– Прекрати, – в панике попросила я.
– Ты хочешь знать, что случилось с синеволосым? – мягко спросил мужчина.
Я заплакала, покачала головой, но затем кивнула. Следующий клип показывал Пиаса в море из мертвой земли и ревущего огня. Его глаза были чернильно-черными. В окровавленных руках у него было два меча, и он так быстро запустил их в воздух, что его движения были едва уловимы. Вокруг него лежали сотни истерзанных тел, которые дрожали и извивались. Темная слизь текла из их ртов.
– Демоны напали на людей, словно чума, – вяло объяснял мужчина. – Люди практически сами себя уничтожили. Твой Пиас сражался, пока никто не упал на колени. Пора уже было. Я больше и смотреть не мог.
Я уставилась на него.
– Ты смотрел на это? Как?
Его бровь поднялась. Он молчал.
– Почему ты вообще еще жив? – спросила я. Снова идиотская бровь. Я хотела продолжать закидывать его вопросами, как вдруг картинки в телевизоре отвлекли меня.
Гигантская тень набросилась на Пиаса. Монстр открыл пасть, и Пиас забежал в нее, морщась от отчаяния. Мечи мерцали в свете горящего мира. Монстр щелкнул зубами. Он сожрал бога, и тот больше не вышел наружу.
– Ты хочешь еще посмотреть?
Не хотела видеть больше ни единой картины. Вместо ответа я наклонилась, и меня стошнило молоком единорога. Мужчина оставил это без комментариев. Меня все еще тошнило, и я выпустила все, что было во мне, а затем сделала вдох, вытерла рот, забрала у него пульт и посмотрела видео. Каждое из них. Прошло еще много дней, прежде чем я снова моргнула. А потом я рыдала. Как долго? Дни? Недели? Годы?
В этой убогой квартире будто не существовало никакого времени. Мужчина не двигался. Он лишь сидел рядом со мной и ел свои чипсы. Иногда он засыпал или листал газету, которая давно уже была неактуальна. В какой-то момент он вздохнул, встал с дивана и сунул мне под нос новый стакан единорожьего молока.
Я всхлипнула, выпрямилась из положения эмбриона и сделала глоток. Совсем немного. Затем я снова посмотрела видео и снова начала рыдать. Как будто навсегда утонула в этой временной спирали, пока Иисус вдруг не ударил меня тапком по голове.
– Ай, это еще что такое?
– Если ты продолжишь рыдать, мы отсюда в ванне уплывем.
– Это не смешно.
– Я и не говорил, что смешно.
– Мир рухнул.
– Ой, правда? Я и не заметил.
– Он рухнул из-за меня! – закричала я и уже медленно начинала злиться. Первая эмоция после безграничной грусти.
– Он рухнул из-за кучи других вещей, – зарычал мужчина. – Было ясно, что мир развалится к чертям. Вопрос был лишь в том, когда и как. Ты была ответом. Даже в двух версиях, – он закатил глаза. – Именно из-за этого и запрещены путешествия по измерениям. Все это знают.
– Почему она была такой слабой? – раздраженно спросила я. – Почему не смогла удержать демонов?! Я могла!
– Ты была создана для того, чтобы их удерживать. А она – нет. Ее путь в ее измерении был иным. Вы не придерживались правил и получили свои последствия. Живи теперь с этим.
– Но как я могу жить? – вырвался крик из моей груди, и мне стало лучше. – Почему? Я умерла, прекрасно это знаю! Но все же сижу тут с тобой и пью идиотское молоко единорога! Кто ты, черт подери, вообще такой?
Двойник Иисуса вздохнул. Он действительно часто вздыхал.
– Я счастливчик, который работал на этой должности до тебя.
– Работал?
– Богом хаоса.
– Т-ты… – я, заикаясь, затаила дыхание. – Ты Хаос? – спросила я. – Первый Хаос? Тот, который создал вселенную?
Он быстро покачал головой.
– Нет, мы вообще всегда существуем на свете. Всегда, когда случается что-то плохое. Понятия не имею, кто был первым. Я с ним никогда не сталкивался. Вообще не очень много других богов хаоса встречал, если не считать тебя.
– Меня?
– Кажется, да.
– Круто. Ты что, издеваешься надо мной?
– Время от времени. Или ты про сейчас? Разве что немножко.
Я потерла опухшие глаза.
– Серьезно, кто ты такой?
– Как и сказал, я работал на этом месте до тебя. Поэтому знаю, как ты себя чувствуешь. Я и сам через все это прошел. Включая рыдания и отходняк после. Мы появляемся лишь тогда, когда что-то нужно сломать. Если что-то настолько заражено, что существует опасность разрушения всего на свете, появляется один из нас и уничтожает все, чтобы создать нечто новое.
– Я, ты… что?
Он ударил себя рукой по лбу.
– Мы – золотая пуля для этого мира, – сказал он так медленно, будто говорил с сумасшедшей. – Или, если тебе так больше нравится, мы как эвтаназия. Приводим ее в действие. Мир нельзя было спасти. Ты лишь сделала то, что должна была, поэтому прекращай себя жалеть!
– Эм-м, – я попыталась направить свои метавшиеся по голове мысли в нужную сторону, чтобы сформулировать предложение. – Значит, ты тоже бог хаоса и тебе тоже приходилось уничтожать мир?
Он кивнул.
– Когда?
– Какая была последняя катастрофа с массовыми смертями, о которой ты знаешь?
Я нахмурила лоб и закопошилась в своих обрывочных воспоминаниях.
– Чума?
– Нет.
– Потоп?
– Нет.
– Динозавры?
– Именно!
У меня отвисла челюсть. Он без лишних эмоций смахнул крошку с халата.
– Теперь ты точно надо мной издеваешься, да? Ты был там с динозаврами?
– Да.
– Да, ты надо мной издеваешься или да, ты катался на тираннозавре?
– Последнее.
– Но тогда ведь еще не было людей… или богов!
– Конечно, были! – Он удивленно посмотрел на меня. – Ну, потом, правда, какое-то время не было, но мы, боги хаоса, должны не только все ломать, но еще и создавать мир заново! В одиночку! – он взмахнул руками. – Не знаю, кто все это придумал. Моя последняя работа, в конце концов, тоже пошла прахом. Лишь для того чтобы мы снова могли все отстроить заново!
– Что ты имеешь в виду под «отстроить заново»? – завизжала я.
Хаос посмотрел на меня и мрачно кивнул.
– Мы хаос. Мы не только уничтожаем жизнь, но еще и создаем ее. Но это гораздо труднее, чем просто все разрушить.
Я тут же села на диван и, схватила Хаоса за руки, сильно его затрясла.
– Ты хочешь сказать мне, что я могу вернуть к жизни всех, кто погиб? – закричала я.
– Ну да, – его голова резко дернулась вперед, а затем он откинул ее назад. – Ведь больше ничего и никогда не будет как прежде. Все-таки в этом и смысл всего. Сначала разрушить, а потом отыграть назад. Как ты все это сделаешь, зависит лишь от тебя.
– Значит, я могу их вернуть? – я задыхалась, продолжая его трясти. – Могу вернуть Пиаса, Вируса и Мэдокса?
Копия Иисуса схватила меня за руки и остановила мои судороги.
– Черт подери, да! Но все сложнее, чем кажется.
– Плевать. Я все сделаю. Сейчас же!
Он засмеялся и потрепал меня по волосам.
– Ты такая милая и наивная. Все не получится так сразу! Я почти тысячу лет налаживал все процессы в мире так, чтобы он мог развиваться сам по себе. А люди, тем более бессмертные, – это уже высший пилотаж!
– Плевать! Скажи мне, как я должна все сделать.
– Ты знаешь анатомию?
– Нет.
– Физику?
– Нет.
– Химию?
– Нет.
– Может, ты хоть пазлы собирать умеешь?
– Э-э, нет.
– М-да, это плохо.
– Почему?
– Потому что тебе надо будет собирать атом за атомом.
– И как я должна это сделать?
Он в отчаянии запустил руку в свои волосы.
– Из скольких атомов состоит твой мизинец?
Я хлопала глазами.
– Без понятия.
– А как выглядит атомная структура твоего волоса?
– Не знаю.
– Но ты должна знать, что где находится и в каком количестве. Ты должна позаботиться о том, чтобы вода снова выглядела как вода. Если ты сделаешь что-то неправильно, соберешь не ту структуру или забудешь о чем-то, вода вдруг станет сухой, а песок – мокрым. Каждый атом должен располагаться на своем месте. Если одного не будет, вся конструкция рухнет.
– Я… плевать. Все равно все сделаю. Ты ведь мне поможешь?
– Вот уж нет! – вздохнул Хаос. – Мне тоже пришлось разгребать весь этот ужас одному! Всю теорию можешь выучить и сама. Практика – это другое. К этому мы придем, когда ты будешь знать, что делаешь, и чтобы не было, как с Фукусимой!
– Можно мне пропустить теорию и сразу перейти к практике?
– Ты что, не слушала меня? Ты должна сначала выучить, что где находится. Развить свои знания в области науки, иначе будешь создавать одного нежизнеспособного урода за другим!
– Ладно, – вяло вздохнула я и почесала затылок. – Как мне выучить эту дурацкую теорию?
Хаос щелкнул языком и поднялся с дивана. Он так долго сидел на нем, что на ткани остался идеальный след.
– Пойдем со мной.
Он вышел за дверь, и я выбежала вслед за ним в коридор, где солнце все так же безжалостно светило. Оно хоть сдвинулось с зенита? Время, похоже, действительно остановилось.
– Пойдем, птенчик, – Хаос повел меня за собой, вытаскивая связку ключей из кармана своего халата.
Он остановился рядом с коричневой дверью своей квартиры и бормотал что-то себе под нос в поиске подходящего ключа. Когда Хаос нашел его и повернул в замке, я напряженно затаила дыхание. Что было за дверью? И, что еще важнее, как я могла быстро все выучить?
Хаос открыл дверь и с усмешкой мне поклонился.
– На здоровье. Позови меня, когда закончишь.
Я заглянула в комнату и увидела ужас всей своей жизни. Комната была забита книгами. Их было столько, что высота стопок доходила до потолка. Несколько покатились мне под ноги: томики были такими толстыми, что я могла бы их использовать в качестве орудия убийства.
– Я должна все это прочесть? – прохрипела я.
– И выучить наизусть.
– Все?
– Именно так.
– И тогда я буду знать все, что мне нужно?
Он рассмеялся, указал рукой на другую дверь, и меня охватило нехорошее предчувствие. Когда Хаос открыл следующую дверь, мне в нос тут же ударил запах затхлых книг. Здесь, кажется, было еще больше всего: гниющие свитки и каменные скрижали.