– Добрый день, Элли! – Дейли вскочил с кресла, подбежал и пожал мою руку. Очень странно, он выглядел так, будто переборщил с кофеином.
– Здравствуйте, мистер Дейли. – Неловко вытащила пальцы из его руки и криво улыбнулась.
– Присаживайтесь! У меня для вас новости! – Веселье в его голосе почему-то меня настораживало, и я опустилась в кресло, вцепившись в подлокотники. – Во-первых: Аарон Бэйл прилетит в Чикаго в середине октября. Не беспокойтесь, он просто будет в городе по делам и заскочит в наш институт, чтобы познакомиться с кандидатами лично.
Ну и как теперь прикажете не беспокоиться?
– А во-вторых? – Мандраж усиливался. Лицо куратора сначала побелело, потом покраснело, затем он вымученно улыбнулся.
– Насколько мне известно, вы так и не нашли себе спонсора. Заявок на ваше имя не поступало.
– Я как раз собиралась…
– Не трудитесь, мисс Пирс! Утром я говорил с ректором, он сообщил, что кто-то из меценатов нашего института перечислил материальную помощь на имя Элли Пирс. – Он взмахнул рукой в мою сторону, как конферансье. – Вам выделена отдельная студия в корпусе «Глобал», также вы можете использовать любую аппаратуру из доступного арсенала. Для договора с другими городскими пространствами, не имеющими свободного доступа для посетителей, оставьте заявку моему помощнику, и он все уладит. Таким образом, ваш проект может стартовать с сегодняшнего дня. Поздравляю! – Он выдал это на одном дыхании, пока я не дышала совсем.
– Вау, – промямлила, не в силах собрать челюсть с пола. – Это так… неожиданно. Наверно, надо сказать спасибо этому человеку.
– О, не переживайте! Кажется, на днях он прибудет в институт, так как изъявил желание лично следить за распределением средств и содействовать в ходе проекта.
– Это еще зачем? – Никто раньше не интересовался работой студентов: обычно на наши имена переводили средства, которые распределял куратор в соответствии с нашими заявками. Спонсорам было плевать, создадим мы из этого шедевр или выбросим на ветер.
– Понимаете, как мне сказали, он уже несколько лет поддерживает молодые дарования Института искусств и сам теперь заинтересован в фотографии. Не знаю всех тонкостей жизни богачей, но кто я такой, чтобы спорить с ректором. – Он развел руками. Ну да, а я и подавно не имею права возникать. Надеюсь, этот человек не будет вмешиваться в мою работу, затыкая мне рот дорогим оборудованием.
Ник: Привет! Просто хотел узнать, как прошла поездка? В прошлые выходные мы с командой смотрели разбор матча у меня дома, твои «четыре стихии» покорили даже нашего черствого тренера.
Я: Приятно слышать! Свадьба была блестящей.
Подробности ему ни к чему.
Ник: Думаю, подробности мне ни к чему)
Я перечитала сообщения. Да как он это делал?
Ник: Вообще-то я хотел сказать, что наши рекламные постеры вконец устарели и менеджеры предлагают их заменить. Парни из команды согласны на одну авантюру. Понимаешь, о чем я?
Я: Не совсем, но продолжай!
Ник: Я сказал, что знаю одного талантливого фотографа) Тебе нужны деньги, нам нужен кто-то, кто не перепродаст фотки куда попало.
О.
Я: Пожалуйста, скажи, что это я! Никогда не снимала спортсменов в движении!
Статика – это круто; но захват движения в кадре – в сто раз круче. Тем более эту часть в моем портфолио нужно было прокачать.
Ник: Бинго! Я оставил твой телефон главному менеджеру, он свяжется с тобой сам. Но для начала я должен был получить твое согласие лично))
Я: Не знаю, что сказать. Все благодаря тебе, спасиииибо!!!
Ник: Ты танцуешь победный танец?!
Я: Нет, но если слышишь громкий визг где-то в городе, то это я!
Ник: Ты забавная) Увидимся на съемках)
Я: Спасибо еще раз! Пока!
Встав, я все-таки станцевала маленький танец. Новость о работе вернула меня мыслями к Райану. Он наверняка сейчас очень зол, сидя в своем огромном кресле босса в Бостоне.
– Тебе разрешили взять любую технику, а ты вытащила старый «Полароид»? – Скотт вертел фотоаппарат в руках, кривя губы.
– Эй, это крутой девайс! – возразила Кристен. – Ничто не создает такой эффект, как этот старичок.
– Крис права. – Я забрала камеру. – У него уникальная линза, а каждый снимок будет неповторимым. Ты хоть представляешь, насколько ценны кадры, которые не имеют возможности быть исправленными на компьютере? Да сам Энди Уорхол юзал «Полароид».
– Вы две чокнутые фанатички. – Он поочередно указал на нас вилкой.
– Эл, хотела узнать насчет того футболиста. – Кристен стыдливо поерзала на скамейке в кафетерии кампуса. – Он с кем-нибудь встречается?
– Насколько мне известно, нет. Хочешь, спрошу у него для тебя, когда поеду снимать команду? – Я уже рассказала ребятам о предложении клуба «Файр».
– Было бы здорово. Все еще не верю, что грандиозные предложения прилетают в тебя, как теннисные мячики из той машины-убийцы, ну, знаете, которые устанавливают на кортах. – Было похоже на зависть.
– Ни капли не удивлен, – сказал Скотт, – Элли выпускает камеру из рук только во сне и в душе, пора бы получать дивиденды.
– А тебе пора бы перестать торчать в ее квартире, как будто вы престарелая семейная пара, – съязвила Кристен и повернулась ко мне. – Он хоть продукты покупает?
– Он делает для меня столько, что может жить в моей квартире до конца своих дней. – Я подмигнула другу.
– И все-таки не понимаю. Мы учимся вместе, я тоже надрываю зад, а мои снимки заказывают только родственники. Меня не выбрали даже в список ожидания для «Фокуса», не говоря уже о прорве горячих спортсменов.
Она ударилась головой об стол. Мне стало так жалко подругу, что повернулась к Скотту, но он смотрел на меня, выпучив глаза, одними губами говоря: «Это твоя проблема».
– Почему бы тебе не поехать со мной? Думаю, мне понадобится кто-то, кто умеет работать со светом, и все такое, – погладила ее по светлой макушке. – Деньги поделим.
– Не надо меня жалеть, я неудачница, – пробубнила Кристен в стол.
– Ты не неудачница, Крис. Скоро и в твоей жизни будет крутой проект, я в тебя верю! Сегодня мне повезло, а это значит, что теперь твоя очередь.
Она подняла голову.
– Я поеду с тобой, но не потому что умею снимать. Надеюсь, они выберут местом съемки раздевалку, а я пронесу вот этот «Полароид», чтобы сразу же оценивать результаты своей работы и после развесить над кроватью гирлянду из прессов.
Мы рассмеялись.
– Похоже, у нас гости. – Лицо Скотта, сидящего передо мной, побелело. Кристен, сидевшая рядом с ним, проследила в направлении его взгляда.
– Ох, ректор спустился с небес. Надеюсь, чтобы объявить что-то хорошее. О, бог ты мой! Вот это красавчик! – Она выпрямилась и принялась торопливо поправлять растрепавшиеся волосы. – Они идут прямо сюда!
Ну конечно, как раз в день встречи с ректором я накрутила на голове небрежный пучок и напялила огромный черный свитшот с обычными широкими джинсами. Но все же повернула голову.
– Какого хрена? – На мой вопль обернулась пара столиков, пока я вытаращилась, раскрыв рот от изумления.
– Добрый день! – Ректор представительно кивнул нам троим. Весь кафетерий пялился на наш столик. – Позвольте представить вам моего хорошего знакомого – мистера Райана Донована.
Я прожигала огромную дыру в лице человека, нахально улыбающегося через плечо ректора.
– Очень приятно, мистер Донован! – проворковала Кристен. Райан не удостоил ее взглядом, продолжая скалиться.
– Рад встрече, – сказал высокомерный козел. Я стиснула зубы. Почему он в Чикаго?
– Мистер Донован, как никто другой, наслышан о талантах нашего учебного заведения. Поэтому, будучи в деловой поездке, он выбрал именно его для одного деликатного дела.
Я повернулась к Скотту: тот улыбался до ушей, предвкушая дальнейшее развитие ситуации, но от моего злого взгляда съежился, лишь помахав Райану рукой. Это не ускользнуло от Кристен, которая просто истекала слюной, пялясь на Донована.
Сложно было не пялиться на человека, который выглядел как божество даже в обычных черных джинсах и кожаной куртке. Я прекрасно знала, какое тело скрывает его одежда, и эта информация совершенно не шла на пользу моему эго. Райан увидел, как таращусь на него, и улыбнулся шире. Черт.
– Итак, к делу! Мистер Донован недавно дал интервью бостонской газете, и теперь ему нужен профессиональный снимок для первой полосы.
– Ну конечно. – Я выгнула бровь, а Райан стрельнул в меня прищуренными черными глазами.
– Что-то не так, мисс Пирс? – спросил он, складывая руки на груди.
Скотт хохотнул. Я снова зыркнула на него. Кристен разинула рот, как рыбка в аквариуме.
– Мисс Пирс, мы решили, что вы займетесь этим, – заключил ректор. За все четыре года учебы в Чикагском Институте искусств он едва ли мог узнать мое имя и вряд ли видел хоть одну мою работу. Когда это он стал таким экспертом в том, что я могу, а что нет?
– Спасибо за ваше доверие, но нет, – резко ответила я. Кристен ахнула.
Райан продолжал сверкать своей наглой улыбкой, как будто другого ответа и не ожидал.
– Говорил же, что она очень упрямая, – обратился он к ректору.
О, да ладно.
– Кристен – прекрасный фотограф, думаю, она отлично справится с этой задачей. – Я указала на подругу, и та просияла, запрыгав на сиденье. Скотт неодобрительно покачал головой.
– Я могу снять вас! Я отлично снимаю! – пищала девушка, извиваясь всем телом.
– Не сомневаюсь. – Райан посмотрел на нее и снова перевел взгляд на меня. – Но мисс Пирс, как бы это сказать… подходит мне лучше, чем кто-либо другой. У нас с ней особый… контакт. – Он почесал бровь, улыбаясь своей шутке.
Кристен стиснула зубы и зло посмотрела на меня. Прекрасно, еще один повод для зависти. Спасибо, долбаный Райан. Я еще не успела рассказать ей эту часть своей истории. Уверена, она поняла все превратно.