоконник, свесив ноги. Переворачиваюсь, цепляясь руками за раму, и спрыгиваю вниз, приземляясь на корточки, слышу над головой громкий шепот:
– Ты там цел? – Выпрямляюсь и развожу руки в стороны, выпячивая грудь с видом победителя. Она смотрит из окна, закутавшись в одеяло и улыбаясь, затем закатывает глаза. Такая растрепанная и сонная. И такая моя. Машу рукой и бегу в сторону дома, оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы, чтобы соседи меня застукали. Если кто-нибудь начнет трепать языком, тогда Элли влетит от предков.
Вхожу в дом, в кухне горит свет и жужжит машина для кофе.
– Мам? – зову я.
Она высовывается из кладовки, взмахивая рукой.
– Здесь.
– Что ты там делаешь? – Подхожу ближе и включаю свет у нее над головой.
– Ох, спасибо! Зачем делать выключатель так высоко, когда твоя жена ростом всего пять футов, – ворчит она на отца, который уже давно не живет здесь.
– Давай помогу, что ты ищешь? – Игнорирую ее слова, ведь если начну защищать отца, то снова окажусь крайним и ее недовольство перекинется на меня.
– Охранник на станции просил захватить фото для нового пропуска. Помню, что сделала их целую кучу и закинула куда-то сюда.
Я помогаю выудить коробки с полок и начинаю разбирать содержимое.
– Вот здесь какие-то альбомы.
– Ой, это другая, – безразлично машет мать. – Детские фотографии в основном.
Ну конечно, зачем они ей. Вынимаю потускневший альбом и переворачиваю обложку, листаю страницы, улыбаясь черно-белым и цветным фото. Многие из них смазанные и вообще странные, но мне они нравятся. Отец – дерьмовый фотограф, но он компенсировал это своей заботой и любовью сполна. Мой взгляд цепляется за маленькую цветную карточку: на ней я стою в кузове отцовского пикапа, рядом на земле стоит Дэн, а у моих ног, упершись руками в колени, сидит маленькая Элли; ее волосы заплетены в низкие хвостики, и она смотрит на меня, закинув голову вверх. Нам с Дэном лет по двенадцать, а Элли, наверно, всего восемь. Провожу указательным пальцем по снимку и улыбаюсь.
– Я видела тебя, – говорит мать, закончив копаться в своей коробке, при этом не глядя на меня. Перебирает в руках свои маленькие снимки. В жизни она точно такая же холодная, какой будет выглядеть на своем пропуске.
– Что? – Я не понимаю.
– Видела, как ты залезал в дом Пирсов. Рискну предположить, что это окно той девчонки, – кивает на снимок в моих руках.
– Это не твое дело, – не сдерживаюсь, ведь не могу допустить, чтобы об этом узнали родители Элли или Дэн. По крайней мере, не так. Это лучшее время в моей жизни, я не собираюсь выпускать любимую девушку из объятий, уважая ее желание притормозить с публичностью, и последнее, чего хочу, чтобы об этом трепался кто угодно, включая мою мать.