– Привет!
Богиня вздрогнула и отшатнулась от меня. Это была Гармония, богиня гармонии. Я нечасто с ней сталкивалась, а когда видела, она всегда была в плохом настроении.
– Пожалуйста… – прошептала она. – Я никогда не причиняла никому зла. У меня даже детей нет. Пожалуйста, пожалуйста, я тут не…
Ой. Когда она закончила говорить? Я растерянно посмотрела на свои руки, по которым стекала серебряная кровь. Я что-то жевала. Но что? Хм. Какой-то комочек. У Гармонии отсутствовала гортань! Она задыхалась. Я быстро выплюнула ее орган. Пора завязывать! Сейчас же! Потому что…
Я хочу есть! Я была так голодна, а у нее, вероятно, даже душа была на месте. Восторженно посмотрела на нее и… почувствовала разочарование. Нет, там больше не осталось ничего, что я могла бы забрать. Только черная слизь. Я нервно сломала ее разум и встала. Куда я хотела уйти? Куда? Секунду, у меня во рту что, кровь? Я озадаченно обернулась.
– Эй? – спросила я, обхватывая себя руками.
Мне было так холодно. У меня во рту был странный привкус, будто к нему подкрадывалась ползучая горечь. Я споткнулась о богиню, лежавшую на полу. У нее отсутствовала гортань. Фу, кто вообще так поступает?
Я обошла ее. Дом был черным от сажи. Где-то еще что-то горело, но дым медленно исчезал. Слава богу.
Где были все остальные? Я навострила уши и вздрогнула, когда что-то загрохотало. Я откинула голову. Ага. Они были на чердаке. Оттуда доносились крики, а затем взрывы. Дом слегка покачивался.
Встревоженно нахмурилась и, выбежав на улицу через парадную дверь, вдохнула свежий воздух и почувствовала себя немного лучше. Из моей спины вырвались крылья, и я поднялась, направляясь к источнику шума. Когда оказалась на уровне крыши, кто-то пробил дыру в черепице. Пыль поднялась столбом, и я испуганно отлетела подальше. Из дыры вырвалась молния, а затем я увидела седые волосы Зевса.
– Стой на месте, трус, – рычал чей-то холодный голос. Пиас вышел за ним. У него текла кровь, а волосы были частично сожжены. Зевс хромал.
Пиас отправил в его сторону молнию, от которой Зевс увернулся, но я все же почувствовала запах горелой плоти. Зевс послал ответную молнию в своего сына.
Это мой шанс! Я летела за отцом богов. К сожалению, у меня не было ни косы, ни оружия. Где я их потеряла? Ладно, плевать. Я и так смогу победить Зевса. Пиас отправил в него очередную молнию, а я схватила бога сзади и вцепилась в него, как обезьянка. Он извивался, словно лошадь, пытаясь сбросить меня с себя, но я стиснула зубы и ворвалась в его голову.
Мои ментальные способности ударились о защитный щит. С такой силой врезалась в него, что у меня аж зубы застучали. Черт. Зевс воспользовался моментом моего замешательства, схватил меня за плечо и сбросил на крышу.
– Ворриор! – выругался Пиас.
Его отец пустил электрический разряд по моему телу, оставляя меня задыхаться и кричать от боли, несущейся по венам. Я ведь кричала, да? Черт подери, да! И откусила себе половину языка. Мой рот наполнился пеной и кровью. Когда боль наконец утихла, я в истощении упала в обморок.
Зевс фыркнул и повернулся к Пиасу.
– Отпусти меня или я поджарю малышку.
Пиас зарычал и бросился вперед. Зевс споткнулся, потерял равновесие, и мы все вместе упали с крыши на землю, не успела я и крылья расправить. Воздух со свистом покинул мои легкие. Зевс тоже застонал, но, когда заметил, что я не пострадала, запустил еще один разряд по моему телу. Я завизжала извиваясь.
Пиас ловко, словно кошка, приземлился рядом с нами, округлив глаза в панике.
– Отпусти ее! – кричал он.
Из дома выбежал мой отряд. Вирус, Эш, Сейлор, Чарминг. И даже Шейм.
Все наблюдали за тем, как я корчилась от боли в руках Зевса. У меня не было ни единого шанса высвободиться из его хватки: он был слишком силен. Я задыхалась. Молния Пиаса пролетела в миллиметре от Зевса, и тот мрачно ухмыльнулся, увеличив напряжение своего импульса. По крайней мере, мне так показалось.
Передо мной мерцал белый свет. Что-то во мне хрустело и трещало. Странно. Вдруг мне стало совсем не больно. Я отдаленно слышала рев Пиаса. Вирус тоже закричал. Они спорили. О чем? Понятия не имею. Я была слишком зачарована черной слизью, которая вытекала из трещины внутри моей души. Эмоции переполняли меня.
Ненависть. Жадность. Похоть. Нарциссизм. Все одновременно. Слишком много всего! Я старалась остановить поток, заткнуть брешь. Пыталась удержать их пальцами.
Еще один удар. Я не чувствовала боли, но трещина разорвалась окончательно. Я открыла рот, чтобы закричать, но вместо этого из меня вылетали души. Моя собственная дрожала в панике, пока вокруг нее бушевала темнота.
Отпусти.
Голоса больше ничего мне не шептали. Они кричали.
Мы тебе поможем.
Я им противилась, но боли были невыносимыми. Я утопала в темноте. Она проникала в каждую клетку моего тела. Приходилось глотать тьму. Почему никто мне не помогал? Почему они только перекрикивали друг друга? Почему…
Я открыла глаза. Зевс все еще держал меня, но что-то изменилось. Нет, это я изменилась. Стала быстрее, сильнее. Неужели я раньше думала, что была богиней? По сравнению с моим нынешним состоянием я была пустым местом. Стала совершенно новой: лучше и злее. Зевс окинул меня мимолетным взглядом, но тут же вздрогнул. Он отбросил меня в сторону, будто я была каким-то противным насекомым, но я ловко приземлилась на землю и выпрямилась.
– Что… ты такое? – задыхаясь, спросил Зевс. Я подмигнула ему и послала воздушный поцелуй.
Пиас, который собирался запустить в Зевса очередной молнией, испуганно замер.
– Ворриор, что случилось?
Я, невинно хлопая глазами, повернулась к нему.
– Ты это мне?
Все отшатнулись от меня, а Пиас побледнел.
– Что с тобой? Твои глаза…
– Что? – спросила я, широко улыбаясь. Мои зубы стали острыми, как ножи, и я расправила вырвавшиеся из спины крылья. Белый цвет перьев сменился на глубокий черный. – Никогда не чувствовала себя лучше, – прошептала я, без предупреждения бросаясь на Зевса. Одна из его молний ударила меня, но я почувствовала лишь легкое покалывание. Смеясь от восторга, я запрыгнула на его грудь и разорвала ее.
– Ты маленькая мерзкая… – выплюнул Зевс.
Ой. Я уже держала его бьющееся сердце в руке. Бог уставился на него.
– Нет! – выдавил он.
Но я с презрением отбросила пульсирующий орган назад.
– Оно тебе больше не нужно, Зевс, – пропела я, прижимаясь своими губами к его.
Он закричал. Я замурлыкала и вгрызлась в его губы, с энтузиазмом пробивая защитный щит в его голове. Душа Зевса была… ой, отвратительная и в то же время прекрасная. Демон с головы до пят. И я блаженно втянула ее в себя.
Идеально. Просто идеально. Я купалась в его пороках. Как и в его луже крови, к слову. Я должна наслаждаться жизнью, а она была короткой.
– Ворриор! – Пиас встал передо мной, дрожа и… направляя на меня пистолет? Как мило. Сначала я засуну его ему в задницу, а затем спущу курок. Интересно, его голова взорвется? – Что с тобой?
– Почему ты такой злой, любимый? – я надула губы. – Я победила Зевса. Ты разве не хочешь сказать мне спасибо?
Пиас стал еще бледнее.
– Ты не победила его, а разорвала. Со смехом.
– Это же круто, разве нет?
– Нет!
– Ты что, обиделся, что я не дала тебе самому убить своего папулю?
– Нет!
– Эй! У меня классная идея! Давай займемся сексом! Так ты сможешь осквернить его память! – предложила я, хихикая.
Курок щелкнул. Я зарычала и подняла бровь.
– Ты же не хочешь меня разозлить?
Пиас сглотнул.
– Что с тобой? – снова спросил он.
– Она сошла с ума. Души богов были уже слишком испорченными. – Афродита стояла рядом с ними, бледная и прекрасная в свете луны. Она серьезно смотрела на меня. – Ворриор теперь демон.
Я взорвалась смехом. Смех был резким и, стоит признать, немножко безумным.
– И это ты мне говоришь?
– Ты еще жива, – прищурился Пиас.
– Очевидно, – презрительно фыркнула Афродита.
– Почему?
– Потому что я умнее остальных.
– В каком смысле?
– Она станет вашей проблемой, – холодно сказала богиня. – Начнет убивать всех без разбора. Прежде всего богов.
Афродита болтала, как какой-то попугай. Я смотрела на богов, изучая одного за другим. Кого же мне убить первым? Эники-беники ели вареники…
– Испорченные души внутри нее требуют еды, – продолжала Афродита, пока я жадно смотрела на Чарминга. Он наверняка был вкусным. – А если бессмертной еды ей будет недостаточно, она доберется до людей. Будет истреблять их, пока жизни на земле не останется. Она – результат того, чего мы всегда пытались избегать. Ворриор представляет собой переразвитый организм и воплощение жестокости. Мы должны уничтожить ее, или всем нам наступит конец.
Шейм на вкус, наверное, была омерзительна, но она заслужила того, чтобы ее сожрали. Ах, или…
Зрачки Пиаса расширились.
– Ты бредишь. Просто пытаешься спасти свою собственную жизнь.
Афродита ухмыльнулась. Может, мне и ее съесть?
– Не без этого. Но если вы не займетесь ею, на земле разверзнется ад.
– Как такое вообще может произойти? – прохрипел Вирус.
М-м-м, ему бы я вырвала позвоночник и высосала спинной мозг. Он уставился на меня с таким ужасом, что это заставило меня улыбнуться. Мило. Я бы с радостью его убила. Но как? Так много возможностей и так мало времени. Я мечтательно вздохнула.
Афродита продолжила говорить:
– Менее сильный дух даже души бы в себе удержать не смог. Безумие – цена, которую ей пришлось заплатить. Этого не произошло бы, если бы вы продолжили мирно жить в Тартаре, но вам же хотелось большего. Вот и получайте Армагеддон на двух ножках.
– Как… – Пис облизнул нижнюю губу. Секси. Откушу ее ему. М-м-м. – Как мы можем ей помочь?
– Ей уж точно никак, – усмехнулась Афродита. – Если вы, конечно, не хотите освободить демона, который в ней прячется. Последствий этой катастрофы даже представлять себе не хочу. Лишь хаос достаточно силен, чтобы остановить хаос. Как практично, что у нас здесь кое-кто есть. Не так ли, моя дорогая?