– Каждый план, в котором участвует Спэйд, обречен. Он крыса, – вставила я. – Ему нельзя доверять. Спэйд только и делает, что подставляет остальных.
– В этом и заключается самая большая проблема, – признался Пиас. – Я уже два дня пытаюсь убедить его стать частью плана, но он урод. И все же он нам нужен. Никто не знает Аваддон лучше него. Если он закроет преисподнюю и отрежет ее от внешнего мира, никто не пройдет в Олимп, когда боги забьют тревогу.
– В целом это действительно неплохая идея, – ответил Мэдокс.
– Но Спэйду нельзя доверять. Как и любому моему брату, – сказала я. – Э, ну, кроме Мэдокса, конечно, – быстро добавила я.
Мэдокс весело мне подмигнул, а Шейм поморщила нос.
– Если этот урод отказывается сотрудничать, значит, надо выбивать из него дерьмо так долго, пока он не согласится.
– Ты что, добровольно соглашаешься на эту работу? Поверь мне, я почти разделал его, а он только плевал мне в лицо.
Шейм скрестила руки на груди и пожала плечами.
– Конечно. Почему нет? Немного яда в его гениталиях, и он сделает все, что я захочу, – она ухмыльнулась, и капля яда стекла с ее подбородка.
Меня затрясло, а Мэдокс наклонился ко мне.
– Ты тоже сейчас представила ее с яйцами Спэйда во рту? – спросил он.
Меня чуть не стошнило, когда я быстро кивнула. Чарминг захихикал себе под нос.
– Посмотрим. Приведите его сюда, – приказал Пиас, и Рэйзд вышел из комнаты. – Пока мы ждем… есть еще вопросы? – сухо поинтересовался Пиас.
Да, черт подери, они есть. Целая куча. Все начали одновременно галдеть. Я села удобнее на своем стуле и задумалась. План Пиаса мог сработать: он был настолько же гениальным, насколько сумасшедшим, и позволял нам, несмотря на неудачи, двигаться дальше. Он уравновешивал нашу юношескую гибкость с опытом старых богов. И все же бо`льшая часть успешного осуществления плана зависела от меня. И от этого у меня болел живот. Если уже с одним богом в животе мне становилось плохо, что со мной станется, когда внутри будет вся элита? Кроме того, как я полагала, Пиас собирался взять с собой в Олимп еще больше богов, чтобы повысить наши шансы на успех. От одной мысли об этом меня тошнило, и мне пришлось сделать вдох через нос. Мой взгляд устремился вперед, и я встретила глаза Пиаса, которые спокойно изучали меня, пока он отвечал на вопросы своих товарищей. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее у меня сжималось сердце. Я почувствовала покалывание в своих пальцах, ощутила, как магия бежит по моим венам. Мои крылья прорвались наружу.
Ноздри Пиаса раздулись, и в его волосах затанцевали молнии, а руки сжались в кулаки. Он тоже это чувствовал. Силу притяжения вопреки любой логике. Факт того, что мы так интенсивно друг на друга реагировали, был совершенно иррациональным. Наши отношения сейчас выглядели неважно, но мне все равно пришлось вцепиться в стул, чтобы не вскочить и не броситься в его сильные руки. Я ненавидела саму себя. Ненавидела Пиаса.
Мой самоконтроль дал трещину, когда Пиас сделал плавный шаг в мою сторону. Он зарычал, словно волк, напавший на след кого-то аппетитного. Что-то здесь происходило. Что-то очень странное. Вся комната жужжала от энергии, я чувствовала, как Вирус рядом со мной вздрогнул и схватил меня за руку. Я отчаянно захныкала и вцепилась ногтями в его кожу, держалась за него, за нашу связь, пока меня все сильнее тянуло к Пиасу. Он подошел еще ближе. В это мгновение все разговоры в комнате затихли, и боги уставились на нас. Мой мир пошатнулся.
Я и не заметила, как отпустила руку Вируса и встала с места. Мое тело дрожало, как и тело Пиаса. Нас отделял всего один шаг. Такая небольшая дистанция. Я с дрожью по коже преодолевала последний метр, как вдруг дверь позади нас открылась, и Рэйзд затащил сыплющего проклятиями Спэйда в комнату.
– Вы, ублюдки, всерьез думаете, что я вступлю в ваш клуб неудачников? Что бы вы со мной ни делали, я не буду играть по вашим правилам! Я же не иди…
Кто-то громко ахнул.
– Ты! – Спэйд поднял взгляд и увидел Шейм, которая остановилась посреди комнаты, словно вкопанная, и смотрела на моего брата так, будто он был восьмым чудом света. Или шоколадным пирогом со сливками. Или надписью «распродажа» в магазине «Шанель».
У Спэйда отвисла челюсть. Странная энергия, которая бродила по комнате, стала совсем вязкой.
– Я слышала тебя! – завизжала Шейм. – В моей голове. Все это время. Я думала, что схожу с ума!
Зрачки Спэйда стали такими огромными, будто поглотили красную радужку его глаз. С Шейм происходило то же самое.
– Половинка! – зарычал Спэйд, и на нас обрушился ад.
Глава 24У вселенной очень извращенное чувство юмора
Поло… что? Я тупо смотрела на них, как вдруг меня за шею схватила чья-то сильная рука и тут же прижала к стене. Меня закрыло тело, пахнущее снегом и озоном, а в следующее мгновение в комнате случился взрыв концентрированной магии. Все, что не было прибито, металось по комнате. На затылок Пиаса обрушился стул. Я услышала его рычание, и почувствовала, как он сильнее прижался ко мне, пока позади нас бушевали ураганоподобные порывы ветра. Яркие молнии танцевали вокруг меня, а два тела, притянувшиеся друг к другу, словно магниты, упали на землю.
Одна ударная волна за другой гремели над нами. Боги, которые были недостаточно быстры, болтались в воздухе вместе с мебелью. Если бы Пиас не стоял позади и не защитил меня, я бы, наверное, уже была прибита к потолку, как Эш.
– Все прочь из комнаты! – зарычал Пиас, перекрикивая бурю. – Пойдем! – его рука обхватила мое тело и потащила к двери. Мы уклонились от летящего растения, подозрительно похожего на Брейва, и перешагнули через Чарминга, который вцепился в ковер, стуча зубами в попытке доползти до выхода.
Мой взгляд блуждал по комнате. Где Вирус? Вон он! Его зеленые волосы светились, пока он пытался снять Эша с потолка так, чтобы его не снесло следующей волной магии, исходившей от двух стонущих богов. Они светились, словно радиоактивные элементы. Две половинки, которые нашли друг друга. Неужели мы с Пиасом выглядели так же?
Я вздрогнула, когда услышала рычание, которое издавал Спэйд. Стол врезался в стену рядом с нами.
– Вирус! – крикнула я, упираясь пятками в ковер, когда Пиас попытался вытащить меня из комнаты. Он сопротивлялся мне, но все же остановился, когда Вирус наконец посмотрел на нас.
– Иди! – крикнул мой муж, который, ухватившись за кимоно Эша, развевающегося на ветру, волок его за собой.
Пиас тоже крепко держал меня и все же вытащил за дверь. Снаружи нас уже ждала бо`льшая часть элиты. Эйдж, тяжело дыша, опирался на Сейлора. Чарминг прополз через дверной проем позади нас, а за ним Вирус и Эш.
Пиас решительно закрыл дверь и запер ее своей магией. Он ни на секунду не опоздал, потому что именно в это мгновение в дверь что-то сильно ударило, и все отшатнулись от нее. Мое сердце так колотилось, что я чувствовала биение пульса даже на языке. Я увидела Даймонд, которую держал Док. Оба пялились друг на друга так, будто их слишком сильно ударило летящим стулом. Но все же Даймонд была на месте. И с ней все было хорошо. Если не принимать во внимание остекленевшие блестящие глаза и красные щеки. Наконец-то я смогла выдохнуть. И звучало это как выдох носорога.
– Что это такое было?
Пиас тяжело выдохнул и убрал прядь со своего лба. Я снова ощутила покалывание в пальцах, но… нет! К черту!
– Кажется, я потерял обеих женщин, – сказал бог, покоряясь судьбе.
Мой рот приоткрылся, но оттуда вышел лишь горячий воздух.
– Кто бы мог подумать! – задыхался Мэдокс. Я прикусила губу и рассмеялась. Молодой аваддонец выглядел так, будто только что побывал в центре урагана. Его волосы взъерошились, а перья на крыльях были безнадежно растрепаны. Он уставился перед собой, округлив зеленые глаза: – Спэйд и Шейм! У вселенной очень извращенное чувство юмора.
Никто не стал с ним спорить. Слова были подобраны верно.
– Что мы будем тепе… – не успела я закончить свое предложение, как Пиас двинулся вперед. Подальше от нас.
– Оставим этих двоих там, пока они не успокоятся, – скомандовал он, даже не замедлив шаг. – А вы остаетесь здесь и тренируетесь! Завтра Док будет вживлять вам камеры.
Было понятно, кого он имеет в виду, говоря слово «вы», но я все же выпрямилась и посмотрела на его высокомерную спину.
– Мы будем у Чарминга, и если наметится прогресс, мы сообщим…
– Вы тренируетесь здесь, чтобы я мог следить за прогрессом! – Пиас обернулся и сердито посмотрел на меня. Таким холодным и в то же время страстным взглядом, что мне пришлось тяжело сглотнуть. Неужели его взгляд вдруг потеплел?
– Но мы…
– Вы остаетесь! Комнаты на третьем этаже в вашем распоряжении. Не создавайте проблем! – он яростно отвернулся и практически убежал от нас.
– Скажи мне, у Пиаса случайно нет проблем с геморроем?
– Что? – я уставилась на Мэдокса, который, наклонив голову, провожал взглядом убегающую задницу Пиаса.
– Вся эта агрессия, которую он пытается подавить… Должно быть, геморрой растет в его организме, как грибы.
Я моргнула, но в конце концов запрокинула голову и начала ржать. Мне даже показалось, что молнии в синих волосах на мгновение остановились. Но, когда я вытерла слезы смеха, элита пялилась на меня так, будто я пукнула перед всей изумленной толпой. Громко и смачно.
– Ч-ч-что? – выдавила я, продолжая смеяться.
Вирус подошел ко мне и улыбнулся.
– Я еще никогда не слышал, чтобы ты так смеялась. Звучит, будто радуга занимается сексом с единорогом, – сказал он, заставив меня еще больше хихикать. В моей голове все слишком быстро крутилось, и я наконец выдохлась.
– Господи! – застонала я, плюхаясь на мраморный пол. – И как же звучит радуга, занимающаяся этим с единорогом? – воскликнула я.
Эш уставился на меня, округлив глаза.
– Слащаво? – предположил Мэдокс.
– Очень красиво, – возразил Вирус.
– Волшебно, – выдохнул Эш.