9 отчаянно дрались в безуспешных арьергардных боях, после чего попали в плен или изрядно поскитались в лесах по вражеским тылам, а потом присоединились к моей армии и прошли закалку участием в качестве пехотного наполнения в ожесточенном сражении за Белостокскую освобожденную зону. Им есть что рассказать и своим современникам, не имеющим такого опыта, и инструкторам-добровольцам из семьдесят шестого года, прибывшим вместе со снятыми с хранения танками Т-34-85, Т-44 и Т-54, гусеничными бронетранспортерами и буксируемыми и самоходными орудиями.
Для сорок первого года это мощь невероятная, и командиры частей ей соответствуют. Танковыми бригадами у Седова командуют Катуков, Лизюков и Фотченков, механизированными частями -Черняховский, Горбатов, Кутепов10 и Недвигин11,а самоходную артиллерийскую бригаду возглавляет генерал-майор артиллерии Казаков12,ранее занимавший должность начальника артиллерии расформированного седьмого мехкорпуса. При этом артиллерией всей первой ударной армии командует еще один «бог войны», генерал-лейтенант Парсегов. Пройдя обкатку в ходе одной наступательной операции, все эти командиры пойдут на повышение на корпусной, армейский, а кто и на фронтовой уровень. Есть у меня чувство, что после того, как тут все встанет «на рельсы победы», меня сразу пропустят в пятьдесят третий год и дальше. И это тоже правильно.
Основой стрелковых и мотострелковых дивизий и бригад первой ударной армии также стали части и соединения, обкатанные в боях за Белостокскую освобожденную зону и вооруженные отчасти по моим артанским, отчасти по позднесоветским стандартам. У немцев об этих парней почти до костей стерлась вторая армия генерал фон Вейхса, и вот теперь сто двадцать тысяч бойцов из двухсот, вместе с обкатанным в боях командным составом, из-под Белостока переброшены сюда, к Себе-жу, на направление главного удара Рижской наступательной операции под кодовым наименованием «Плутон». Там они свое дело сделали, Страх Божий немцу внушили, теперь им предстоит выходить на новый уровень.
Фактически работа над подготовкой этой операции продолжалась с того момента, как мы нечаянно проломили головой дыру в семьдесят шестой год. Там, в мире товарища Брежнева, снималась с хранения и приводилась в порядок устаревшая, но все еще грозная военная техника, набирался добровольческо-инструкторский состав. Основным критерием для передаваемой в мир товарища Сталина техники и вооружения было наличие в сорок первом году боеприпасов соответствующих типов или возможность быстрого налаживания их выпуска. Многое, что в семьдесят шестом году пришлось не ко двору или уже устарело (как, например, плавающий танк ПТ-76 или танки образца конца сороковых - начала пятидесятых годов), в мир товарища Сталина уходило с криком «ура, дайте такого еще, и побольше».
Чтобы переправить все это добро из мира в мир, на основных железнодорожных магистралях я организовал пограничные пункты пропуска со стационарными порталами в крытых дебаркадерах. В связи с тем, что два этих мира существовали в качестве тесно связанной пары, открытые между ними один раз порталы сами собой не закрывались, нуждаясь в принудительном закрытии, а если этого не сделать, могли существовать в открытом состоянии неограниченно долгое время. В одну сторону через такие пункты идет вооружение техника и автотранспорт (в частности, тягачи, способные таскать на буксире хорошие, но очень тяжелые пушки-гаубицы А-19 и МЛ-20), а в обратном направлении грохочут по рельсам санитарные эшелоны с ранеными, а также вагоны с золотом и зерном в счет оплаты поставок. Урожай на большей части правобережной Украины, не говоря уже о левобережье, Донбассе и территории РСФСР, благополучно собран и вывезен внутрь страны, поэтому голод Советскому Союзу в ближайшее время не грозит, и даже есть возможность поделиться продовольствием с миром товарища Брежнева.
А вот для переправки из мира в мир самолетов, что обычно происходит на аэродроме Кратово, пункт пропуска приходится организовывать каждый раз заново. И опять же тут помогает связанность миров, поэтому порталы между ними способен открывать даже маг средней квалификации, которых в нашей команде сейчас достаточно. И неважно, что эти люди не на виду - они есть, и действуют когда необходимо. В Кратово главным регулировщиком межмирового движения работает бывший сержант, а ныне (по решению товарища Сталина) лейтенант Сергей Бычков, которому из-за хронического некомплекта личного состава вооруженных сил в восемьдесят девятом году всего один год не дали доучиться в Бауманке до диплома по специальности «робототехника».
Маг, который уже почти инженер - это в моих условиях так хорошо, что лучше и быть не может. Есть у меня мнение, что следующее место службы это человека будет на «Неумолимом», в качестве начальника магического направления в составе технической службы. Работы там хоть отбавляй. Очень многие вещи, которые мы исполняем в виде заклинаний, необходимо переводить на технический уровень, а устройствам по этой части, что смогли сделать еще неоримляне, требуется поднимать КПД, а кое-что и дорабатывать. Полцарства за технический способ создавать стабилизирующую компоненту для портала, открываемого перед звездолетом джамп-генератором, ибо на перспективу это будет означать возможность мгновенного техногенного перемещения как вдоль, так и поперек мировых линий. Как считают и мои псевдоличности, и аквилонские товарищи с «Нового Тобола», такой технологический прорыв будет означать переход к цивилизации шестого уровня.
Но это направление и в самом деле на перспективу, а пока мы обходимся классическими средствами: открываем порталы вручную и так же их закрываем. Но прекрасно работающее снабжение (в семьдесят шестом году промышленность еще работает как часы, и склады хранения ломятся от всего необходимого самой разной номенклатуры) само по себе не способно создать бригады, корпуса и армии, как и поступающее из Белостокской зоны целыми подразделениями мотивированное, обученное и обстрелянное пополнение. Чтобы достичь конечного результата, необходимы время и тяжкий труд командиров, собирающих из этого конструктора «Лего» боевую машину ужасной пробивной мощи. И только к началу сентября эта работа была в общих чертах закончена, и первая ударная армия и ее ударное ядро (мехкорпус особого назначения) были готовы к первому настоящему делу.
К тому моменту фронт не двигался ни в ту, ни в другую сторону уже больше полутора месяцев, так как при наличии в небесах орбитальной сканирующей сети каждая попытка германского командования прощупать советские позиции вскрывалась заблаговременно и получала взвешенный и решительный ответ, благо обновленный командный состав тому способствовал: Говоров вместо Попова на Ленинградском фронте, Ватутин вместо Собенникова на Северо-Западном фронте, Жуков вместо Тимошенко на Западном фронте, Потапов вместо Кирпоноса на Юго-Западном фронте и Малиновский вместо Тюленева на Южном фронте. Одни только эти рокировки сами по себе настолько сильно изменили баланс сил в пользу Красной Армии, что у меня возникло ощущение, что с учетом срыва блицкрига и отмены эффектов внезапного нападения и опережения в развертывании я тут теперь не особенно-то и нужен. Такой кадровый состав, с учетом помощи добровольцев из семьдесят шестого года, способен уделать Третий Рейх вполне самостоятельно. Все нужные гири на весы уже брошены, Серегин сделал свое дело и может идти дальше, а наступление на Рижском направлении у местных товарищей - это нечто вроде выпускного экзамена. Приятно, однако.
И вот ведь какая штука: весь необходимый для такой рокировки генеральский командный состав присутствовал в кадрах РККА в уже готовом состоянии, его не требовалось трепетно выращивать из
полковников-подполковников, как Катукова с Черняховским. Но не нашлось у Виссарионыча способов разглядеть, где гений тактики и стратегии, мастер маневренной войны и таранного удара, а где престарелый поручик, в мирное время покладистостью и исполнительностью выслуживший у начальства высокие чины, или вовсе притаившийся изменник. Но теперь так уже не будет никогда: Истинный Взгляд не даст товарищу Сталину совершать подобных ошибок, и исполняющий обязанности красного императора без дополнительных подсказок будет видеть, где гений, а где дурак.
Тем временем на седьмой день воздушного наступления, просматривая данные орбитального сканирования, мой личный тактик темных эйджел госпожа Тулан Мала заметила, что размягчение вражеских войск авиационными ударами дошло до своего предела, и дальше впустую тратить бомбы и довольно ограниченный моторесурс Ил-28 бессмысленно. Вчера наступать было рано, а сейчас - в самый раз. Поскольку изначальный план развертывания ударной группировки предусматривал полную готовность за три дня до наступления, операция «Плутон» началась со сдвигом графика влево (то есть с опережением) на два дня.
Рано утром, на рассвете, взревели орудия артиллерийского корпуса прорыва РВГК. Это соединение само вперед не пойдет, но обеспечит в полосе прорыва те самые двести орудий на километр фронта, о которых так любит говорить товарищ Жуков. До двадцать второго июня сорок первого года советская промышленность успела выпустить около полутора тысяч новейших 122-мм гаубиц А-19 и около двух с половиной тысяч 152-мм гаубиц МЛ-20. Но на начальном этапе войны в Основном Потоке применение этих орудий было эпизодическим, поскольку значительное13 их количество гражданин Павлов бездарно профукал в ходе злосчастного Приграничного сражения, а остальные орудия из-за отсутствия соответствующей мехтяги решением товарища Сталина отвели в глубокий тыл, от греха подальше.
В ходе боев вокруг Белостокской зафронтовой зоны я не забыл отжать обратно почти все германские трофеи. Получилось и армию Багратиона усилить дальнобойной артиллерией, и вернуть большую часть обратных трофеев на воору