— Омоложения? — удивленно переспросила первая леди Америки. — А это не опасно, ну, в смысле спасения души? А то наши пасторы про мистера Сергия говорят такое, что поневоле задумаешься, а не лучше ли нам было просто умереть, чем иметь дело с таким человеком…
— Мистер Сергий — это специальный исполнительный агент нашего Господа, специалист по вопросам, что решаются путем меча, а наших пасторов в аду заждались черти с дубинками и баграми, — убежденно заявил Джеральд Форд. — А потому, дорогая, проходи, садись и ничего не бойся. Правда и Господь на нашей стороне.
— Да, — сказал я, вставая, когда Бетти Форд все же села рядом со своим мужем, — не убиваем мы Соединенные Штаты Америки, а лишь даем им возможность стать такой страной, от которой не исходит угроза для всего остального мира. Изначально я хотел обойтись еще более мягким вариантом, но люди, что правят Америкой из-за кулис, решили поступить по-своему. Ну что же, Бог им судья, и прибытие на Его суд я этим мерзавцам обеспечу, не мытьем так катаньем. Аминь.
— Мы это знаем, — ответил президент Форд, — ведь именно поэтому большинство американцев сейчас торопливо оправляются от шока перемен, а не бредут уныло по бесконечному адскому этапу. Когда-то из алчности и животной злобы наши предки истребили аборигенов своей земли, и за это преступление, именуемое геноцидом, нам и нашим потомкам теперь расплачиваться вечно. Быть может, мы, если изменимся, будем наконец амнистированы Господом, и нашу нацию перестанут преследовать несчастья… Аминь.
И тут мрачно и веско, так, что даже у меня мороз пошел по коже, заговорил генерал Бережной:
— Ваша нация всегда была угрозой для существования человечества и даже для самой себя, даже тогда, когда была всего лишь англичанами, запертыми судьбой на Оловянных островах. Это надо же было додуматься — объявить вне закона и истреблять свое же простонародье, только для того, чтобы освободить место для овец! В Европе, и вообще в мире, такого больше не делал никто и никогда, и уж тем более подобное кажется дикостью нам, русским, предпочитавшим интеграцию и ассимиляцию всем остальным методам взаимодействия с инородческим населением. Общаться с подобными соседями можно только с помощью пушечных залпов и стремительных рейдов подвижных соединений, и вы должны возблагодарить Господа за то, что его специальным исполнительным агентом работает такой взвешенный и гуманный человек, как товарищ Серегин. В этом, почти родном мне мире, где маленький Слава Бережной уже ходит в школу, я бы не удержался от того, чтобы отправить вас на страницы учебника истории. Мол, были такие, а теперь их нет.
— Да, — поддержала товарища Нина Антонова, — вы, англосаксы, такие мерзкие, что даже сам Сатана бегает к вам перенимать опыт. Но все же мы надеемся, что после трепки, что задал вам Сергей Сергеевич, вы опомнитесь и станете такими же, как все, а не исключительной нацией имени мистера Обамы, состоящей из негров-наркоманов, гомосексуалистов и трансгендеров.
— Дальше будет только хуже, — подвел итог я, — но это не повод впадать в мировую скорбь и поминать пациенту его былые прегрешения. Кто бежал, тот бежал, кто убит, тот убит, а со всеми остальными отношения должны начаться с чистого листа. И все об этом. У нас на носу новое задание — месье Горбачев собственной персоной и мир поломанных надежд. А ведь мне докладывают, что еще в восемьдесят четвертом году Рейган пребывал в полной уверенности, что к концу его второго президентского срока Советский Союз оккупирует территорию Соединенных Штатов, и даже начал готовить программу подпольного сопротивления. На самом деле вышло наоборот: позднесоветские элиты с пылкой страстью неофитов отдались в объятия опытных заокеанских развратников, но честного общечеловеческого мира без аннексий и контрибуций опять не получилось. Старого людоеда не переделаешь, и любые пылкие признания в любви он воспринимает только как приглашение к обеду. Впрочем, это будет у нас в следующем мире, а тут мы отмечаем завершение кампании и подготовку к началу следующего этапа.
— Сергей Сергеевич, — сказал адмирал Ларионов, — в этом мире осталось еще одно недоделанное дело, с которым местным товарищам справиться будет затруднительно. Я имею в виду Иосипа Броз Тито, создателя своей социалистической мини-империи, ни в грош не ставящего ни товарища Брежнева, ни кого-то еще.
— Гражданином Тито уже занимаются серьезные люди, — сказал я. — Я имею в виду Кобру, которой отрубить дурную голову — это все равно, что нам выпить стакан воды. Поскольку живым этот властолюбивый карьерист от социализма нам не нужен, все так и будет. Тело осталось в постели, а голову в авоське унесла с собой Кобра. И в то же время подчиненные товарища Бережного, разбитые на батальонные тактические группы, чистят концлагеря, где этот маньяк содержит противников режима. Охрану, националистов и коррупционеров они сразу пускают в расход, а сторонников дружбы с Советским Союзом направляют в Тридесятое Царство на реабилитацию. Никакого другого ущерба социалистической Югославии я приказал не причинять: югославы не виноваты, что ими правил властолюбивый придурок. Утро в Белграде должно быть добрым. Все делается точно так же, как было в мире пятьдесят третьего года, ведь с тех пор сущность титоизма ничуть не изменилась. На этом, товарищи, по югославскому вопросу у меня все. И вообще, что-то мы все время говорим о делах да о делах, а ведь у нас как-никак торжественный обед, а не производственное совещание!
И в дальнейшем до конца мероприятия не было никаких разговоров о делах, ибо Нам подобное не было угодно. И если чета Хайнлайнов чувствовала себя весьма свободно, а сэр Роберт даже завел с Константином Симоновым разговор о литературе, то Форды ощущали себя как на собственных поминках. Ну и черт с ними — никто им не обещал, что даже почетная капитуляция окажется легким и простым делом.
7 августа 1976 года,местное время 10:15. Соединенные Штаты Америки, Федеральный округ Колумбия, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
И вот мы снова в Вашингтоне, только год за окнами не пятьдесят третий, а семьдесят шестой, а все остальное в той же канве. Американский Конгресс мы застали в той позиции, когда эти деятели, собравшись на заседание, только готовились голосовать за импичмент президента Форда. При этом его преемником должен был стать не вице-президент Рокфеллер (делся неизвестно куда), и не спикер Палаты представителей Альберт Кал (взял самоотвод из-за недавнего коррупционного скандала), а Временный президент Сената и председатель сенатского судебного комитета Джеймс Оливер Истленд.
Данный персонаж был иарким представителем выходцев из богатейших слоев населения американского юга: хлопковый плантатор, почти рабовладелец, противник гражданских прав для афроамериканского населения и, естественно, ярый антикоммунист. Так его мои люди и взяли — уже изготовившимся занять теплое кресло в Белом Доме, чтобы через пять месяцев благополучно передать его Джимми Картеру. Вообще в США однопартийные выборы — это нонсенс, но в Миссисипи, откуда происходил мистер Истленд, подобное было в порядке вещей с 1890 года, когда конституцией штата для избирателей был введен жесткий образовательный ценз. С тех пор там на выборах побеждали исключительно кандидаты от Демократической партии, выходцы из очень состоятельных слоев населения. Это еще не закулисный владыка Америки (плантацию в двадцать четыре квадратных километра, где работают негры-издольщики, так просто в Австралию не перевезешь), но существо, этим людям классово близкое и дружелюбно настроенное.
Для меня удивительно, как эти люди могут игнорировать сгустившуюся вокруг них реальность*, но факт налицо: даже при резком ухудшении своего положения господа конгрессмены в основной своей массе продолжили выполнение старых планов, после уничтожения американского ракетно-ядерного потенциала утративших целесообразность. Два десантных полка, высадившихся со «Святогоров», оцепили Капитолий так, что муха не проскочит, еще два полка, частью через входы, частью через крышу, взяли штурмом Пентагон и положили там всех мордами в пол. С американскими военными нам еще разбираться и разбираться, а вот политиканы кристально прозрачны.
Примечание авторов:* те, кто не поверят, что такое может быть, должны посмотреть, как ведет себя продемократическая Европа в украинском вопросе в тот момент, когда Америка развернулась на шестнадцать румбов и на полном ходу удаляется прочь от государства-катастрофы.
Мне от них требовалось только одно — ратификация акта о капитуляции, в соответствии с которым представительские Палата представителей, Сенат и Законодательные собрания штатов распускаются на пятьдесят лет, американская Конституция отменяется, и Соединенные штаты переходят под внешнее управление моим специальным представителем Джеральдом Фордом. В том случае, если Конгресс отвергнет предложенныймною Акт о капитуляции или после его ратификации будут массовые акты сопротивления, я плюну на свой первоначальный гуманизм и ужесточу условия, пригнав сюда столько оккупационных советских, китайских и восточногерманских войск, сколько нужно для окончательного решения американского вопроса. Деятели, что не захотят голосовать за предложенный документ, подразумевающий полную демобилизацию армии и сохраняющий только национальную гвардию и полицейские силы, будут сосланы в один из диких миров далекого прошлого, остальные, проголосовавшие «за», еще поживут на свободе у себя дома. Воздерживаться при этом голосовании нельзя. Сами себе придумали положение, в котором не может быть обратного хода, и сами теперь расхлебывайте. Раз, два, три, кто за, кто против? Принято большинством голосов. Голосовавшие «за» — свободны, остальных прошу отойти в сторону для отправки в вечную ссылку. У нас все ходы записаны, так что никто не уйдет от своей судьбы.
И вот мы сидим в Овальном кабинете, так сказать, на дорожку. Все местные дела сделаны, в том числе в Вашингтон доставлен терминал планшета орбитальной сканирующей системы с ограниченной дееспособностью, распространяющейся только на территорию США. Теперь мистер Форд будет в курсе, что у него творится на подмандатной территории и как. А ведь даже в эти достаточно травоядные