– Мэдокс? – растерянно переспросила Аида. – А при чем здесь он? В вашем мире он тоже бог? Если да, то мне, к сожалению, придется вас расстроить. Здесь он совершенно обычный смертный.
– Нет, в нашей вселенной произошел несчастный случай, – выдавила я. И вот опять, слезы. Они без остановки бежали по щекам. Я шмыгнула носом и смахнула их. – Он погиб. Сгорел. Взорвался. От него не осталось ничего, что мы могли бы спасти. Поэтому мы хотели забрать его из этого измерения. Тут он жив. Я не могу… – Я замолчала и застонала. – Я не могу без него.
В комнате стало тихо, и я пыталась не рыдать.
Аида захлопала глазами. Не слезы ли часом блестели в них? Руки-то точно слегка дрогнули, и она откашлялась, прежде чем сменить положение за столом.
– Мне очень жаль это слышать, – сказала Аида. – Но ты разве не думала о том, что таким образом заберешь Мэдокса у Ворриор, живущей в этом измерении?
– Думала, – пробормотала я. Но мне было все равно.
Аида сделала глубокий вдох и выдох.
– Я все еще не могу поверить в то, что делаю в другом мире. Мне невероятно жаль. Разве я там не женщина? – спросила она.
Я покачала головой, и Аида закатила глаза.
– Ох уж эти мужчины…
Вирус прочистил горло:
– Вот мне интересно, а если вы мать Ворриор, кто тогда отец?
Это был действительно вопрос на миллион. Аида была сбита с толку внезапной сменой темы, но все же ответила:
– Афродита, разумеется.
– Афродита? – хором переспросили мы с Вирусом.
– Афродита – мужчина? – вырвалось у меня, и я попыталась представить себе это. Не получилось.
– Нет, – улыбнулась Аида. – Афродита – гермафродит.
– Герма-кто?
– Гермафродит! Она обоих полов.
Вирус рассмеялся. Даже Пиас вдруг стал выглядеть менее серьезно. Я поморщила нос. Что это вообще за мир такой?
– Надо нам валить отсюда, – произнесла я мысли вслух. – Мне жаль, что мы доставили тебе проблемы. Я поищу Мэдокса, и мы уйдем, не нанося никому вреда. Обещаю.
Улыбка с лица Аиды исчезла, и в глазах вспыхнула какая-то странная искра.
– Как бы мне ни было вас жаль, я не могу допустить, чтобы вы похитили Мэдокса и против воли потащили в другое измерение. Его место здесь, среди нас.
Я напряглась.
– При всем уважении к межпространственным правилам, или как вы это называете, этот выбор я оставлю Мэдоксу. Он мой брат, мое второе я, даже в этом мире. И я ни секунды в этом не сомневаюсь. Он тот, кто заканчивает за меня предложения, когда мне не хватает слов, и тот, кто плачет за меня, когда я уже не могу. Он смеется со мной, когда никто больше этого не делает. Он никогда меня не боялся и сидел рядом со мной, когда у меня была драконья оспа. А еще он отмывал с пола мою блевотину, когда у меня был троллегрипп. Когда его сердце перестало биться, мое перестало жить. Я пойду к нему, и никто не сможет меня остановить. Ни измерения, ни правила, ни боги.
– Очень трогательно. Я уверена, он с радостью снова отмоет твою блевотину с пола. Не так ли, Мэдокс? – засюсюкал холодный женский голос.
– Честно говоря, не сказал бы.
Я замерла, когда вдруг услышала щелчок и почувствовала что-то холодное у своего виска. У меня перехватило дыхание, а сердце забилось, когда из-за Аиды в нашу сторону вышли две другие тени.
Пиас яростно вскрикнул. Молнии зарезвились вокруг его тела, но в следующее мгновение синяя молния ударилась о белую. Одна из теней вдруг стала более материальной и с такой силой отбросила Пиаса на пол, что я услышала, как что-то сломалось.
Я закричала и хотела броситься к нему, но чья-то крепкая рука схватила меня за шею и сдавила. Я захрипела. Колени подкосились, когда удар магии ослабил меня, и я в растерянности наблюдала, как тень над Пиасом превратилась в такого же Пиаса.
– Что это, черт подери, за смешные трюки? – презрительно спросил Пиас номер два, направляя пистолет на Пиаса номер один. Они выглядели совершенно одинаково. Начиная с острых скул и заканчивая гордым ровным носом. Только у Пиаса на полу были синие волосы, а у ублюдка с пистолетом – белоснежные.
Моя черноволосая версия начала душить меня с насмешливым холодным свечением в глазах. Ее магия была быстрее, острее и тренированнее моей, и она без труда держала меня под контролем. А я-то думала, только Пиас может отправить меня в нокаут. Только вот… разве Аида ее не запирала? Почему… Я увидела Вируса, которого прижал к полу третий человек, наступив ногой на горло. Оттуда хлестала кровь. Вирус захрипел, и кто-то засмеялся. Это был Мэдокс.
Сердце на мгновение остановилось. Вот он. Стоял передо мной. Живой.
– Мэдокс, – прошептала я. На его лоб упала прядь каштановых волос. Он вздрогнул.
– Какая же она смешная, – сказала моя копия. – Моя барби-версия хочет, чтобы ты стал ее другом. Что скажешь? Пойдешь с ней? – она рассмеялась, и в это мгновение я возненавидела себя.
Мэдокс все еще смотрел на меня. Его кадык дрогнул. Я заглянула в его светло-зеленые глаза и сразу же почувствовала близость между нами. Эта связь существовала. В любом измерении, времени и при любых обстоятельствах.
Я знала, что он тоже это почувствовал. В следующее мгновение уголок его рта дрогнул, и он плюнул мне под ноги.
– Конечно нет.
Что? Я посмотрела на него, глубоко потрясенная.
– Мне жаль. Искренне жаль, – вмешалась Аида, оттолкнувшись от стола шуршащими крыльями и подходя ко мне. Она выглядела грустной, когда ее пальцы нежно коснулись моих волос. – Если бы я могла, то помогла бы. Но даже если я и не согласна с методами других богов, разбираться с вашим миром – это ваше личное дело. Я не должна вмешиваться и обязана вернуть вас обратно. Вам сейчас наверняка все кажется хуже, чем есть на самом деле. Я уверена, родители хотят, чтобы вы вернулись, и беспокоятся.
– Нет! – на моем лбу проступил холодный пот, когда я представила себе надвигающийся на нас масштаб катастрофы. – Пожалуйста, не выдавай нас. Ты не представляешь, что они могут сделать.
Плечи Аиды напряглись.
– Я не могу идти против пространственных законов. Я не хочу выдавать вас, но должна это сделать. Вы бы знали об этом, если бы у вас было приличное образование. Я отведу вас на Олимп. Зевс – порядочный бог. Он о вас позаботится.
– Нет! – зарычал Пиас.
– Нехорошо. Ой, как нехорошо, – прохрипел Вирус. Его голова свисала под странным углом, и он тоже начал светиться от паники.
К сожалению, наши копии были чертовски хорошо обучены. Их власть и интеллект совершенно отличались от наших.
Мы с Мэдоксом снова встретились взглядами, и дамба во мне прорвалась. Все – грусть, страх и боль – хлынуло наружу. Богиня во мне сорвалась с поводка. Кожа ярко засветилась, крылья вырвались из спины, и я единственным ударом локтя вырубила Блэк Ворриор. Аида бросилась вперед, и нас окутал черный дым. Он безжалостно проник во все телесные отверстия, отрезая кислород. Я услышала чей-то подавленный стон, а потом мимо пролетела молния, расколовшая письменный стол на мелкие кусочки.
– Почему тебя не зажарило? – прошипел светловолосый Пиас.
– Потому что я твоя вторая половина, придурок, – выругалась я в ответ, ударив своей магией. Его так сильно отбросило назад, что я услышала треск дерева.
Дверь. Теперь она была открыта.
– Пиас, Ви. Бежим отсюда! – закричала я, кашляя и бросаясь вперед, но что-то ударило меня по крылу. Боль пронзила до самых костей, и я выругалась. Я тряхнула крыльями, и дождь из перьев и крови залил комнату.
– Чем меньше вы сопротивляетесь, тем меньше мучений все это принесет, – предупредила нас Аида, но я уже с огнем в легких бежала по коридору. Пиас и Вирус прикрывали.
– Мы должны спрятаться, прежде чем открыть безопасный портал в наше измерение! – крикнул Пиас.
Я кивнула, скользнув за угол, и мы побежали вниз по лестнице. В случае необходимости можно и в Тартар запрыгнуть, решила я. Хоть мы и в неправильном измерении, но так будем подальше от Олимпа, Зевса и Аиды.
До нас доносился топот преследователей, а сверху зашумели чьи-то крылья. И когда я подняла взгляд, то увидела, что в нашу сторону летела не Аида, а Мэдокс. Я, ругаясь, расправила крылья и полетела к нему. Мы врезались друг в друга. Его подбородок ударил меня по лбу, и по лицу потекла горячая кровь. Мы упали на лестницу. Я рухнула боком на ее твердые края и с рычанием стиснула зубы. Он хотел одолеть меня удушающим захватом, но я пнула его в живот.
Мэдокс согнулся. Когда я хотела подняться на ноги, то увидела, как светловолосый Пиас и его Ворриор ловко спрыгивают с перил. Их могущество наполнило комнату, заставив волосы встать дыбом.
В следующее мгновение блондин-Пиас набросился на своего синеволосого двойника. Кулаки и проклятия летали в воздухе, молнии танцевали вокруг, как вдруг Ворриор нацелилась на Вируса, который ловко уклонялся от любого удара. Провода на его лбу снова замигали. Это был завораживающий танец контролируемой силы и холодного расчета. Я, идиотка, позволила себя отвлечь, и следующее, что почувствовала, – удар в лицо, отправивший меня на пол.
Мэдокс уселся на меня, расставив ноги, и с темным огнем в глазах занес надо мной кулак. Сердце зашлось в панике. Магия дрогнула на моих пальцах. Один прицельный удар, и сердце Мэдокса остановится, но я отпустила эту мысль. Его кулак врезался в мое лицо, с хрустом ломая нос, и я выплюнула кровь. Удар был не таким болезненным, как осознание того, что меня бил Мэдокс.
– Блад! – позвала я задыхаясь. Пес зашевелился и спрыгнул с моей кожи. Он зарычал и набросился на Мэдокса, сбивая с ног. Парень ахнул, когда они приземлились на мрамор. Мэд повернулся так, что зубы пса оказались в миллиметре от пульсирующей сонной артерии. Пес тут же отреагировал, повернулся и укусил парня за плечо.
– Нет! Не надо причинять ему боль! – в ужасе взвизгнула я, вставая с пола.
Пес тут же остановился и с извиняющимся видом посмотрел на меня. Я знала, что это было ошибкой, потому что этот Мэдокс был другим, и увидела его кинжал лишь тогда, когда он вонзился в горло моего пса. Я закричала. Эхо разнеслось по холлу, а Бладклоу заскулил. Его глаза удивленно изучали меня, когда он вдруг рассыпался в пепел.