– Может быть, ты не могла его разбудить, потому что была в неправильном теле? – спросил он с нежной улыбкой. – Лучше оставь его здесь.
– Точно! Звучит логично.
Я посмотрела на себя, но все же помедлила.
– И что нам потом с ней делать?
Улыбка исчезла с лица брата.
– Если от ее души больше ничего не осталось, уничтожь разум. Это милосердно.
Я испугалась этой мысли. Хоть я уже два раза это делала, мне казалось неправильным уничтожать чужую жизнь. Однако Мэдокс был прав. Мы не могли отпустить ее просто так. А если она была такой испорченной, как ощущалась ее душа, дальнейшая жизнь была для нее скорее адом, чем благословением. Поэтому я решилась на это. Я уничтожила разум Персефоны единственным движением своей магии и выскользнула из нее так, как змея сбрасывает кожу. Персефона закатила глаза и упала, ее грудь поднималась и опускалась, но на этом все. Она больше не проснется, и от нее останется только ворох бессмертных костей.
В этот раз тело собиралось гораздо медленнее. Как будто клетки ныли, прежде чем вернуться в исходное положение. Они возвращались ко мне. Последние частички встали на места, и я ощутила легкую щекотку на носу, когда все закончилось. Дерьмо! Мне надо срочно поспать. Но для этого мы сначала должны добраться до безопасного места, а до него нам было еще очень далеко.
С последними силами я пошла к Тартару, хотя уместнее было сказать «поплелась». Каждый шаг отдавался громким звуком, а волосы лежали вокруг головы, словно шлем. Как только я прошла мимо разбитого лифта, он загрохотал.
Я с замиранием сердца развернулась. В следующее мгновение послышалось «дзынь», кнопка вызова загорелась, и двери открылись.
Вирус и Мэдокс тут же подбежали ко мне. Магия дрогнула в теле, и я была готова наброситься на Зевса, словно кошка. Однако, когда увидела, кто стоял в дверях и смотрел на нас, поняла, что ситуация была хуже. Куда хуже.
– Привет, выродок! Дерьмово выглядишь.
– Спэйд! – озадаченно выдохнула я, уставившись на своего старшего брата.
Правда, я не знала, что шокировало меня больше: то, что он был жив, или же факт того, что над его головой кружило маленькое дождевое облачко, которое радостно бросало капли дождя на него и на зонтик, который брат в раскрытом состоянии держал в руках.
Спэйд задорно приподнял бровь.
– Один идиотский комментарий, и я тебя укушу, – зарычал он.
Я кивнула в ответ. Шрам на щеке Спэйда натянулся, когда он повернул голову и посмотрел на Мэдокса, который зачарованно смотрел на облачко.
– Ты должен быть мертв, – трезво оценил ситуацию Спэйд.
Мэдокс захлопал глазами и перевел взгляд с облака на его хозяина.
– Ты тоже, насколько я знаю, – с недоумением ответил он. – Ворриор, а ты уверена, что Спэйд правда умер? – озадаченно спросил он. – У него тогда уже было это облачко? И… зонтик?
Я запищала.
– Я уверена.
– В чем ты там уверена?
– В том, что он погиб. А облачко точно новое.
– Что тогда…
– Что, черт подери, происходит? – перебила я Мэдокса и уставилась на Спэйда. Вернее, не на него, а на волны необузданной силы, которые от него исходили. Это была бессмертная и божественная власть.
Спэйд ухмыльнулся и пожал плечами.
– Это были странные четыре недели. Я не умер после взрыва, и боги хотели отправить меня в клуб лузеров в Тартар.
– Что? Где? Э? Секунду! Я запутался! – Мэдокс отчаянно махал рукой перед моим лицом.
– Спэйд теперь бог, – резюмировала я.
Мэдокс удивленно замолчал.
– Бог чего? – спросил он. – Предательляндии?
– Мертвецы пусть держат рот на замке! – зарычал Спэйд.
– Сказал человек, который должен был сгореть вместе с моей копией, а теперь ходит с милым облачком над головой! Оно умеет подавать лапку или только дождик пускает?
Спэйд оскалился.
– Я бог, соответственно, огнестойкий, а облако надо мной делает все, что ему заблагорассудится.
– Как-то это все неправильно, – вмешался чей-то ясный голос, и я подпрыгнула на метр в высоту.
– Что за черт? – выдавила я, когда нежная бледная рука приземлилась на широкие плечи Спэйда и резко толкнула его. У меня сейчас инфаркт будет! Прямо здесь! Это Даймонд.
Моя сестра вышла из лифта и глядела на нас своими холодными голубыми глазами.
– Я выхаживала этого погорельца. Ему понадобилось две недели, чтобы перестать пахнуть и выглядеть как барбекю. Кроме того, он еще и визжал как девчонка.
– Ничего подобного! – выругался Спэйд, обнажая свои клыки. Сестра прищурилась и посмотрела на него взглядом, который я прекрасно знала. Он был способен заморозить яичники. Ну, или яйца, если мы об этом конкретном случае.
– Будешь отрицать? У меня есть и фотографии, и видео.
Спэйд пренебрежительно скривил рот и выплюнул:
– Однажды я тебя сожру.
Даймонд насмешливо засюсюкала:
– Кусачих котов кастрируют, чтобы усмирить их… Мне интересно, работает ли все так же и с вампирами?
Вирус незаметно наклонился ко мне.
– Что-то я их боюсь, – прошептал он.
Я вздохнула и потерла виски.
– Добро пожаловать в семью, – сухо ответила я. – Даймонд, – прервала я речь своей сестры, пока она не успела перейти от слов к действию и вытащить свой нож для кастрации.
Старшая дочь Афродиты подняла взгляд и внимательно посмотрела на меня.
– Ворриор?
– Что ты тут делаешь, Даймонд? – устало спросила я. – И что еще важнее, знает ли кто-то, что ты внизу?
Моя сестра улыбнулась и щелкнула ухоженными пальцами. Спэйд зарычал, но все же послушно вытащил из кармана смятый листок бумаги и передал ей.
– Это ты мне скажи, – она, спокойствие собственной персоной, развернула лист. – Ровно четыре недели назад я получила этот имейл. Думаю, тебя может заинтересовать его содержание.
– Имейл? – озадаченно спросила я.
– Именно так.
– Что?..
– Просто послушай, Ворриор! – Даймонд строго посмотрела на меня и начала читать:
Дорогая госпожа Пандемос.
Надеюсь, это письмо не окажется в Вашем «Спаме». Я не очень-то хорошо разбираюсь во всех этих технологиях, и мое время ограничено: лишь четыре минуты и две секунды до того, как Хак застанет меня в своем кабинете и вышвырнет отсюда. К слову, Ворриор была права, ему действительно нужно сходить к парикмахеру. Вы не знаете меня, но я предполагаю, что знаете бога по имени Брейв.
Хочу передать Вам привет от него. Несмотря на вре́менное заражение веточек, он отлично себя чувствует и продолжает считать калории, как Вы ему и посоветовали. Его ежедневные походы в туалет… Брейв, мне действительно надо это написать? Ты можешь и сам рассказать ей об этом, когда она спустится к нам.
Так о чем я… Ах, да! У меня есть к Вам просьба, госпожа Пандемос. Если вы хотите спасти свою сестру и весь мир, спуститесь, пожалуйста, в Аваддон, как только прочтете это сообщение. Там Вы найдете юного бога по имени Спэйд. Соскоблите его бессмертную задницу с улицы и приходите вместе с ним на последний этаж Тартара 21 сентября в 15 часов 44 минуты. Спэйд знает, где это.
Там Вы встретите Ворриор, которая, если мое предсказание верно, будет не в лучшем состоянии, поэтому я советую Вам прихватить с собой средства дезинфекции, амброзию и бинты.
Я должна попросить Вас со Спэйдом на некоторое время спуститься к нам в Тартар. Вам, разумеется, будут обеспечены питание и проживание.
С уважением, богиня О (и Брейв)
P. S. Не могли бы Вы быть так любезны и прихватить с собой еще мазь от грибка стопы? Бизар не может ее достать. Большое спасибо.
Даймонд опустила письмо и аккуратно сложила его. Оно было таким мятым, что, как мне показалось, она читала его уже несколько раз. Мы все уставились на нее. Даже Пиас очнулся от своей летаргии и раздраженно хлопал глазами.
– Так что… – сказала Даймонд. – Что мне с этим делать? Кто такая О? Почему у Брейва заражение веточек и почему мать говорила мне, что вы с ним оба мертвы?
– Э-э… – я уставилась на нее. – Это долгая история. Ты мне не поверишь, – колебалась я.
Даймонд скрестила руки на груди и постучала каблуками по полу.
– Ну, попытайся. С тех пор как Вампирский Зубик начал своими чихами устраивать ураганы, заставив половину Олимпа открыть на себя охоту, я уже во многое могу поверить.
Я поджала губы и задумалась, но мозг лишь вяло бурлил в ответ.
– А мать знает, что ты здесь? – выдавила я.
– Нет, – ответила она с серьезным взглядом.
– Знает ли об этом письме кто-то, кроме Спэйда?
– Нет.
Вирус прищурился с подозрением во взгляде.
– Первое – правда, а второе – ложь, – промурлыкал он мне на ухо.
Левый глаз Даймонд дернулся, и она перестала стучать ногой. Я сделала шаг назад и закрыла собой свою божественную семью, чувствуя тепло тела Мэдокса спиной.
– Кто об этом знает, Даймонд? – повторила я свой вопрос с такой жесткостью в голосе, что Даймонд была и удивлена, и встревожена.
Она прикусила губу. Я практически слышала, как гудят мысли в ее голове.
– Вайоленс знает об этом, – сказала она наконец, и я в ужасе застонала.
– Нам надо валить! Сейчас же! – сказала я, хватая Вируса за рукав и таща в сторону Тартара. Но Спэйд удержал меня. Он звучал серьезно, и его магия покалывала мой язык, словно лимонад:
– Я слышал твой голос в своей голове. После взрыва. Ты плакала и кричала, звала Мэдокса. Ты даже меня оплакивала. Неделями.
Я округлила глаза, повернувшись к нему, и сглотнула.
– Слышать голоса других богов в голове – совершенно нормально. Однажды это пройдет.
Спэйд побледнел и кивнул. Он не избегал взгляда, но в его глазах было странное выражение. Почти испуганное.
– Мэдокс погиб тогда, – прошептал он. – И теперь он вдруг стоит рядом с тобой… брат… – его голос сломался, и он посмотрел на Мэдокса, который с любопытством изучал его. – Как это возможно? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретному.
Мэдокс неуверенно пожал плечами.