Наградной лист, материалы фронтовых газет, оперативные сводки штаба, хранящиеся в архиве, помогли восстановить ратные дела последних напряженных фронтовых дней лейтенанта Симакова.
… В землянке собрались командиры рот, взводов батальона. Комбат кратко охарактеризовал боевую обстановку. 141-я стрелковая дивизия переходит в наступление на Станислав. 796-й полк идет на главном направлении. На маршруте наступления — Днестр.
— Нашему батальону приказано завтра к вечеру выйти к Днестру и форсировать его. — Комбат обвел взглядом офицеров. — Какая рота пойдет первой?
— Первая! — отозвался лейтенант Симаков.
— Что ж, согласен, — одобрил комбат. — Надеюсь на вас. Желаю успеха.
На второй день, когда над землей спускались сумерки, к Днестру подошли бойцы 1-й роты. Они притащили к берегу лодки, бревна, доски. Связали несколько плотов. Почти вся летняя ночь ушла на подготовку переправочных средств.
Незадолго до рассвета бесшумно отплыла первая группа бойцов. Ротный напряженно вслушивался, ожидая, что вот-вот тот берег ощетинится, загрохочет выстрелами. Но пока спокойно. Симаков отдал приказ переправляться всей ротой.
Бойцы роты, очутившись на правом берегу, начали бой с противником. Ведя огонь из автоматов, пулеметов, пустив в ход гранаты, они ворвались на позиции противника. Все оказалось так, как докладывали наши разведчики: здесь, у реки, находилось боевое охранение врага, основные же силы гитлеровцев сосредоточивались на высотах 307,9 и 319,0. Нужно было сбить врага с этих высот и овладеть ими. Симаков уже продумал, как взять укрепленные высоты, но неожиданно раздались голоса;
— Идут проклятые, идут на нас!
Быстро светало. Гитлеровцы решили отбросить переправившуюся роту обратно за Днестр. Трижды фашисты спускались с высот, трижды атаковали наших воинов на плацдарме. И трижды откатывались назад, теряя десятки солдат.
Враг не мог сломить сопротивления роты. Случались моменты, когда, казалось, вот-вот гитлеровцы столкнут роту с рубежа. В такие минуты бойцы видели ротного там, где сильнее нажимал враг.
— Выстоим, орлы! — призывал лейтенант.
Очередную атаку рота отбила с большим трудом. И если бы снова противник усилил натиск, могло создаться критическое положение. Но гитлеровцы, видимо, выдохлись и не пошли. Этим воспользовался Симаков, решив повести роту в контратаку.
С восточного берега ударили пушки, открыли огонь полковые минометы. Кончалась пятнадцатая минута огневого налета. Тимофей Алексеевич еще раз окинул взглядом окружающих его бойцов, посмотрел на местность, по которой предстояло двигаться к огнедышащим высотам. Рядом с ротным — младший лейтенант, командир батареи, прибывшей с восточного берега поддержать роту огнем.
— Товарищ младший лейтенант! — обратился ротный к артиллеристу. — Пойдем в атаку — не жалей снарядов!
— Угостим фрицев как надо, — пообещал пушкарь.
Симакову стало легче на душе. Для ведения боя он все предусмотрел: и отвлекающий маневр силами одного взвода на фланге, и главный удар двумя взводами в седловину меж высотами.
По сигналу ротного взводы устремились на врага. Затрещали автоматы, раздались глухие разрывы гранат в траншеях.
— Пулеметчик, за мной! — подал команду расчету «максима» командир роты и пошел за двумя взводами.
Огонь артиллеристов, дружная атака стрелков вынудили фашистов оставить занимаемые высоты. Окопы и траншеи на обоих высотах заняли бойцы 1-й роты. Симаков обошел взводы, отделения.
Пока переправлялись через Днестр главные силы полка, 1-я рота прочно удерживала свой рубеж на правом западном берегу.
На пятый день боев после форсирования Днестра рота Симакова одной из первых подошла к окраинам Станислава.
— Ведем бой на северо-восточной окраине города! — доложил Симаков командиру батальона по рации.
Рота повзводно передвигалась от одного дома к другому, выкуривая гитлеровцев из подвалов и чердаков. Хотя взводы действовали сразу на нескольких улицах, Симаков успевал побывать то в одном, то в другом месте, оценить обстановку, дать указания.
Такими напряженными были эти фронтовые дни: все время в бою, в атаках под свинцовым дождем, в осколочной круговерти… Казалось, лейтенант Симаков ничего особенного не сделал: надо было — форсировал Днестр, удерживал плацдарм, вел бои на улицах города… И все-таки это была особенная работа. В нее Тимофей Алексеевич в свои тридцать пять лет вложил пламень своего сердца.
П. М. КОКОШКИН,подполковник запасаАГИТАТОР
Фронтовой агитатор… Привал ли на марше, передышка ли между боями — он всегда среди бойцов: читает сводку Совинформбюро, проводит беседу об огневом мастерстве лучших стрелков, подробно разъясняет боевую задачу. Именно за это любили в полку агитатора гвардии младшего сержанта Ивана Королькова. А еще за его открытый, прямой характер, сноровку и храбрость.
Перед форсированием Днестра сержант часто беседовал с солдатами о предстоящих боевых действиях:
— Да, братцы, кажется, до Днестра — рукой подать. Но помните, река широкая, бурная. Чтобы успешно ее форсировать, надо готовиться заранее.
— Иван Федорович, а как заранее-то готовиться? — спросил агитатора гвардии рядовой Ананьев.
Корольков был старше других во взводе по возрасту, и молодые бойцы, как правило, называли его по имени и отчеству.
— Как нам придется форсировать — командир уточнит, а на месте виднее будет. А вот с духом собраться, взять крепко себя в руки обязан каждый. Фашисты на Днестре наверняка основательно подготовились к встрече. Минами, снарядами да пулями угощать нас будут. Если воля твоя не нацелена твердо — не выиграть бой, не проскочить с ходу через реку. А задерживаться нельзя. Надо захватчиков дальше гнать, родную землю освобождать.
Агитатор Корольков умел просто и доходчиво говорить с людьми, слово у него было твердое, неразрывное с делом.
… Вот и Днестр. На берегу его раскинулось большое село Устечко. От весенних вод разлились, раздвинулись берега. Дыбятся волны. Со свинцового неба срывается дождь. Холодно. Но солдаты не ощущают ни ветра, ни холода — хлопот много. Все ищут лодки, бревна — подручные средства для переправы.
Командир батальона гвардии старший лейтенант Ф. Нехорошев увидел Ивана Королькова, подошел к нему:
— Кого пошлем первыми? Как считаешь, Иван Федорович?
— Кого же, товарищ гвардии старший лейтенант, как не меня? — ответил Корольков.
— Есть бойцы помоложе…
— Я призывал их быть первыми. Разрешите действовать?
— Разрешаю, — сказал комбат. — Подготовьте лодку. Доберетесь до берега — разведайте огневые точки противника. Начало переправы всего батальона — по вашему сигналу. Возьмите с собой самого смелого бойца.
Загрузив утлую лодчонку гранатами и патронами, гвардии младший сержант Корольков и рядовой Иван Галицын отчалили от берега. Течением лодку сильно сносило.
Гитлеровцы заметили смельчаков и открыли огонь. Несмотря на сильный автоматно-пулеметный обстрел, противоположного берега достигли благополучно.
Выгрузив боеприпасы, по откосу двое десантников поднялись вверх и залегли.
— Давай, Федорович, отвлекай фрицев огнем, а я гранатами их угощу, — сказал Галицын и скрылся в овраге.
Корольков сменил позицию и начал обстреливать пулеметный расчет врага. Гитлеровцы ответили. Над головой сержанта засвистели пули. Вдруг раздался взрыв. Вражеский пулемет замолчал. Корольков понял, что Галицын уничтожил расчет. Маскируясь, Корольков побежал к пулеметной огневой точке. Отсюда хорошо просматривалась линия обороны противника. Фашисты, не ожидавшие переправы на этом участке, спешно подтягивали свежие силы.
Приказав напарнику открыть огонь из трофейного пулемета, Корольков поднял красный флажок. Его сразу же увидел на другом берегу Днестра комбат.
Началась переправа главных сил батальона.
Заняв удобную позицию, Корольков и Галицын не давали гитлеровцам приблизиться к берегу: метко стреляли из пулемета и автоматов, забрасывали врагов гранатами.
— Спасибо, Иван Федорович, — сказал комбат, когда переправился на плацдарм. — Действительно предметная агитация вышла.
Отразив несколько контратак, батальон вместе с другими подразделениями бригады перешел в наступление.
За подвиг на Днестре гвардии младшему сержанту И. Ф. Королькову 26 апреля 1944 года присвоено звание Героя Советского Союза.
И во всех последующих боях агитатор Корольков был впереди. Убедительное слово коммуниста, его личный пример придавали бойцам силы, вдохновляли на подвиги. После Победы гвардеец продолжал службу в армии, стал офицером. В 1953 году ушел в запас.
Герой Советского Союза И. Ф. Корольков живет в Москве, заведует лабораторией на кафедре физики в университете Дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Ветеран активно участвует в военно-патриотическом воспитании молодежи — выступает с воспоминаниями перед студентами, школьниками, призывниками.
Коммунист по-прежнему верен долгу политического бойца партии, долгу агитатора.
Рассказывая о фронтовых подвигах, Иван Федорович непременно вспоминает о боях на Прикарпатье, о том, как у села Устечко форсировали Днестр, защищали плацдарм.
Бойцы 3-го батальона 21-й гвардейской мотомехбригады вышли к Днестру. Мост взорван. Позади село Устечко, а за рекой — Поточище. С западного берега хлестали пулеметные очереди, пули впивались в мокрый прибрежный песок.
Мотострелки укрылись в складках местности.
Пулеметчик волжанин Павел Трункин, выдвинувшись по кустарнику ближе к реке, тщательно осмотрел противоположный берег, прикидывая, как преодолеть водную преграду.
Затем Павел разыскал комбата гвардии капитана Черепанова и доложил:
— Переправлюсь я вон там, в излучине, — указал он вправо от обломков моста. — Зайду в тыл и пощекочу фрицев.
— Что ж, одобряю, действуй! — сказал гвардии капитан.
Черепанов решил послать группу бойцов для форсирования реки и слева от моста, чтобы противник сосредоточил внимание на флангах. А всем батальоном переправиться через реку в центре, близ разрушенного моста.