– Как дела у родителей? Давненько не видел Сидни. – Вчера я не успел толком пообщаться с матерью, но уже знал, что она почти переехала к своему другу. Отцу звонил утром, чтобы поздравить с Днем благодарения. Как ожидалось, тот отмечал его с Кеем и друзьями. Вероятней всего, Андерс тоже доберется до его дома.
– У них все прекрасно. – Я взял из рук Чарли стакан. Не припомню, чтобы между нами так быстро заканчивались слова.
На мое счастье, женщины вернулись в гостиную. Элли послала мне «как дела?» взгляд, на что лишь пожал плечами. Она боялась реакции родителей так, будто я был не лучшим кандидатом на роль ее парня.
И тут произошло то, что окончательно выбило меня из колеи. Перед домом остановилась и просигналила машина. Глаза Элли заметались по комнате, она прижалась к дверному косяку, как загнанный зверь. Теперь до меня дошло. Девушка боялась вовсе не родителей.
Пирсы проследовали в прихожую, а я подошел к ней.
– Вот почему ты как на иголках, – заключил, мягко обхватив ее запястье. Пульс под моими пальцами учащенно бился.
– Боялась тебе сказать. – Она опустила глаза.
– Эй, все в порядке, – аккуратно приподнял ее подбородок пальцами. – Рано или поздно все узнали бы. Мы давно не дети. – Так почему же, когда дверь открылась и в дом вошли улыбающиеся Дэн и Моника, меня охватил неподдельный мандраж?
– Сюрприз! – закричала Моника, обнимая родителей Элли. Она уже давно была частью семьи, и ее визит явно отличался от моего. Интересно, как скоро смогу стать в этом доме своим.
– Райан? – удивленный Дэн протянул мне руку, и я пожал ее. В то время как моя вторая рука все еще сжимала запястье Элли. Девушка попыталась незаметно освободиться, но я стиснул пальцы крепче и притянул к себе. С минуту Дэн изучал наши лица, пришлось выдержать его взгляд и приготовиться к любой реакции. В прошлом у нас уже были разногласия на этот счет. Надеюсь, этот вечер не закончится поножовщиной.
– Раз уж все в сборе, давайте садиться за стол! – проворковала Кэтрин, подталкивая Дэна в гостиную.
– Я жутко голодна. – Моника улыбнулась Элли. – Дэниел, дай пройти, – с укором сказала она. Его полное имя из ее уст, как обычно, не сулило ничего доброго, как и предостерегающий тон.
Дэн отступил, и все мы проследовали за Кэтрин, рассаживаясь за стол. Я выдвинул стул для Элли и опустился на соседний, что не ускользнуло от окружающих. Все обменивались взглядами, но воздерживались от комментариев. На мгновение повисла тишина, и девушка заерзала на своем месте. Тогда я положил ладонь ей на бедро и мягко сжал его, чтобы успокоить ее нервозность, но она только подпрыгнула, видимо, не ожидая моего прикосновения на семейном обеде.
– Что происходит? – не выдержал Дэн. По его голосу было непонятно, злился он или просто был удивлен. Все уставились на меня.
– Сэр, – я решил, что обратиться к отцу Элли, сидящему во главе стола, было логичным, – мы с вашей дочерью уже некоторое время встречаемся.
Чарли взглянул на меня, затем на свою дочь. Его взгляд мгновенно потеплел, а потом он удовлетворенно кивнул.
– «Некоторое время» – это сколько? – Закономерный вопрос от старшего брата. Я почесал бровь большим пальцем.
– Пару месяцев, – резко ответила Элли. Не удержавшись, скептически уставился на нее.
– Тебе не кажется, что немного дольше? – Широко улыбнулся, но это, похоже, не позабавило девушку, потому что сейчас она пыталась взорвать мою голову взглядом. Да к черту, я не боюсь ее брата. – На самом деле гораздо дольше. Мы начали встречаться, когда Элли закончила школу.
Дэн громко выдохнул. Но было ощущение, что он единственный, кто удивился моим словам.
– Да ты издеваешься? – Все еще было непонятно, с каким чувством он это произнес.
– Дэниел, – Моника опустила ладонь на руку мужа.
– Мы встречались тем летом, но потом у нас возникли кое-какие разногласия, поэтому на некоторое время расстались. И снова встретились на вашей свадьбе. – Я не сводил глаз с друга, ожидая, что тот вскочит и набросится на меня. Он не двигался, можно было продолжить. – Тогда мы поняли, что все еще любим друг друга, и решили возобновить отношения.
– Это прекрасно! – воскликнула Кэтрин, возбужденно отпивая свое вино.
– Ты любишь ее? – Дэн уставился на меня с непроницаемой маской на лице.
– Да, – без колебаний ответил я, девушка рядом, казалось, не дышала. – Я люблю Элли, всегда любил. Так что мне плевать, если ты вдруг опять скажешь мне держаться от нее подальше.
– Ты сказал ему держаться от меня подальше? – вдруг вспыхнула Элли.
– Как видишь, у него проблемы со слухом. – Дэн рассмеялся, а та в ответ стиснула вилку так, словно собиралась согнуть ее пополам или воткнуть брату в глаз.
– Тебе-то какая разница? – не унималась она.
– Просто хочу, чтобы ты была счастлива, вот и все. – Слова Дэна были произнесены с особым теплом.
– А с чего ты вообще взял, что сейчас это не так? Единственное время, когда была по-настоящему несчастна, это когда мы расстались. – Элли задрожала, и я погладил ее по спине, придвигаясь ближе.
Улыбка парня стала шире.
– Тише, тише, просто прикалываюсь. – Он схватился за живот, чуть откинувшись на стуле, и громко заржал. – Видели бы вы сейчас свои лица.
Наверно, я все еще сидел с разинутым ртом, когда Моника треснула мужа по руке.
– Ты идиот, говорила же, что это дурацкая идея.
– Вы все знали? – опешил я.
– Надо быть слепой или бессердечной, чтобы не заметить то, что происходит между вами. Что бы это ни было.
– Ага, а еще Коди Декер видел вас двоих в Чикаго, придурок, – еще громче прохохотал Дэн.
– Кто это вообще? – Не помню этого парня.
– Неважно, – ответила Моника. – Не имеет значения, когда это началось, главное, что вы оба счастливы.
Она тепло улыбнулась мне, и этот взгляд сказал все за себя. Было понятно, что та узнала все уже тем летом, а мой звонок с просьбой позаботиться об Элли только подтвердил ее догадки.
– Так ты не против? – робко спросила Элли, глядя на брата.
– Конечно нет, – ответил Дэн, смотря в ответ с обожанием. Затем он перевел взгляд на меня. – Но это не значит, что не вышибу из тебя все дерьмо, если ты обидишь ее.
– Дэниел! – синхронно проголосили Кэтрин и Моника.
– Этого не случится. – Я был козлом, и обещать такое было по меньшей мере безрассудно, но всегда знал, что сделаю все для счастья своей девушки.
– Раз уж мы разобрались со всем, может, приступим теперь к обеду? – Чарли оборвал разговор, подняв бокал с вином. – Мы все очень счастливы, что вы счастливы, но я очень проголодался.
Взрыв хохота за столом пообещал, что новая глава нашей жизни будет лучше всех ожиданий.
– У меня для тебя два сюрприза, – прошептал я на ухо Элли, когда обед подошел к концу и мы закончили помогать на кухне.
Она подняла на меня свои огромные зеленые глаза, смущенно улыбаясь.
– Думала, что на День благодарения не принято делать сюрпризы. Тем более их сегодня хватило с лихвой.
Что правда, то правда. И все же я не мог дождаться ее реакции.
– Мне не нужен повод, чтобы дарить тебе подарки. И первый уже ждет тебя в моей машине.
Ее глаза озорно блеснули, и она резко развернулась на пятках, бросившись к выходу. Я рассмеялся ей вслед, пока шел по коридору.
– Не понимаю. – Девушка остановилась как вкопанная, уставившись на мой старый «Додж», который отец Майка подогнал к дому Пирсов. – Где твоя машина?
– Вот, – кивнул в сторону тачки. – Залезай!
Не говоря больше ни слова, открыл пассажирскую дверь, впуская в теплый салон морозный ноябрьский воздух.
– Чертовски холодно, детка, поспеши!
Элли запрыгнула в машину, я захлопнул дверь и обошел «Додж», дыша на замерзшие руки.
– Ну и где мой подарок? – спросила она, подпрыгивая на месте.
– Ты такая нетерпеливая, – одарил ее фирменной ухмылкой и завел машину.
Пока мы ехали к Шедоу Лэйк, я жутко нервничал, а Элли не переставала сыпать вопросами. Это изрядно веселило.
– На месте! – Остановился на нашем берегу, но не стал глушить мотор.
– Хочешь купаться в такой собачий холод? – Она прищурилась.
Протянув руку назад, вытащил небольшой сверток из-за ее сиденья и положил девушке на колени.
– Не сегодня. Открой!
Она несколько мгновений смотрела на мой подарок, потом подхватила его и принялась трясти коробку, взвешивая ее в руках.
– Тяжело. Что это? – неуверенно спросила Элли.
– Открой же! – не выдержал я.
Ее ловкие пальцы принялись рвать подарочную бумагу, пока сам с замиранием сердца наблюдал за процессом. Робость Элли вдруг вернулась, как только ее руки коснулись содержимого.
Она нажала на кнопку, и механизм под ее пальцами ожил.
– Не может быть! – воскликнула девушка, ее губы дрогнули. – Это что, шутка?
– Нет. Я починил ее.
Элли смотрела на свои колени, широко распахнув глаза. Потом осторожно повертела камеру в руках. Мне не хотелось мешать.
– Но как?
Я лишь пожал плечами, но даже не успел их опустить, когда девушка кинулась мне на колени и крепко обняла за шею, ее теплые слезы закапали на мою кожу.
– Эй, ты что, плачешь?
– Это ведь моя старая камера! Конечно, я плачу! Она была единственной вещью, которая напоминала о бабушке и дедушке. И с нее все началось, – прошептала в изгиб моей шеи, и я осторожно провел рукой по ее волосам. – Думала, что ее уже не восстановить, все мастера так говорили. Постой, как она вообще у тебя оказалась?
– Магия, – соврал я. Камеру нашел в одной из старых коробок, когда убирал бардак, устроенный Элли в собственной квартире. Нетрудно было догадаться, как эта вещь дорога ей после стольких лет.
– Я тебя люблю. – Девушка по-настоящему поцеловала меня впервые с тех пор, как мы покинули тот ресторан. Этот поцелуй не на шутку меня возбудил. Должно быть, Элли почувствовала мою эрекцию, потому что отстранилась. – Только вот не говори, что это второй сюрприз, – сказала в шутку, вытирая мокрые щеки.