Мы с Джо сидим на ступеньках, а Джорджи – на скамейке у лестницы, и мы пьем колу из банок, ярко-красных и прохладных, на солнце, как будто мы на отдыхе. Мы с Джо постоянно пили колу и ели в основном покупную картошку фри с курицей и горячие бутерброды с сыром и тунцом и притворялись (с помощью горячих бутербродов и колы), что находимся у бассейна в олл-инклюзив-отеле.
Но ради Джорджи – королевы овощей, великолепного кулинара и нашей первой обеденной гостьи за это слишком долгое время – я готовлю зеленый тарт.
Я всегда занимала руки каким-нибудь рисованием: они у меня спокойно не лежат. Я не в состоянии думать без ручки в руках; если нет бумаги, я готова рисовать на обратной стороне чеков и на старых салфетках, и мой ноут покрыт карандашными каракулями. Полумесяцы, пузырьки, звездочки. Я, словно подросток, рисую имена внутри сердечек, пишу под ними ПРНВ – «пусть разрушено, но верно», крошечное навсегда. На телефоне я рисую планеты, и обрывки разговоров просачиваются сквозь чернильную галактику. Когда я просматриваю старые блокноты, то часто не понимаю, о чем я думала. В одной старой тетради среди скопления звезд я обнаруживаю одно слово, написанное заглавными буквами и тщательно разукрашенное: ИГРАТЬ, говорит оно. ИГРАТЬ.
«Все несложно, если не усложнять», – говорит Джо. Пусть все будет несложно, и пусть будет чудесно, так что давайте приготовим этот тарт, который похож на рисунок из теста и красивостей: зеленые помидоры и зеленая спаржа умащиваются под бурратой, или моцареллой, или фетой, или что там у вас нашлось; хрустящая зелень, хрустящая брокколи, крошечные цветочки и листики из теста. Любые зеленые овощи, хоть я и расскажу, что именно использую я: винегретная заправка и кляксы белого, хрустящие краешки и нежные серединки, травы, оливковое масло; узоры, каракули и мазня. Давайте создадим поэму из теста, чтобы все было красивее, чем строго необходимо, в сто раз прекраснее, чем нужно.
Давайте играть, потому что мы снова вместе – и надо радоваться этому, пока возможно.
На 4 порции
1 лист слоеного теста
50 г маскарпоне
1 яйцо, чуть сбитое
2 ст. л. песто
200 г спаржи
200 г спаржевой брокколи
4 зеленых помидора
1 ст. л. оливкового масла
1 ст. л. бальзамического уксуса
1 ст. л. соли
1 × 150 г бурраты
Это – наилучший вариант ингредиентов, но знаете что? Это блюдо совсем не требовательное. Основа из слоеного теста, мягкий сыр сверху, песто – на него, овощи. Еще сыру сверху для пущего разврата. Вы сможете это подправить, я уверена.
Расстелите тесто по противню и вырежьте из него квадрат. Срезанное используйте для украшений: полумесяцев, звездочек, цветочков. Все зависит от того, какие формы для вырезания у вас есть, у меня есть краб, сердце, пронзенное мечом, как на таро, и масса бабочек. Вырежьте украшения и отложите.
Разогрейте духовку до 180 °С.
Намажьте на тесто маскарпоне, оставив по краям 2 см поля, чтобы потом украсить. Придавите края вилкой и смажьте сбитым яйцом. Поверх маскарпоне нанесите песто, оставив по краю полосу из 2 см маскарпоне.
Овощечисткой тонко нарежьте спаржу и брокколи и положите в большую миску.
Нарежьте помидоры, соберите сок и семена. Выложите помидоры на песто одной линией, словно упавшее домино.
Смешайте сок помидоров, оливковое масло, уксус и соль, встряхивая их в банке с завинчивающейся крышкой, смешайте заправку с тонко нарезанными овощами. Выложите на тарт и ровно распределите.
Уложите по краям сердца и полумесяцы, звезды и цветы и крабика. Пеките 20 минут, пока тесто не станет блестящим и румяным, а потом, перед подачей, увенчайте цельной бурратой, готовой разорваться, словно сердце, при прикосновении ножа.
Брауни с арахисовым маслом
Конец солнечного дня, конец июня. Джорджи прислонилась к капоту своей машины, я сижу среди зелени. Я рассказываю ей обо всем, о чем так трудно говорить по телефону, – иначе говоря, открываю ей сердце.
– Дело в том, что ты всегда была влюблена, – прямо говорит Джорджи. – Ты постоянно влюблена.
– Знаю, – расстроенно признаюсь я.
– Но сейчас все иначе, – заключает Джорджи. – Знаю.
Мы на секунду соприкасаемся кончиками пальцев. Джорджи была рядом в самые тяжелые дни, до того, как кто-то умер; Джорджи была в палате неврологии, в таких местах, о которых я не говорю, о чем не представляю себе, как писать, не считая туманных и пугающих намеков. Джорджи приходила играть в «Тривиал персьют» с умирающим. Она знает.
– Но что мне с этим делать? – спрашиваю я у Джорджи, а Джо, спустившаяся по лестнице у меня за спиной, обнимает меня за плечи и сухо замечает:
– А тебе не кажется, что уже поздновато?
– Да, поздновато, – подтверждает Джорджи. – Да и вообще, что тут можно сделать?
– Никто ничего не может сделать? – говорю я.
Я хотела сказать это лукаво, но вместо этого слышу, что получается немного испуганно.
Джорджи пожимает плечами, и Джо пожимает плечами, а я не люблю отставать и тоже пожимаю плечами. И мы переглядываемся, округляя глаза и широко разведя руки, типа???? – и это настолько единственно возможная реакция, что мы вдруг покатываемся со смеху. Джорджи прислонилась к своей пурпурной машине, я прислонилась к Джо, а Джо прислонилась к чугунным перилам нашей лестницы, и мы хохочем и хохочем, потому что и правда тут никто ничего не может сделать.
Всегда поздновато пытаться что-то с чем-то поделать, и остается только держаться, и прислоняться друг к другу, и пожимать плечами, словно эмодзи, и хохотать до слез.
А еще, конечно, печь. Сейчас слишком жарко для выпечки, но мне слишком страшно, чтобы не печь, так что я возвращаюсь на кухню в бикини.
Я пеку эти брауни, чтобы некто в меня влюбился. Я пеку эти брауни, чтобы у меня была причина для того, чтобы некто в меня влюбился. Я пеку эти брауни, потому что альтернатива – без текстов, без призраков и без готовки? – настолько ужасна, что даже думать о таком невозможно. Я пеку эти брауни, потому что не умею любить людей без того, чтобы готовить для них.
Дело не в том, что я пытаюсь купить чью-то любовь с помощью выпечки. И даже не в том, что я пытаюсь подкупить людей на любовь ко мне с помощью готовки в целом. Просто для меня любовь и еда часто сводятся к одному и тому же. Я призналась в чем-то ужасном, да? Мне нравится иметь нечто осязаемое: я увидела, чего тебе хочется, и дала это тебе. Я увидела, что ты любишь, услышала, что ты сказал, и сделала это реальностью. Я люблю творить реальность.
Джорджи научила меня готовить эти брауни, и я поняла, что это то, что нам нужно и чего нам хотелось: арахисовое масло, копченая соль, темный шоколад. Они не похожи на брауни с «Нутеллой», простые, быстрые и уютные, и не похожи на брауни со сковороды в ожидании гостей, наполненные железом и историями. Они стали чем-то новым, чем-то настоящим. Чем-то немного более сложным, но одновременно более легким. Чем-то легкомысленным и важным.
Так что я прислушалась к Джорджи, я их приготовила, а потом приготовила еще раз. Я немного изменила рецепт, но не слишком сильно, я готовила их снова и снова и почти все отдавала моим любимым и рисовала сердечки несмываемыми маркерами на контейнерах, которые оставляла у них на пороге, и они мне звонили, а я звонила им.
А потом я отложила телефон, а оставшиеся брауни выложила на тарелку и стала ждать, когда в мою дверь постучит человек, который в меня влюбляется. Человек, который любит – так он сказал, а я запомнила – арахисовое масло, копченую соль и темный шоколад.
А потом – спустя какое-то время – я звоню Джорджи, чтобы все ей рассказать.
И все это – любовь, насколько я знаю.
На 24 небольших брауни
1 × 397 г банка сгущенного молока
125 г арахисового масла
125 мл жирных сливок
50 г соленого арахиса
100 г + 200 г темного шоколада
250 г сливочного масла
150 г мягкого светло-коричневого сахара
150 г мелкого золотистого сахара
4 яйца
50 г несладкого какао-порошка
70 г обычной муки
1/2 ч. л. разрыхлителя
2 ч. л. копченой морской соли
Сначала – интересные ингредиенты: арахисовая карамель, поджаренный арахис и шоколадная крошка.
В кастрюле с толстым дном на слабом огне смешайте сгущенку, арахисовое масло и сливки. Это – арахисовая карамель, и мы будем крутить ее ложкой, пока не получится гладкий соус. Выстелите пластиковый контейнер (годится контейнер из-под еды навынос) фольгой, а потом вылейте на нее карамель. Поставьте в холодильник, пока не понадобится.
Теперь жарьте арахис на сухой сковороде на умеренном огне примерно 3 минуты, пока не учуете запах подгорания. Выложите на разделочную доску и нарежьте на кусочки. Нарубите и 100 г шоколада. Пока – отставьте.
Разогрейте духовку до 160 °С. Квадратную форму для выпечки выстелите пергаментом: лучше взять два листа, чтобы с каждой стороны получилось нечто вроде бумажной ручки. Это – как бумажный слинг. Теплые брауни очень ломкие, так что им понадобится эта дополнительная поддержка.
В миске из жаропрочного стекла, установленной на кастрюле со слабо кипящей водой (миска с водой не соприкасается), растопите 200 г шоколада и сливочное масло, непрерывно помешивая. Добавьте в эту чудесную смесь оба сорта сахара и продолжайте нагревать и мешать до полного растворения. Выключите нагрев, снимите миску с кастрюльки и отставьте. Вбейте яйца по одному, просейте туда же какао, муку и разрыхлитель; вмешайте поджаренный арахис и нарезанный шоколад, а потом перелейте все в подготовленную форму.
Достаньте арахисовую карамель и чайной ложкой разложите ее по тесту. Затем шпажкой (или обратной стороной ложки) проведите по каждой порции карамели, создавая эффект капель, вот так:
Карамели у вас получится больше, чем требуется по рецепту, но, к счастью, она невероятно вкусна, если ее класть в горячий шоколад, поливать ею мороженое или просто есть ложкой.