Такое полное отсутствие инициативы выводит форенера из себя уже на самых первых этапах совместной работы. Случай, произошедший со мной, наглядно иллюстрирует все вышеописанное: мой компаньон, молодой парень, считающийся в деревне серьезным, подающим большие надежды человеком, претендентом на должность управляющего в Панчиате (органе местного само– управления, объединяющем несколько деревень), попросил у меня машину, съездить по своей надобности. Через час от него раздается звонок: «Игорь, мы колесо прокололи, что делать?» Этот вопрос уже меня ввел в ступор, и самое умное, что я нашелся спросить в ответ, было: «А что обычно в Индии делают в таких случаях?» – «Обычно мы ставим запаску и едем в шиномонтаж», – честно и наивно отвечает он. «Попробуй пойти тем же путем», – советую я и чувствую, что начинаю раздражаться, потом спохватываюсь и решаю на подобные вещи реагировать через юмор и стеб. Вы представляете, это с индийцами срабатывает, хотя чувство юмора у них весьма отличается от россиянского. Лишь через пять лет общения окружающие меня местные жители начали отвечать шуткой на шутку.
Я покупаю рыбу исключительно у одного и того же парня на рыбном рынке все эти годы. Недавно, находясь в цейтноте по поводу написания именно этих строк, приезжаю к нему и прошу дать мне не традиционные креветки, с которыми много возни при чистке, а говорю: «Дай мне что-нибудь простое в приготовлении». – «Так, это тебе яйца нужны», – отвечает он. Я не сразу врубаюсь, потому что, не зная точно, как обозвать по-английски эту самую икру, называю ее, чтобы было понятно индийцам, – рыбьи яйца, тем более что этот-то торговец рыбой. «Ты имеешь в виду рыбьи яйца – кавиар? – пытаюсь с устатка сообразить я, вспоминая надпись на банке с черной икрой. – Чего-то денег сегодня мало захватил, на икру недостаточно». А сам в размышлении, что это за рыбьи яйца и как их следует употреблять в пищу по индийским традициям. «Нет, куриные, их проще и быстрее всего готовить, залил водой и на огонь поставил, только это не ко мне, это в магазин надо идти». Вот и не разберусь я пока, то ли действительно есть общность в нашем с индийцами восприятии действительности, то ли это индивидуально получается у меня с ними благодаря многолетнему сосуществованию?
Индиец в Гоа может торговаться с тобой и объявлять завышенную цену, но если вы уже сошлись на какой-то сумме, он не станет вас обсчитывать и дурить. Вы можете заплатить ему деньги и со спокойной душой уехать, дав адрес, куда доставить груз. И будьте уверены, что заказ к вам дойдет в целости и сохранности. Ну, может, не к назначенному сроку. А водитель, привезший его, попробует «включить дурака» и попросить с вас оплату доставки, хотя он уже все получил от хозяина магазина. Если удастся у вас выцыганить еще, у него будет праздник, а не вышло, ну что же – и на том спасибо, значит, сегодня был не его день. Для индийцев это скорее игра, нежели желание вас надуть. Вот почему многие первосезонники с огоньком в глазах впрягаются в новую для них жизнь через бизнес, совместный с индийцами бизнес. А других-то и не существует для новичка. Что ты можешь поделать в чужой стране с ограниченной визой в кармане и полным отсутствием понимания законов и обычаев? Обычно они выдерживают первый год. Потом, если соображения хватает и ШАНТИ проникает в их душу или они сами проникаются этой самой ШАНТИ, то берут тайм-аут. Год-другой присматриваются, принюхиваются и заводят дружественные связи, проверяя их. Потом поступают, как учил, кажется, товарищ Баффет, – заходят в супермаркет и смотрят, чего же в нем не хватает. И эту нехватку пытаются восполнить.
Я пишу сейчас не о самых распространенных родах деятельности иностранцев, а о тех людях, кто пытается сделать для себя Гоа домом, хотя бы и временным, на семь-восемь месяцев в году. И таких становится все больше и больше. Времена, когда любой гоанский тусовщик русского происхождения за неимением фантазии находил применение своим творческим силам в банчении (продаже гашиша) родным туристам, проходят. Хотя этот вид бизнеса и является для многих основным в связи с его простотой и несильным заморачиванием полиции на этом вопросе. Во-первых, и полиция тоже люди, временами устраивает облавы, но больше их интересуют торговцы ассортиментом, а не привычным для Гоа гашишем. Во-вторых, конкуренция на рынке весьма плотная.
И какую закономерность я вывел за годы проживания в нашем штате? Бизнес здесь получается у людей следующих категорий. Или это люди с очень большими деньгами, которые и дело затевают большое типа серьезных гостиниц. Желательное условие, чтобы партнер-индиец был не из рыбаков или крестьян, а учившийся в России и знакомый еще по ней товарищ. Времена полулегальных скупок земли и домов прошли, и с грустными последствиями для тех, кто этим занимался и продолжает отстаивать «нажитое непомерным трудом».
Или это те, кто увлекся мелким, мобильным производством национальных продуктов питания. Здесь нет больших препон, как в России, в лице надзирающих и собирающих дань органов.
Или люди стойкие, идущие до конца, промучившиеся несколько лет и не бросившие свою мечту. Сумевшие подстроиться под обстоятельства и построившие обстоятельства и их создателей под себя. Но таких единицы, хотя примеров тому вокруг я вижу несколько.
И самая удачливая категория – это состоящие в смешанном браке. Вот у таких получается практически все (ну если только они и их вторые половины не полные «войдите»). И таких примеров я знаю уйму.
Но делать бизнес в Гоа нельзя по правилам цивилизованного мира, в Гоа надо его не делать, а играть в него. Представьте себе, что все это несерьезно и никак не повлияет на ваше благосостояние и дальнейшую жизнь, не заморачивайтесь и не делайте из него культа. Считайте, что в любой момент вы можете нажать кнопку «GAME OVER» и начать играть снова или в другую игру.
Легализоваться в Индии – самый прямой и, пожалуй, единственный вариант – это через брак с аборигеном. Или еще один, но уже совсем экзотический вариант, мало кому доступный: если вам в свое время посчастливилось родиться на территории Индии. Других вариантов я не знаю. Посему Гоа был и остается наряду с некоторыми другими странами ЮВА прибежищем и Меккой дауншифтеров. И будь моя воля, то в аэропорту «Добалим» вместо плаката с приветствием на различных языках спускающимся с трапа самолета людям я бы повесил следующий: «Дауншифтеры всех стран, объединяйтесь». Причем на наиболее распространенных в мире языках. Ибо встретить тут можно кого угодно. От австралийцев, сидящих под самым известным в мире баньяном (святое дерево из семейства фикусов, со свисающими корнями, способное в одиночку разрастись на несколько гектаров) с «дудкой» (приспособлением для курения) в руках. До уругвайцев, пытающихся организовать футбольную команду из жителей большой деревни. Упоминая о святом для Индии дереве, я имел в виду то самое, что растет в джунглях за поселком Арамболь и которое освятил своим посещением дедушка Джон (Леннон). Но основные этнические группы все-таки составляют не они. Наиболее часто слышимая речь в Гоа – это прежде всего итальянская, русская, немецкая и древний язык иврит, или как принято говорить на английский манер, хибру. Эти национальности с небольшими добавлениями английской, французской составляют костяк интернациональной тусовки штата. Естественно, для межнационального общения хочешь не хочешь выбираешь английский язык, ибо другого международного пока не придумали.
Лучше всего для описания национальных тонкостей подходит в качестве иллюстрации зарисовка Ошо относительно того, как какая национальность воспринимает юмор и смеется. Она настолько гениально сформулирована, как, впрочем, и все, что открыто миру этим поистине просветленным человеком, что мне остается только процитировать без комментариев и купюр: «Если ты рассказываешь шутку англичанину, он смеется дважды – первый раз он смеется просто из вежливости. Он смеется, потому что ты рассказал шутку и ждешь, что он будет смеяться. Он смеется, потому что не хочет тебя обижать. Уже потом, посреди ночи, когда он понимает смысл шутки, он смеется по-настоящему. Немцы смеются один раз – когда видят, что смеются другие. Если они будут вести себя иначе, люди подумают, что они ничего не поняли. Если они не поняли смысла, они никогда не переспросят. Немцы слишком серьезны, чтобы понимать шутки. Если ты расскажешь шутку еврею, он не будет смеяться, а просто скажет: «Это старая шутка, которую ты к тому же рассказал неправильно». Это самые искусные шутники. Шуток, имеющих неиудейское происхождение, очень мало, если вообще они существуют. Поэтому никогда не рассказывайте шуток еврею, потому что он обязательно скажет: «Я ее знаю, это очень старая шутка. Кроме того, ты рассказываешь ее не так. Научись сначала искусству рассказывать шутки». Но смеяться он никогда не будет». Они ведут довольно открытый во всех смыслах образ жизни, ну, если можно подобное понятие применить к этническим группам, особенно к израильтянам. Как и в любой нации, среди них есть люди вменяемые и порядочные, а есть и другие. Например, торговля так называемыми психоделиками сосредоточена в основном в руках евреев, которые уже распределяют товар по мелким дилерам. Это объясняется тем, что в их стране проживают очень талантливые химики, и такие вещества, называемые официальными властями наркотиками, производятся в израильских студенческих лабораториях. Не отстают от них и наши Кулибины, говорят, что препараты из наследия семьи Шульгиных производятся в Питере, но с уверенностью утверждать не буду, ибо не в теме. Возможно, то является рекламным ходом, здесь пользуется большим уважением «химия», произведенная за пределами Индии. Непререкаемо индийским, лучшим в мире называют именно гашиш. Евреи держат рестораны, занимаются музыкой и прочим шоу-бизнесом.
Вообще ресторанов различных национальных кухонь здесь множество – от экзотических бирманских до мексиканских. Не встречал разве что норвежскую, ибо семга в Гоа – настоящий деликатес. И чукотскую, но тут все объяснимо – в Гоа нет «Челси», и Абрамович к нам не заглядывал, в противном случае, как губернатор Чукотки, он бы его открыл. А может, я чего упустил, и он уже не губернатор, а простой гражданин какой-то страны. Но факт остается фактом, чукотской кухней нас еще никто не баловал. А вдруг и здесь я ошибаюсь и он все-таки прибыл к нам инкогнито и открыл заведение где-то в Баге?