И вот тут этот звонок ставит все на свои места. До появления в этом кабине «соратников» остается чуть больше часа, начало совещания назначено на 18:55, так что время на предварительные переговоры еще есть. Вождь берет в левую руку «портрет» и проводит по нему указательным пальцем. Два раза звучат длинные гудки, как в обыкновенном телефоне, а потом изображение оживает.
- Здравствуйте, товарищ Сталин, - спокойным ровным тоном говорит Артанский князь, так как именно эта сущность на данный момент доминирует в собеседнике вождя.
- Здравствуйте, товарищ Серегин, - отвечает Верховный. - Мы вас слушаем.
- Нет, товарищ Сталин, - ответило изображение на «портрете», - это я вас слушаю. Вы согласны с моим предложением вступить в союз или предпочтете договариваться с британцами и янки?
- Вот именно так, товарищ Серегин: или-или? - спокойно спросил вождь советского народа.
- Да, именно так, товарищ Сталин, - ответил Артанский князь. - Англосаксы - это такие союзники, с которыми не надо никаких врагов. Неужто в этом вас не убедил опыт злосчастного царя Николая, вляпавшегося в Антанту, будто мужик ногой в коровью лепешку? Там, в прошлом моего мира, иначе еще называемого Основным Потоком, это ваше решение было вынужденным, обусловленным множественными поражениями Красной Армии и тяжелым положением Советского Союза, но в этом мире, уже выбитом мною из накатанной колеи, все будет совсем не так. Это я вам обещаю.
- Товарищ Ленин из мира четырнадцатого года отрекомендовал вас наилучшим образом, -сказал Верховный, - но почему-то вы не представили подобного рекомендательного письма от товарища Ленина из восемнадцатого года, и это нас настораживает...
- На Третьем съезде Советов, уже практически перед самым его закрытием, на товарища Ленина было совершено покушение, в результате которого он был тяжело, почти смертельно ранен, - ответил Серегин. - В затылок вождю мировой революции стрелял известный вам Леонид Канегисер, выполнявший приказ ЦК партии левых эсеров. Я в это время занимался неотложной калединско-корниловской проблемой на Юге России, и физически не имел возможности контролировать обстановку в Петрограде, а потому попал только к шапочному разбору. Как показало следствие, так называемый «заговор послов» не был эпизодическим экспромтом лета восемнадцатого года, а в той или иной форме существовал еще с дореволюционных, и даже довоенных времен. В январе восемнадцатого года товарищ Ленин с моей помощью смог заключить вполне благоприятный Брестский мир с Германской империей, сумел очистить ЦК партии большевиков от разных красивых ненужностей, ушел от линии на разжигание Гражданской войны, после чего на открытии Третьего Съезда Советов во всеуслышание провозгласил курс на создание государства трудящихся и мирное построение социализма. Но такое развитие событий было странам Антанты как ржавым серпом по причиндалам: им хотелось, чтобы русские воевали и с немцами и между собой, а потому господа послы приняли решение о скорейшем физическом устранении главы большевистской партии и правительства, задействовав при этом свою агентуру в руководстве партии левых эсеров. В настоящий момент товарищ Ленин находится на излечении в одном интересном мире, где имеются функционирующая медицинская реанимационная аппаратура и специалисты в ранге профессоров медицины цивилизации пятого уровня, но так как это дело небыстрое, вместо него обязанности председателя Совнаркома и лидера большевистской партии выполняет местный товарищ Сталин.
- Интересно, - с сомнением произнес Верховный, - с одной стороны, вы как бы оказываете неоценимую помощь, а с другой, из-за этой помощи обстановка даже обостряется. Почему так?
- Любое активное действие влечет за собой противодействие, - сказал Серегин, - и предотвращать негативные нюансы, возникающие в ходе изменения истории, должны уже местные товарищи соответствующей специализации, которых я для этого повышаю в квалификации, посвящая в тонкости того, как подобные процессы развивались в моем собственном прошлом. Ну нету меня по рукой нескольких тысяч бойцов и командиров из собственного мира, в том числе и чекистов, которые взяли бы на себя самую важную часть работы. Но товарищ Дзержинский, которому и следовало обеспечивать безопасность товарища Ленина, отнесся к этой задаче несколько легкомысленно. Во-первых, считалось, что на съезде товарищ Ленин находится среди своих, а значит, в безопасности. Во-вторых, в нашем с вами общем прошлом от политического взбрыка партии левых эсеров, случившегося из-за Брестского мира, до их перехода к мятежам и террору прошло несколько месяцев. Вот и товарищи из ЧК считали, что у них пока еще есть время, тем более что сам товарищ Ленин просил их до поры не ворошить этот гадюшник палкой. А вдруг товарищи левые эсеры одумаются и вернутся на путь сотрудничества...
- Так значит, вы и меня повышаете в квалификации? - произнес Сталин, хлопнув ладонью по открытому тому Истории Великой Отечественной Войны. - И если я откажусь вам внимать, то сам буду виновен в своих несчастьях?
- Ваши несчастья, товарищ Сталин, это еще полбеды, а вот несчастья всего советского народа - это гораздо серьезнее, - вздохнув, ответил Артанский князь. - Как защитник Русской Земли и бог-полководец священной оборонительной войны, я в этом деле никак не могу остаться в стороне, и приложу к разгрому врага самое активное участие, с вашей поддержкой или без нее. Только во втором случае мне будет гораздо тяжелее. Спасать утопающего против его воли -это еще та адова работа, но я справлюсь. Во времена Смуты, когда все вокруг расползалось жидкой грязью, а с запада в пределы России пер алчный злобный враг, задача была гораздо сложнее, но в итоге у меня все получилось. Иначе я бы сейчас с вами не разговаривал.
- Ладно, это понятно, товарищ Серегин, - согласился Верховный. - Пожалуй, я соглашусь на ваши предложения, ведь за свою помощь вы не требуете ликвидации советской власти и реставрации монархической империи Романовых. А англичане с американцами пусть пока полежат в сторонке, ведь в прежние годы они выпили у нас столько крови, что и не передать. Только хотелось бы знать заранее, какую цену вы запросите за свои услуги? Ведь об этом в вашем письме не было ни слова.
- Вы, товарищ Сталин, - хмыкнул Артанский князь, - совершенно неправильно воспринимаете род моей деятельности. Я не наемник, работающий за плату в шекелях или иных материальных ценностях, а Адепт Порядка, младший архангел и бог-полководец русской оборонительной войны, сражающийся за Родину, а не за меркантильный интерес. Соглашение о разделе общей добычи вполне возможно, но только разговаривать сейчас о нем преждевременно, а вот какая-нибудь плата с вашей стороны будет для меня неприемлема, ведь на этой войне сражаются и погибают наши советские люди, в том числе и мои ближние и дальние родственники. Даже спустя семьдесят лет там у нас, наверху, никто не забыт и ничто не забыто, а потому для меня и моих Верных эта война священна. Что касается советской власти, то на данном этапе я воспринимаю ее как народную форму устройства русского государства, красную империю, а товарища Сталина, то есть вас, как главу этого государства, обладающего всеми соответствующими императорскими прерогативами, за исключением передачи своего поста по наследству.
- Даже так? - поднял бровь Сталин.
- Именно, - ответил Серегин. - Русское государство по своей сути является империей, то есть равноправным объединением различных народов вокруг мощного русского ядра, которое в силу своих размеров и наличия по периметру множества опасных врагов должно иметь ярко выраженный централизованный характер. Извините за расплывчатость формулировок, сказал как мог. Товарищи Ленины из четырнадцатого и из восемнадцатого годов нужны мне и всему, как говорится, прогрессивному человечеству, чтобы построить единую теорию социальных последовательностей, которая могла бы правильно объяснить все формы человеческого общества - от первобытнообщинного строя до развитого коммунизма. Это нужно для того, чтобы практические лидеры вроде вас или меня не блуждали, как слепые впотьмах, меж трех сосен. Собственно, они оба были согласны взяться за эту работу (ведь один товарищ Ленин хорошо, а два еще лучше), но тут случилась эта засада с покушением.
- Да, товарищ Серегин, - хмыкнул вождь советского народа, - умеете вы ставить эпические задачи. И в то же время вынужден признать вашу правоту, так как без подобной всеобъемлющей теории нам не обойтись. Уж сколько мы набили шишек, блуждая, как вы выразились, в трех соснах, сейчас и не перечесть. Но сейчас этот разговор, наверное, лучше заканчивать, ведь через некоторое время сюда на совещание придут товарищи из Государственного Комитета Обороны, и были бы нехорошо, если бы они застали нас за этой беседой.
- Погодите, товарищ Сталин, - сказал Артанский князь, - прямо сейчас у меня к вам есть одно предложение, которое не займет много времени. Давайте я наложу на вас заклинание Истинного Взгляда, позволяющее видеть сквозь иллюзии и обман - тогда вы сможете видеть своих наркомов, генералов и членов ЦК такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими хотят казаться. Кроме всего прочего, когда мы встретимся с вами лично, это заклинание позволит вам и меня видеть таким, какой я есть, что должно снять с вашей стороны все остатки недоверия и избежать ненужных словесных баталий.
Надо сказать, что думал над этим предложением товарищ Сталин недолго.
- Э, была не была, - сказал он, - давайте это свое заклинание. Что я для этого должен сделать?
- Ничего особенного, - ответил Серегин, - просто сидите ровно и старайтесь не двигаться.
Глаза его на «портрете» засветились бело-голубым огнем, потом это сияние охватило всю поверхность карты, отделилось от нее светящимся облаком, окутавшим голову реципиента и впитавшимся в ее кожу.
- И это все? - каким-то изменившимся голосом спросил Верховный.
- Да, все, - подтвердил Артанский князь. - Теперь, чтобы задействовать это заклинание, вам надо будет посмотреть на нужного человека, проявив к нему интерес.