– Не надо было стоять столбом на одном месте! – поджала пухлые губы дама.
– Вы еще меня и оскорбляете? Я, между прочим, пять тысяч заплатила!
– И что? – Женщина посмотрела на Яну так, словно та была пустым местом. – Все заплатили.
– А вот и не все! У вас тут, я смотрю, – дискриминация! – визжала Яна. – Кто по приглашениям, распространенным среди элитных слоев общества, тем зеленый свет! А я? Я свои кровные заплатила.
– Да знаю я, чем вы заплатили, – вдруг понизила голос женщина. – Старая… ну, хорошо! – тут же поправилась дама: – Немолодая проститутка!
Яна подумала, что попала в какой-то нехороший сон.
– Охотницы за богатыми мужиками. Разоденутся, расфуфырятся. Наскребут последние деньги на мероприятие, где могут быть богатые люди, и стоят столбами, показывают свои прелести со всех сторон. Хотя лично у вас и смотреть-то не на что, так что не надо на меня так глаза лупить! И сверкать ими не надо! Сейчас здесь будут такие люди, которые вам и не снились. Быстро уходите, пока я охрану не позвала!
Яна не успела ей ничего ответить, потому что у дамы заработала рация.
– Алла Вячеславовна, подъехали! – сообщила трубка.
Женщина вздрогнула и закричала:
– Дамы и господа! Форс-мажор! Выставка закрывается! Просьба всех пройти на выход! Побыстрее, пожалуйста!
Народ с недовольными лицами потянулся к выходу, кто-то пытался что-то возразить, но очень невнятно. Яна чувствовала себя пострадавшей больше остальных, потому что мало того, что заплатила свои кровные, так пришла позже всех и не успела ничего посмотреть.
– Никуда я не пойду! – взвилась Цветкова. – У нас все люди равны! Я хочу осмотреть всю экспозицию!
Женщина-администратор вздохнула:
– Я сразу поняла, что именно с вами у меня будут проблемы. Это прямо написано у вас на лбу!
– На лбу у меня шишка, – ответила Яна, сжав зубы.
– Ребята, здесь женщина не хочет освобождать помещение, ей надо помочь, – сообщила дама будничным тоном по рации.
Ребята, словно стая волков, кинулись к Яне. Она сразу поняла, что и этот вечер обещает стать весьма «приятным».
– Я не буду молчать! Позовите полицию! Я буду жаловаться! – не сдавалась Яна и вцепилась, как клещ-кровосос, в статую обнаженного мужчины.
Женщина-администратор схватилась за голову, смертельно побледнев.
– Да сделайте же что-нибудь! Что вы, не можете справиться втроем с одной бабой! Люди уже идут! Да заткните вы ее!
Цветкова по-прежнему обнимала статую, и крепкие руки ребят не могли оторвать Яну от нее.
– Все! Нам конец! – выдохнула дама, оборачиваясь к процессии из людей и фоторепортеров, входящей в галерею.
Яна тоже обернулась и затихла.
Она увидела Карла Штольберга собственной персоной, но его трудно было не увидеть, так как князь был выше всех и возвышался над толпой.
«Филипп Киркоров, твою дивизию», – мелькнула мысль у Яны, которая теперь поняла, о каком дорогом госте вела речь эта несносная женщина.
Но еще больше поразил Цветкову не Карл, а мужчина, шедший рядом с ним. Яна могла поклясться, что именно его видела совсем недавно на столе у Анатолия, именно его исчезновение чуть не довело до сумасшествия патологоанатома и привело к бойне в больнице. Александр Владимирович Луценко, который спокойно прогуливается с Карлом!
Да если бы Яна знала! Столько усилий, и все зазря! Если бы Яна знала, она давно позвонила бы Карлу, и мертвец отыскался бы. Но ирония судьбы заключалась в том, что Карл был последним человеком, которому Яна хотела бы позвонить и от которого бежала. Увидев Луценко, Яна оторопела. Александр Владимирович с князем, похоже, тоже оторопели, увидев тетку, вцепившуюся в статую мужика руками и ногами и висящую на ней, словно панда на бамбуковом дереве.
Именно в этот момент охрана наконец оставила в покое госпожу Цветкову, статуя, видимо, по инерции, накренилась и медленно-медленно стала заваливаться набок.
Кто-то истошно заверещал:
– Держите!
– Яна! – крикнул Карл Штольберг и кинулся ей на помощь.
Но это он сделал зря, потому что статуя его и придавила, а Яна сидела сверху бесстрашной наездницей.
Женщина-администратор перекрестилась, такое развитие событий она и в страшном сне не могла представить.
– Мертвец! Ты же сбежал из морга! – бесновалась тем временем Яна, у которой нога застряла под статуей.
– Яночка, я еще жив, – ответил Карл, не понимавший, что речь не о нем.
– А почему вы, королевское высочество, все берете на свой счет? – сузила глаза Яна, нависая над ним, как коршун над добычей. Ее длинные волосы почти касались его лица. – Что, буржуи, пришли на сокровища посмотреть? А нас, пролетариат, можно взашей выгонять?
– Яна, я пришел сюда в надежде увидеть тебя. Я не мог тебя нигде найти, но я знал, что ты любишь такие мероприятия, – ответил Штольберг сдавленным голосом.
– Именно поэтому меня и хотели отсюда вышвырнуть!
– Да снимите ее! Она же ненормальная! – взмолилась администратор.
– Надеюсь, я не очень отдавила тебе хозяйство, а то твоя жена опечалится! – съязвила Цветкова, когда ее наконец-таки сняли со статуи.
– Врача! Немедленно врача! – закричал кто-то, когда освободили Карла Штольберга и увидели его плачевное состояние.
Яна же вцепилась в Александра Луценко.
– Ну здравствуйте, ходячий труп! Ловко ты все это провернул!
– И психиатра этой дамочке тоже вызовите! – попросила администраторша.
Глава 11
В кабинет директора стоматологической клиники «Белоснежка» заглянула администраторша Виктория.
– Яночка, вам кофе как всегда? – спросила она.
– Нет.
– Нет? – удивилась девушка.
– Надо что-то менять в жизни! Так не должно продолжаться! – вздохнула Яна с мрачным видом.
Скандальные новости в желтой прессе, вышедшей сегодня и лежавшей стопочкой на ее столе, не способствовали хорошему настроению. Цветкова уже давно не испытывала такого позора. Все статьи назывались по-разному – «Конфуз на ювелирной выставке», «Секс втроем», «Великого князя Чехии придавила статуя», «Конфликт между Россией и Чехией», но фотографии во всех газетах красовались одни и те же – придавленный статуей голого мужика Карл и сидящая сверху Яна с лицом ведьмы, летящей в полнолуние на шабаш.
– Тьфу! – Яна отшвырнула газеты в сторону.
– Вы про это? – Виктория подняла газеты с пола Виктория. – Да не обращайте внимания! Ерунда. Прочтут и забудут.
– Я-то не забуду! – пожаловалась Цветкова. – И Карл в больнице с отбитой промежностью. Молодая жена подумает, что я это сделала нарочно. Нет, без моей помощи, конечно, не обошлось, но я же не специально! Как-то все нескладно у меня получилось.
– Давайте кофейку? – снова предложила Виктория.
– Говорю же, менять что-то надо. Принеси чай, зеленый. Он, говорят, полезен для мозгов.
– Вы же не пьете чай.
– Теперь буду пить. Я стану другой, честное слово, – вздохнула Яна, косясь на стопку газет. – «Белоснежка убила князя»! Какая ересь! Вот уж эти проныры репортеры! Не поленились, выяснили, что моя клиника называется «Белоснежка». Как же я теперь понимаю звезд. Я бы точно не сдержалась, прибила бы кого-нибудь из журналюг! А Карл спокойно ходит в окружении этих шакалов. Как пить дать, я бы с ним не ужилась! Все, что не делается, к лучшему! Но, видит Бог, без детородных органов я его оставлять не собиралась!
– Сейчас принесу чай, – удалилась Вика, но тут же заглянула обратно: – Яна Карловна, здесь мужчина. Говорит, что ему нужно срочно к вам, – и понизив голос, добавила: – Такой красавчик! Не перевелись еще на Руси…
– Вернее, я еще не всех перевела, – задумалась Яна. – Зови.
Уж кого-кого, а Патрика Ривса Яна совершенно не ожидала увидеть. Патрик лучезарно улыбался, и, как показалось Яне, абсолютно искренне, словно он и правда был рад ее видеть.
– Ты? – удивилась Цветкова.
– А ты думала, что тебе удастся исчезнуть без следа? – спросил Патрик.
– Без следа у меня не получается – это точно, – согласилась она. – Как ты меня нашел?
– По наитию, – ответил он. – Самой не стыдно? Взрослая женщина, а ведешь себя как глупая девчонка. Дала чужой телефон. Зачем?
– Надеюсь, ты не читал желтую прессу? – спросила Яна.
– Не надейся, читал. Пришлось. Но нашел бы я тебя и без нее. Зачем ты так поступила с князем?
– Я не хотела! – быстро ответила Яна, словно на приеме у следователя.
– Вы вроде знакомы? – осторожно поинтересовался Патрик.
– Да чего уж, договаривай! Именно поэтому меня обвинили чуть ли не в покушении на него. Мол, я специально пробралась на эту выставку, так как знала, что Штольберг туда явится. Да, у нас были отношения.
– Вашему гостю что-нибудь предложить? – спросила Виктория.
– Кофе. Черный и без сахара, если можно, – ответил Патрик.
– У вас одинаковый вкус, – многозначительно посмотрела на начальницу Вика.
– Мне зеленый чай и сахара побольше, и молока! – тут же отозвалась Цветкова. – Да что там отношения! У нас была любовь! Но это все в прошлом, – ответила Яна.
– А судя по фотографиям, можно подумать, что у тебя еще остались к нему чувства.
– А ты чего пришел-то? – прищурила голубые глаза Яна. – Психоанализом со мной заниматься? Так мне это не требуется. Толе я помогла, труп нашелся. Луценко жив и здоров. Теперь пусть следователи им занимаются, почему он хотел по поддельным документам смотаться в Чехию, ни с кем не попрощавшись. Карл с ним был знаком постольку-поскольку и, конечно, не знал, что Луценко устроил свое исчезновение.
– Я оказался прав, – кивнул Патрик. – Луценко сбежал от своей семейки к молодой, красивой девчонке, которую полюбил и с которой захотел начать жизнь с чистого листа. Только так не бывает, если уж наследил по жизни.
– Это ты сейчас опять на меня намекаешь? – спросила Яна. – Что я не уйду от своего прошлого? Карл – не единственный мужчина в моей жизни, которого я оставила. Один мой муж умер, другого я засадила в тюрьму.