Рука Райана переместилась под мой подбородок, он аккуратно поднял его двумя пальцами, и наши глаза встретились. Теперь его взгляд не был таким хищным, как раньше, парень смотрел с опаской, предполагая логичный исход.
– Это ничего не значит, – выдавила я сиплым шепотом, презирая себя и свое тело.
Его брови сошлись на переносице, желваки заходили на щеках и скулах. Я постаралась унять боль, рвущуюся изнутри, и, уперевшись в грудь Райана, оттолкнула его, выйдя из объятий. Он больше не мешал, я отошла к шкафу, заправив мокрые волосы за уши, и провела руками по лицу и волосам. Не оборачиваясь, сказала:
– Тебе лучше уйти.
Ответа не было. Тогда я обернулась, он так и стоял спиной ко мне, облокотившись о стол и опустив голову.
– Ты должна знать, что я не планировал это, – наконец тихо сказал Райан.
– А я этого и не говорила. Просто сделай нам двоим одолжение и уйди.
Повернулся ко мне, жуя нижнюю губу и хмурясь.
– Ты ведь не станешь теперь меня слушать?
Черт, конечно же нет.
– Не думаю, что твои слова что-то изменят, – честно ответила я. – За последние пару дней столько всего свалилось, и последнее, чего хочу, – это копаться в прошлом. То, что здесь случилось, не имеет значения.
Райан открыл рот, чтобы возразить, но потом покачал головой и сказал:
– Ты все еще должна мне танец. – С этими словами он повернулся и вышел через дверь.
Глава 18. Райан
Я спускался по лестнице в доме Пирсов, оглушенный грохотом своего сердца. Элли отшила меня, но я-то знаю – она ничего не забыла. То, как извивалась в моих руках и стонала… Черт, я все еще был твердым, а мысли о случившемся никак не помогали. Один ее вид в этом тонком халате заставил меня забыть о цели визита, она была так прекрасна с румяными после душа щеками и мокрыми волосами, что мне напрочь снесло голову.
Сейчас Элли наверняка злится на меня и себя, но когда я наугад залезал в окно ее спальни, то действительно хотел всего лишь поговорить. Обрушить на нее ответы трехлетней давности – не лучшая идея, но объясниться хотя бы частично и прощупать почву, почему нет.
– О! Доброй ночки, – донеслось со спины, когда почти добрался до входной двери.
Обернулся. Скотт вышел из кухни со стаканом воды в руках, теперь он уже не казался мне исчадием ада, и я улыбнулся как идиот.
– Привет, я Райан! – протянул руку.
– Так теперь ты решил заговорить? Пожалуй, сейчас воздержусь от рукопожатия. Я тут краем уха слышал… разные звуки в спальне наверху, и не думаю, что хочу знать, где побывала твоя рука.
Я улыбнулся еще шире, удивившись, как мое лицо не треснуло. Потом взял себя в руки и принял серьезный вид. Он ведь может рассказать Элли, они ведь все-таки друзья. Друг. Снова улыбнулся – ничего не мог с собой поделать.
– Мне начинает казаться, что у тебя во рту кто-то сидит и дергает за маленькие веревочки, – сказал парень, глядя на мою улыбку с неприкрытым сарказмом, на что я лишь пожал плечами.
Потом его лицо резко стало суровым.
– Знаешь, Элли – одна из самых дорогих для меня людей…
– Не надо, – прервал я. – Все, что ты скажешь, не изменит того, что между нами.
– А что между вами? – Он скептически поднял бровь.
Если бы я знал.
– Ну, она велела мне убираться на хер. Так что, думаю, я на верном пути, – пожал плечами.
Скотт почесал щетину двумя пальцами.
– Все-таки скажу это. Если обидишь Элли, я отведу тебя в самый упоротый клуб для мазохистов в Чикаго, запру дверь снаружи и выкину ключ в Мичиган. – Не было похоже, что он шутит. – Доброй ночи! – И пошел наверх.
Я стоял у подножья лестницы, невероятно довольный тем, что рядом с Элли все это время был надежный человек.
На пятницу у нас не было запланировано никаких дел, так что с самого утра, невзирая на приличия, я взял Сью и потащил в дом Пирсов. Этот визит был типа дружеский. В детстве часто тусовался у Дэна, так что наш внеплановый приход не вызовет вопросов. Специально оделся непринужденно, по-соседски: в простую белую толстовку в цвет кроссовок и темно-синие тренировочные штаны. Двери открыла мама Элли.
– Райан, Сьюзан! Какой сюрприз! Я так рада вас видеть, проходите.
– Кэтрин, доброе утро! Надеюсь, мы не помешали. – Пропустил Сью вперед, подталкивая в спину – мне не терпелось войти.
– Мы как раз готовили завтрак. Проходите, еды навалом! Как дела у Брайана? – Она повела нас в кухню.
– Все прекрасно. Кажется, он счастлив.
В кухне уже хозяйничал Скотт. Надо полагать, он неплохо поладил с родителями Элли. Парень махнул нам кухонной лопаткой и продолжил выпекать блинчики. Мы уселись за стол, Сью зло зыркнула на меня.
– Ну что, полегчало наконец? – прошипела она так, чтобы мог слышать только я.
– Ага. – Довольный собой, закинул в рот виноградину, после разваливаясь на стуле и растягивая губы в самой наглой улыбке.
Она закатила глаза. Когда рассказал Сью о вчерашнем и предложил прийти сюда утром, она всерьез опасалась за мои яйца. Мне было плевать, я почти не спал, обдумывая стратегию поведения. Вчера Элли открылась мне, пусть не простила, но я получил слабую надежду и не собирался сбавлять обороты.
– Что вам налить? – спросила Кэтрин, оборачиваясь.
– Мне чай, – ответила Сью.
– Кофе. А где Чарли? – спросил я.
– Его срочно вызвали на работу. Ты ведь знаешь, как это бывает на станции.
– А Элли? – вырвалось у меня.
Скотт обернулся, прищурив глаза, а Сьюзан заерзала на стуле.
– Ох, она еще спит. Бедная девочка так много учится, что, приезжая домой, зарывается в свою нору и вылезает только на пробежку, – ответила Кэтрин.
Ничего, целый день в моем распоряжении, а в умении ждать я хорошо натренировался за долгие годы.
– Это была плохая идея, – прошептала Сью.
– Ты можешь отправляться домой, я с места не сдвинусь.
– Ну уж нет, не могу пропустить, как твоя голова окажется глубоко в твоей…
– Блинчики! – подлетел Скотт. – Она права, парень. Если ты останешься, Элли оторвет тебе причиндалы. Вчера я был у нее. – Он показал пальцем наверх и обернулся, чтобы проверить, не слышит ли Кэтрин. – Она метала молнии.
– Что, серьезно? – Уверенность медленно покидала меня. Конечно, догадывался, что Элли будет злиться, но однажды уже отпустил ее, а потом крупно пожалел как минимум дважды. – Знаете, я, пожалуй, голоден. – Снова набравшись храбрости, наколол на вилку стопку блинов и принялся завтракать, не обращая внимания на предостережения. Ребята лишь переглянулись и покачали головами.
Спустя час мой желудок был набит как пиньята, а Элли все не спускалась. Я начинал опасаться, что она видела, как мы зашли в дом, и теперь пряталась в своей комнате.
– Может, я позову Элли, а то ей ничего не останется? – Все посмотрели на меня как на придурка, ведь стол был по-прежнему завален едой. Сью ударила себя ладонью по лбу и пошла относить тарелки в раковину.
– Сьюзан, я уберу, не беспокойся, – сказала Кэтрин.
– Мам, я пробегусь немного перед завтраком. Скажи Скотту, когда он спустится, что скоро вернусь, – послышался из коридора приглушенный голос Элли.
– Солнце, Скотт уже проснулся и приготовил завтрак. Мы в кухне, – отозвалась Кэтрин. – И у нас гости!
– В такую рань? – Еще что-то проворчав, девушка вошла в кухню. И остановилась как вкопанная. На ней были тонкая темно-синяя беговая куртка и серые легинсы, не оставляющие простора воображению. Я сглотнул. Волосы Элли были собраны на затылке и сплетены в косичку, а ноги обуты в ярко-красные кроссовки.
– Какого… – Она нахмурилась, разглядывая нашу компанию.
– Доброе утро! – Сью неловко помахала рукой.
– Милая, к черту пробежку! Мы ведь приехали отдохнуть, так что садись и поешь. – Скотт подошел к девушке, чмокнув в щеку, но теперь это меня не цепляло.
Элли прикрыла глаза, как будто надеялась, что я исчезну, если она их откроет, и почесала бровь, наклонив голову. Сюрприз: я никуда на хрен не денусь.
– Не голодна, спасибо, Скотт. Мне надо проветриться. Пока, Сьюзан, была рада повидаться.
Она так резко развернулась, что косичка взмыла в воздух, когда девушка выскочила из кухни. Входная дверь захлопнулась. Только сейчас я заметил, что Элли даже не смотрела на меня. Так не пойдет. Я встал.
– Где она обычно бегает? – обратился к Кэтрин.
– Райан, успокойся, это не лучшая идея. – Сью положила руку мне на предплечье.
– Она бежит по Семарк-роуд до Уайлдвуд-лэйн и оттуда…
– Понял. – Знаю, куда она бежит. Кэтрин спрашивала, в чем дело, но я уже направлялся следом за Элли.
На улице было прохладно, но для начала октября день выдался на удивление солнечным и безветренным; листья уже сменяли окрас, осыпая лужайки оранжевыми пятнами. Когда выбежал из дома, не увидел Элли, поэтому решил срезать путь. Спустя полчаса впереди, перед поворотом, мелькнули синяя куртка и красные кроссовки. Я занимался бегом минимум раз в неделю, но девушка была такой быстрой, что прилично отстал.
Когда прибыл к пункту назначения, та уже была на месте: стояла у самой кромки воды, не замечая меня. Мне показалось, она вообще не замечала ничего, что происходит вокруг, уставившись стеклянными глазами на озеро. То самое озеро.
– Элли, – мягко позвал, но девушка не слышала, как будто впала в ступор. Я подошел ближе, аккуратно появляясь в поле зрения, чтобы не напугать. – Ты в порядке?
Та медленно моргнула и перевела взгляд на меня. Снова моргнула.
– Что ты сказал? – Она выглядела такой растерянной.
– Я позвал, а ты будто не слышала.
Элли переместила взгляд с меня на озеро.
– Я прихожу сюда, когда приезжаю. Сама не знаю зачем, оно как будто само притягивает. В Чикаго то же самое с Мичиганом. Ты знал, что в мире в среднем тонут сто сорок тысяч людей в год? – Не знал. Отрицательно покачал головой.
– Зачем ты побежал за мной? – Теперь она внимательно изучала мое лицо. От злости не осталось следа, лишь бесстрастное выражение, такое пустое. Я нахмурился.