сделанная из черной пластмассы, теперь это солидная, приятно лежащая в руке пупырчатая металлическая штука. Сколько в ней натыкано гвоздиков, подсчитать невозможно, а лет ей уже скоро восемь.
Экскурс в историю
Как уже утверждалось, Гоа – самый малюсенький штат Индии. Кроме того, он еще самый-самый по нескольким, более радостным для россиян показателям. Например, тут самый дешевый алкоголь во всей Индии. Штат самый европеизированный, что тоже немаловажно для русского самочувствия (мы ведь себя определяем как часть Европы :)). Самый христианский, хоть и не нашей ветви этого культа, не православием славится, но католицизмом. Здесь самые высокие цены на продукты, ну, в этом трудно разглядеть плюсы, и к тому мы сами же являемся причиной – спрос рождает предложение, иногда убивая здравый смысл. Туризм расхолаживает и располагает к легким и большим, по меркам Индии, деньгам. Бывшие рыбацкие деревеньки становятся курортными поселками. Рыбаки и крестьяне – домовладельцами и хозяевами постоялых дворов и бунгало, сдаваемых в аренду туристам, праздно отдыхающим сезонникам и пытающимся пустить корни. Но так было не всегда.
Итак, узнав из рекламного проспекта, что Индией Гоа стал лишь в 1962 году, а до этого являлся заморской территорией родины портвейна, вы, возможно, озадачитесь: а что этот парадайс представлял собой до того ? Ведь не может же такого быть, чтобы лакомый и удобный во всех отношениях благодатный кусочек земли не являлся яблоком раздора или согласия в более далекие времена? Истории всегда надо верить с оглядкой, ибо пишут ее люди, они подстраивают факты под свои нужды и понимание. Порой специально их искажают или искренне недопонимают произошедшего. Ведь у людей есть своя корысть, и они обладают таким орудием самообороны, как лукавство, а у некоторых искажение истории происходит не со зла, а просто от банальной фантазии. Потом неточности и ошибки накладываются одна на другую. Последующие поколения додумывают и прибавляют свое. А мы всю эту «художественную литературу» читаем и делаем уже свои выводы. Так и получается «испорченный телефон» истории, религии и так далее. С развитием средств коммуникации и массовой информации положение усложняется и усугубляется. В Интернете одна статья в корне противоречит другой. Как докопаться до правды и надо ли людям ее знать? Некоторые скажут, что, мол, есть летописи, официальные документы. А кто их составлял и писал? И кто этим занимается сейчас, какую чушь про наше время будут читать потомки? Я, кроме общеизвестных источников, предпочитаю общаться с людьми. Причем желательно пожилыми, далекими от националистических понятий и мало интересующимися политикой. Когда обобщаешь услышанное от «простых» людей, сопоставляешь это с почерпнутой информацией от людей «сложных», вот тогда и вырисовывается картина, уже более приближенная к действительности, нежели официально принятая.
На самом юге штата есть река под названием Кушавати, ее скалистые берега и являются началом предгорья Западных Гат, или Гхат (в разных языках произносится по-разному). Тут находятся пещеры, в которых недавно было обнаружено наскальное творчество товарищей, живших аж двенадцать тысяч лет назад. То есть во времена неолита. Я сам не так давно об этом узнал и побывал в них случайно, во время разведывательной поездки в соседний штат в поисках добытчиков меда диких пчел, обитающих в джунглях. Пещеры находятся в настолько укромном месте, что знали о них лишь местные жители, а историки и археологи их не беспокоили вопросами. В Индии так принято, что если вас не расспрашивают, то и нечего приставать к другим с рассказами. Благодаря этому стоянка первобытного человека не подвергалась нашествию ученых и туристов и сохранилась в первозданном виде, как будто сообщество недавно встало из-за камня, служившего столом, и отправилось на рыбалку, даже не убрав помытой посуду. Спустя некоторое время, этак с десяток тысяч лет, а именно за десять веков до появления ПРОЕКТА, послужившего основой начала нашей эры, мы можем найти первое упоминание о местности в истории. Было все примерно так: случилась на севере Индостана сильнейшая засуха, приведшая к голоду и прочим неприятностям. Как всегда бывает в «неспокойные времена», пришла людям в голову мысль об эмиграции. Кто куда. И вот часть семей брахманов-сарасватов, в количестве девяносто шести штук (насколько скрупулезны и точны были первые индийские летописцы! :)), добралась до наших краев. Впоследствии они тут прижились и включили свое место жительства в состав империи Мауров, или Маурьев. Было это примерно за триста-двести лет до так называемой нашей эры.
Далее империи сменялись, царства рушились и возрождались вновь. Индуистский Гоа процветал, хотя современного названия у местности еще не существовало. Строились города, на побережье – порты. Налаживались связи и торговля с восточным побережьем Африки, Аравийским полуостровом, островом Ланка. Так исторически сложилось, что главным Богом и покровителем являлся великий и бескомпромиссный Шива, соответственно в почете были члены его семьи и окружение, описанное в эпосах. С тех пор утекло много воды в богатом реками Гоа, однако божественные привязанности в наше время тоже возродились после многих веков главенства ислама, а затем и христианства. Все возвращается на круги своя.
Сначала под ярким солнцем полуострова Индостан начала отвоевывать себе место молодая религия, пришедшая с запада, с просторов Аравийского полуострова. Дели стала столицей султаната. Потом, на заре четырнадцатого века, мусульмане завоевали территории царства, в которые входил и Гоа. На эти годы приходится самый расцвет науки, искусства, градостроительства не только в наших пенатах, но и по всей территории Индии. Молодые муслимские правители считали себя прогрессивными деятелями и рьяно брались за дело. Они отстроили на реке Мандови город, назвали его Ила, ныне он более известен под именем Старый Гоа. Здесь бойко развился экспорт-импорт, начали культивировать специи и фрукты, появились невиданные доселе арабские скакуны. Кстати, за все те годы, что я нахожусь в Гоа, я не видел ни одной лошади, слонов хватает, есть один облезлый верблюд, но вот с лошадьми – напряженка, видимо, их забрали с собой сумевшие спастись от христиан мусульмане, а португальским католикам не привита любовь к этим милым копытным. Ислам в то время скорее всего был более терпимой и плюралистической религией, чем та, в какую ее пытаются трансформировать сейчас. Индуизм с ним вполне уживался и даже был в приятельских отношениях. И управление областью проводилось на паритетных началах, ну или что-то вроде того.
Во второй половине пятнадцатого века государство Бахманидов, провинцией которого был Гоа, достигло наивысшего расцвета и могущества. И тут, как водится, не обошлось без нашего брата. Брата того звали Афоней, фамилию он носил вполне русскую – Никитин, а по профессии и бывшему роду занятий подвязывался купцом в Тверской губернии, или уезде, или области, не знаю, как тогда называли на Руси сии административные единицы. Это был наш первый соотечественник, положивший начало российскому дауншифтингу. Чем мы с вами можем сейчас по праву гордиться. История умалчивает, поэтому я не могу с уверенностью утверждать, добрался он до Гоа или нет. Скорее нет, ибо в противном случае он мог затеряться в эйфории и мы о нем ничего бы не услышали в дальнейшем. Но совсем недалеко от границы нашего штата, в Махараштре, ему поставили памятник как незаурядному гражданину иностранной державы, посетившему эти края. Как это принято у дауншифтеров, он написал книгу, в которой живописал все свои индийские похождения. Интернета тогда еще не существовало, посему после трех лет тусовки он решил отправиться на родину, чтобы лично передать в издательство рукопись, которая вышла в свет под названием «Хождение за три моря».
К концу пятнадцатого века царство Бахманидов стало загибаться, области решили взять «столько суверенитета, сколько смогли унести», и оно развалилось на несколько частей. Гоа приобрел своеобразную автономию. Правил тогда Юсуф Адиль Шах – личность в истории одиозная. Первым делом он отгрохал себе дворец на месте, где в будущем появился город Панаджи, который сейчас является столицей штата, а в дворце сейчас расположились государственные органы власти. Шах нашел новый путь пополнения своей казны, благо порт, расположенный в устье реки, на которой стоит дворец, стал перевалочным пунктом для паломников в Мекку, с которых он и стал собирать паломнические взносы.
Тут на восток обратили свое внимание европейцы. И первыми подсуетились португальцы. Сначала некий Диаш, кому мы обязаны происхождением названия самой южной точки Африки – мыс Доброй Надежды, ломанулся сюда. Вышло это, как обычно, по недоразумению. А в 1497 году Васко да Гама решил повторить его авантюру, прошел по тому же маршруту, но заблудился, и его отнесло к арабам. Там он разжился местным «сусаниным», но тот не смог отвертеться, как его коллега с поляками, и таки привел корабли Васьки в Индию. Высадилась его братва на территории нынешней Кералы (самый южный штат Индии). И поняли они, что тут есть чем разжиться и чем поживиться. В то время не было учреждено международного антимонопольного комитета, всю торговлю специями, шелком и прочей экзотикой из Юго-Восточной Азии захапали себе арабы, а португальцы никак не могли поделить мировые водные пространства с другой «владычицей морей» – Англией. Любители портвейна приободрились от такой удачи и сообразили, что наступил их звездный час. У них созрел план стать в этой области пищевой промышленности магнатами. Что на какой-то исторический период они и воплотили в жизнь. Сразу после успешного вояжа Васко свою экспедицию в Индию снарядил другой патриот крепленого напитка – Педро Альвариш Кобраль. Правда, он переборщил с количеством загруженного на корабли портвейна, иначе как можно объяснить, что эскадра его промахнулась мимо полуострова Индостан и команда пришла в себя лишь в Бразилии. С досады, выдув все оставшиеся бочки, они отправили одну каравеллу домой в качестве «гонца», чтобы та привезла, чем догнаться и опохмелиться. Забили с ней стрелку в Индии, куда отправилась основная часть компании. История умалчивает, но план скорее всего сработал, эскадра добралась до индийской земли, и португальцы обосновали первое поселение. Произошло это на территории все того же штата Керала, теперь там располагается крупный город Кочин. Чтобы окупить поездку, они сложили на корабли все, что плохо лежало у местного населения, и отчалили восвояси. Когда в Лиссабоне Альвариш «подбил бабки», то чуть не заработал цирроз печени от восторга, в котором находился, обмывая наживу. Такого навара он себе и представить не мог.