И точно так же, и даже хуже, закоренелые янки относятся к нам, русским, а все потому, что внешне мы от них почти неотличимы, зато радикально отличаемся своим поведением, в частности, отношением к другим народам. Мы никогда даже не задумываемся о полном устранении, сиречь геноциде, враждебных нам народов, и, победив, вкладываем меч в ножны, принимаясь за их позитивную реморализацию. И в то же время для белых англосаксов протестантского вероисповедания тотальная зачистка всего соседствующего населения (неважно, дружественного или недружественного) вполне приемлема и даже желательна, ведь тогда победители смогут разделить между собой выморочные земли.
И только в том случае, если янки не желают сами осваивать ценный ресурс, его бывшим хозяевам позволят влачить жалкое существование, ведь львиную долю всего добытого они будут отдавать белым господам. Собственно, к подобному поведению склонны не только лишь англосаксы, но и континентальные европейцы, только у них геноцид - это не норма жизни, а экстремальное событие, а основным является как раз колониальное поведение. И тут, когда праздник такой жизни, можно сказать, был в разгаре, прихожу я, такой красивый, и начинаю все это ломать, направо и налево раздавая пинки и подзатыльники. Впрочем, хватит рассуждать будто какой-нибудь интеллигент, пора брать оппонентов за шиворот и начинать трясти.
- Значит так, джентльмены, - сказал я, обращаясь к писателям, - вас тут собрали для того, чтобы решить, что делать с вашей Америкой дальше. Путь, по которому она идет самотеком, не устраивает ни меня, ни мистера Форда, но, самое главное, он не устраивает самого Всемогущего Господа, который и поручил мне принять все надлежащие меры, чтобы прекратить это безобразие. В противном случае может случиться несчастье, вроде извержения Йеллоустонского супервулкана, после чего на пару сотен лет семьдесят процентов американской территории станет непригодно для жизни, а на всей Земле, скорее всего, наступит новый Ледниковый период. Господь, конечно, очень терпелив и всеблаг, но его терпение имеет свои границы, а всеблагость распространяется на все человечество, а не только на одну сборную нацию, возомнившую себя исключительной. Я в случае неудачи тоже получу по шапке, но это будет моя личная проблема, зато описанный сценарий станет бедой для всего человечества и настоящей катастрофой для американской нации. Не только лишь все способны пережить Господень Гнев.
- А вы, значит, сами американскую нацию уничтожать совсем не хотите? - кривя губы, спросил старина Роберт.
- Нет, - покачал я головой, - такого не хочу не только я, но и мой Патрон, ибо Он желает не смерти грешника, а его исправления. А вы как нация грешны настолько, что приговорить вас к высшей мере можно даже без всякого Страшного Суда, но и ваше исправление тоже будет стоить дорогого, поэтому за Америку решено побороться. Хотя, не буду скрывать, данные психосканирования этого мира говорят о том, что большинство его населения в гробу видели вашу демократию вместе с жевательной резинкой и кока-колой. Известие о том, что и на ваши авианосцы нашлась управа, вызвало среди этих людей взрыв неподдельного оптимизма и даже восторга. Друзей и сочувствующих при этом у вас абсолютное меньшинство - в основном те, кому позволено от щедрот склевывать крошки с вашего стола и подбирать упавшие куски. И это еще один фактор, побуждающий меня провести против вас операцию принуждения к приличному поведению, а то дальше будет только хуже, и откровенная нелюбовь превратиться в лютую ненависть. А это совсем не то чувство, которое следует продуцировать среди людей. Так что, мистеры, подчинитесь уж лучше по-хорошему.
- И что же случится, если мы не оправдаем ваших расчетов? - спросил Ларри Найвен, бросив быстрый взгляд на Роберта Хайнлайна.
- Приятного для вас будет мало, но геноцида в любом случае не будет, - погромыхивающим голосом ответил я, ощущая щекотку в темени. - Не мой это модус операнди. А вот все остальное будет в ассортименте - от биржевых крахов, сотрясающих сами основы вашего финансового мира, до стремительных набегов на ваши зарубежные военные базы с полным истреблением или пленением всех потенциальных комбатантов. Где вам не место, там вас и не будет. Это я обещаю. Однако, джентльмены, должен сообщить вам один факт, пока что почти неизвестный в верхних мирах. При расправе над Содомом и Гоморрой именно из этих соображений Господь не сжег эти два города своим карающим огнем, а перебросил их вместе со всем многогрешным населением в другой мир, лежащий глубоко под толщей времен в конце мезозоя, за пару-тройку миллионов лет до падения кометы. Именно там, где они никому не смогут помешать, величайшим грешникам было назначено отбывать свою епитимью...
Видимо, атрибуты младшего архангела обрели достаточный накал для того, чтобы видеть их немагическим зрением: господа американские писатели непроизвольно подались от меня назад, и только президент Форд остался относительно спокоен.
- Мистер Серегин, мы вам, разумеется, верим, - произнес Джерри Пурнелл, глядя куда-то выше моей головы. - Но как же быть с огнем с неба, о котором написано в Библии?
- Огненный дождь с неба был со стороны Всевышнего был не более чем операцией прикрытия и акцией устрашения разных непослушных, - ответил я. - И жена Лота пострадала только за то, что вздумала подглядывать за сокровенным таинством перемещения. И тому имеются подтверждения на местности. В начале двадцать первого века археологам удалось идентифицировать то место, где располагались Содом и Гоморра, но никакой новой Помпеи им обнаружить не удалось: почва вместе со всем культурным слоем оказалась срезана на три метра вглубь будто бульдозерным ножом. А потом я на своем пути к мирам Основной Последовательности неожиданно натыкаюсь на потерянную цивилизацию порока в индийских джунглях мелового периода. И тут выяснилось, что, оказавшись в изоляции от остального человечества, содомитяне и гоморритяне ничуть не исправились, а только увеличили количество своих грехов, да так, что превратили выделенный для них мир в филиал ада. От некоторых особенностей содомитянского образа жизни, пороков, дошедших до крайнего предела своего развития, тошнит даже такого видавшего виды человека, как я.
- Да, джентльмены... - вздохнул президент Форд, - такое явление тоже имеется. Главное владение мистера Сергия, так называемое Тридесятое царство, как раз расположено в том мире, и прежде служило содомитянских владетелям в роли загородного имения и одновременно курорта.
- Не содомитянских владетелей, а гоморритянских, - поправил я старину Джеральда, - а в остальном все верно. В том мире тоже была своя война Севера против Юга, случившаяся более тысячи лет назад. Северяне победили, но не смогли воспользоваться самым ценным выморочным имуществом побежденных, потому что оно было защищено мощнейшими заклинаниями, а пред нами запретный город Ниц открылся сам по первому слову. Но вот что я хочу сказать вам сейчас. Когда я вприщур смотрю на американскую цивилизацию, то вижу в ней определенные содомитянские черты. Принципиальная разница между вами и ними только в том, что разных униженных и оскорбленных из той падшей цивилизации я могу в массовом порядке выдергивать к себе, чтобы поставить в строй, а вот ваше общество отъявленных индивидуалистов пронизано гнилью на всю свою глубину, от самого верха до самого низа. Сатана уже не бродит по вашей стране будто лев рыкающий, нет, он построил у вас дом и завел себе хозяйство, ибо вы исповедуете главную его ценность - чувство безграничной алчности. Именно она толкает вас на обман доверившихся, вплоть до прямого нарушения юридически обязывающих договоров, развязывание жестоких кровопролитных войн против стран, неспособных, как вам кажется, сопротивляться вашей агрессии, а это всегда заканчивается массовыми убийствами. Ваши власть имущие (настоящие, а не марионетки вроде конгрессменов, сенаторов или президентов) готовы на самую оголтелую лживую пропаганду против своих противников, инспирирование заговоров и государственных переворотов по всему миру, что ведет к насаждению послушных американским властям жестоких диктаторских режимов. Без этого чувства ваша цивилизация закоренелых индивидуалистов не была бы и на десятую часть так плоха, как сейчас.
- И что же вы, мистер Сергий, хотите от нас, американских писателей, ведь мы, по вашим же словам, не хозяева американской политики, и даже не конгрессмены с сенаторами, которые тоже видят те язвы нашей американской жизни, что вы сейчас так яростно бичевали, но не в состоянии с ними что-нибудь поделать? - спросил мистер Хайнлайн.
- Вы - хозяева человеческих мыслей, и в силу вашего таланта читать то, что вы напишите, будут далеко за пределами Соединенных Штатов Америки, - ответил я. - По крайней мере, я в молодые свои годы достаточно хорошо знал лучшие произведения сидящего здесь мистера Хайнлайна. А еще вы считаете язвы язвами, а не благословением Господним, и никто из вас не был замечен в пропаганде порока. И именно это делает вас моими потенциальными союзниками в борьбе за то, чтобы у вашей Америки впереди было будущее, а не один бесконечный ужас, когда каждый следующий день хуже предыдущего, а власть предержащие тратят последние ресурсы на разные безумства.
- Да, джентльмены, - сказала Мэри Смитсон, - как современница мистера Серегина и урожденная американка двадцать первого века, я подтверждаю каждое сказанное им слово. Я знаю, что мистер Хайнлайн крайне разочарован тем, в какую сторону движется американская история, но ничего не может с этим поделать. Джентльмены, мистер Серегин предоставляет вам шанс развернуть оглобли американской повозки на правильный путь.
- Ну хорошо, - сказал Роберт Хайнлайн, - а теперь позвольте узнать, какую Америку считаете желаемой вы?
- Примерно такую, как во времена Нового Курса Франклина Делано Рузвельта, - ответил я. - Теперь очевидно, что в сорок первом году мне предстоит установить контакт еще и с этим великим человеком.
- Ну что же, мистер Сергий, - сказал Ларри Найвен, - это утверждение нужно принять как опорную точку консенсуса. Если Советский Союз станет похож на тот, что был при мистере Сталине, то Америка Нового курса вполне сможет составить с ним устойчивое Совладение. Теперь хотелось бы получить от вас побольше информации...