Окно было не заперто, это хороший знак. Что, если она оставила его специально? В темноте сложно было различить очертания девушки на кровати. Тихо снял ботинки и лег позади нее поверх одеяла, но она не пошевелилась, дыхание было ровным и тихим. Повернувшись к ней лицом, рассматривал пряди волос и худые плечи, не прикрытые одеялом.
– Я велела тебе уйти, – тихим шепотом сказала Элли. Она не спала.
– Однажды ушел, и посмотри, что из этого вышло, – ответил, вытянув руку, чтобы притянуть девушку в объятия.
Она ничего не сказала, но и не сопротивлялась; просто лежала, закутавшись в кокон из одеяла.
– Позволь мне просто забрать это. – Я имел в виду страх и боль, которые сковали ее напряженное тело. – Можно?
Элли нерешительно придвинулась ближе. Обнял ее, уткнувшись носом в мягкие волосы; она пахла цветами и медом, а от меня, наверно, несло машинным маслом. Закрыл глаза, мои руки крепче обернулись вокруг Элли. Я опоздал на три года, но теперь здесь и делаю меньшее из того, что должен был сделать тогда.
– Почему ты никому не рассказала? – осторожно спросил я.
Ей не нужны были уточнения. Каким-то невообразимым образом мы понимали друг друга даже теперь.
– Кто захочет возиться со свихнувшейся девчонкой?
– Ты не свихнулась. Иногда я вижу сон, один и тот же, хотя декорации меняются. Чаще всего я плыву, погружаясь на дно, а когда открываю рот, чтобы позвать кого-нибудь, выходят только пузыри. Такие вещи не проходят бесследно, Элли. Это нормально, не нужно бояться. Ты не одна. – Тело девушки задрожало. – Иди сюда, – позвал, перекатываясь и залезая под одеяло. Элли повернулась, прижалась ко мне, уткнувшись мокрым носом мне в грудь, и разрыдалась. Плакала и плакала, а ее тело в моих руках расслаблялось до тех пор, пока она не заснула.
Я лежал, баюкая ее в объятьях, прямо как в ту последнюю ночь три года назад. Тогда уже знал, что должен ее отпустить, а сейчас был твердо уверен, что больше никогда не смогу этого сделать.
Глава 19. Элли
Последняя паническая атака случилась летом, когда я приехала в Брейдвуд на каникулы. Мы с Мартой отправились на костер у реки, где я оцепенела и не могла соотнести настоящее и прошлое. Как и вчера. На первом курсе посещала психолога в колледже, он уверял, что это распространенный случай и вполне нормально, что я закрылась в себе, пережив сильный стресс. Одно потрясение наложилось на другое, вследствие чего стала на уровне подсознания отождествлять своего спасителя с непосредственной опасностью. Другими словами, меня тянуло к Райану и к тому, от чего он меня спас, – воде. Когда меня переполняли сильные негативные эмоции, чтобы справиться и снова обрести контроль над ситуацией, я часами стояла под душем, залезала в холодную ванну с головой, лишь бы воссоздать симуляцию погружения. Фрейд называл это «тягой к повторению». Кто-то после разрыва бьется в истерике, кто-то швыряет вещи бывшего из окна, некоторые становятся мстительными сталкерами. Глубоко в подсознании ждать, что Райан придет и вытащит меня из пучины, в которой погрязла, – было моим способом.
По совету психолога я должна была встретиться со страхами лицом к лицу. Что-то типа шоковой терапии для мозга, но так как Райан исчез из моей жизни, а плавать я до смерти боялась, все, что оставалось, – стоя на берегу, взирать на толщу воды и уговаривать себя нырнуть или лежать в холодной ванне, пялясь в потолок. Однажды даже пришла в городской бассейн, но запах хлорки мгновенно воскресил в голове опыт детства, и мне пришлось поспешно ретироваться.
Я решила, что после встречи с Райаном смогу попробовать войти в озеро хотя бы по щиколотку, поэтому первым делом с утра отправилась на пробежку к Шэдоу Лэйк, преисполненная надежды. Не знаю, чем руководствовалась и какой это вид мазохизма, но ничего не вышло. Я так разозлилась на себя, на Райана, на это гребаное озеро, что просто сбежала оттуда и закрылась в спальне на весь оставшийся день. Почему не заперла окно? Да черт его знает.
И вот я в объятиях Райана Донована, который все еще спал. Проснувшись полчаса назад, лежала, уставившись на дверь своей спальни, точно зная, что она не заперта. Хотелось до последнего оттягивать тот момент, когда опять придется надевать маску безразличия, но по-другому было нельзя: свадьба Дэна и Моники пройдет, и все снова окажутся в своих отдельных жизнях, далеко от Брейдвуда и несказанных слов. Тешить себя и Райана иллюзиями было бы нечестно. И больно.
Мужская рука на моем животе дернулась, позади началась возня, раздалось кряхтение. Вот и все.
– Элли, – позвал он. – Вот черт, уснул. Клянусь, хотел уйти до утра. – Оправдание прозвучало даже мило, учитывая, что мне уже было не восемнадцать и я даже здесь не жила.
– Все в порядке. Спасибо, что остался, это помогло.
– Я рад. – Его рука все еще лежала на мне, сквозь футболку выводя круги большим пальцем. Тиканье часов было невыносимо в этой тишине. – Элли, я…
– Пожалуйста, не надо, – остановила его, зная, что он скажет. – Благодарю тебя за то, что вчера был рядом, но я так не могу, Райан. Это слишком.
Парень приподнялся на локте, внимательно вчитываясь в выражение моего лица, и у меня не нашлось сил, чтобы, как обычно, скрывать все, что накопилось.
– У тебя столько времени, сколько захочешь, не стану давить. Но я устал убегать от проблем, Элли. – Он только открыл рот, чтобы сказать что-то еще, как дверь спальни распахнулась.
На пороге стоял Скотт. Груда коробок в руках заслоняла ему обзор, поэтому индикатор наличия людей в помещении был отключен, а речевой фильтр отсутствовал напрочь.
– С добрым утром, моя прекрасная нимфа! Надеюсь, тебе снился красавчик-сосед и ты даже кончила в своем мегареалистичном сне, потому что сегодня великий день, а тухлая пара мне не нужна. – Он поставил коробки на комод, пока я сползала под одеяло, закрывая алое лицо. Райан уткнулся лбом в мое плечо, сотрясая кровать от смеха.
– Пресвятая дева! Кажется, я недооценил реалистичность твоего сна, – крякнул Скотт, наконец прозрев.
– Это не то, о чем ты подумал, – простонала из-под одеяла.
– А что, по-твоему, я подумал? – На это я даже не потрудилась ответить. Райан стянул одеяло с моей головы, целомудренно целуя в лоб.
– Поговорим позже, – пообещал, поднимаясь с кровати. – Привет, Скотт! Это как раз то, о чем ты подумал. Увидимся на свадьбе! – Он взял свои ботинки и снова вышел через дверь. Интересно, среди наших соседей были такие, кого, как и меня, удивляла эта странная циркуляция человека из окна на крыльцо.
– Да о чем, черт побери, я подумал?
Взглянула на Скотта, прикидывая, насколько больно будет выпрыгивать из окна, но он уже навел на меня палец.
– Не-а, даже не пытайся! Ты расскажешь мне все, начиная со вчерашнего дня.
– Нечего рассказывать. – Я встала с кровати. – Свадьба через четыре часа, нам нужно собираться.
– Парень два дня подряд тусуется в твоей спальне, это ли не повод для разговора? – Скотт выгнул бровь. Черт, он был прав.
Пока мы завтракали и готовились к церемонии, я рассказала другу обо всем, что случилось.
– Хочешь знать, что я думаю? – спросил тот, меняя рубашку.
– Просвети меня.
– Ты все еще любишь его. – Подводка соскользнула, и стрелка уехала вниз.
– Блин, – выругалась, потянувшись за салфеткой. – Не неси чушь.
– Я миллион раз приводил тебя в чувство во время панических атак, и это, скажу тебе, непросто, но стоило мистеру «стяни с меня рубашку» появиться на пороге, как ты успокоилась в два счета. И даже милашка-футболист не идет с ним ни в какое сравнение, потому что едва ли ему посчастливилось услышать твои стоны.
– Это тут ни при чем. Мы со всем разобрались, я его простила и отпустила прошлое. Больше мы не будем обсуждать ту ошибку, произошедшую в моей спальне.
– В самом деле? – Он уткнул руки в бока, тараня меня своими голубыми глазами.
– Что ты хочешь услышать? – Я развела руками. – Не знаю, что творится в моей голове, ясно? Даже если бы мы не встретились, рано или поздно пришлось бы его простить, это съедало меня изнутри. Ну а если ты думаешь, что снова готова прыгнуть в эту пропасть, то ошибаешься. Я не настолько глупа и не настолько сильна.
– С чего ты вообще взяла, что там внизу обрыв? Сдается мне, там катапульта прямо на седьмое небо. – Скотт заулыбался и захлопал глазами, как чертова фея-крестная.
– Никак не просеку, ты у нас мудрец или болван? – пошутила в ответ.
– Я – провидец, Элли! – Он поднес два пальца к виску и указал на меня. – Грядет что-то фантастическое.
Но я уже знала, что послезавтра все развеется как дым и Райан улетит в Бостон, чтобы строить свою империю. Если не буду осторожна, то снова окажусь в руинах.
В комнате невесты творилась настоящая суматоха, организаторы носились, как растормошенные помощники Санты. Я прихватила старую пленочную камеру, чтобы сделать немного атмосферных снимков. Изначально предложила ребятам поснимать свадьбу, но Дэн наотрез отказался, предоставив эту работу другим фотографам, а мне приказав веселиться. Но кто остановит Элли Пирс, когда вокруг такая красота? Моника была бесподобна в своем платье; я стояла поодаль, запечатлевая на пленку, как стилисты вносят последние штрихи. Невеста увидела меня через зеркало.
– Элли! – Мон повернулась, а я сделала еще кадр. Ее пышное атласное платье с открытым корсетом было мечтой любой девушки. Образ дополняла длинная кружевная фата, добавляя роскоши к простому силуэту.
– Ты прекрасна! – сказала я, не в силах оторвать глаз. Короткие светлые волосы Моники были уложены в легкие локоны и собраны сбоку жемчужной заколкой.
– И ты тоже, – ахнула подруга. – Покрутись!
Выполнила ее просьбу, показывая свой наряд. На мне были золотые босоножки с витиеватым плетением ремешков и свободно струящееся шелковое платье: спереди было довольно простым, как комбинация, облегающая только грудь, но сзади открывало спину до талии, держась на длинных узких бретельках. Оно было древесного цвета, почти как мои глаза. Волосы я распустила, а мама помогла заплести несколько отдельных прядей в тонкие косы, расположив их поверх основн