С двенадцати до шестнадцати лет турнирные бои считались чисто тренировочными, закаляющими души и тела девочек для грядущих испытаний, а девушки старше этого возраста бились за право остаться благородными леди и выйти замуж за джентльмена. Четыре проигранных поединка подряд - и неудачницу дисквалифицируют до статуса буржуа, после чего ее мужем сможет стать только лавочники или мелкий клерк. В случае схваток между замужними леди решение о том, что делать с побежденной, принимал ее муж, но чаще всего в таких случаях мужья не предпринимали ровным счетом ничего. Однако случались инциденты, когда проигравшую четыре схватки старую надоевшую жену попросту отправляли на забой, как какую-нибудь низкородную преступницу. Впрочем, такое случалось редко, ибо общественное мнение в таких случаях обливало мужа-тирана непереносимым презрением и закрывало перед ним все двери.
Однако основным поставщиком двуного скота на королевскую женскую бойню в Ридженте был не местный криминальный элемент и женские сливки со дна общества, а поставки из заморских колониальных и полуколониальных владений. В Африке молодых и здоровых парней и девушек за бусы и пуговицы покупали у туземных царьков, а в Китае, чуть подороже, у главарей милитаристских клик. Империя Цин, как ей было и положено, канула в лету в начале двадцатого века, но нового единого государства на ее месте так не возникло. Первоначально таких клик было восемь, потом их количество сократилось до пяти, но дальше процесс объединения Китая застопорился из-за противодействия европейских держав. В Японии почти полтора века назад император Муцухито проиграл свою войну Босин, а потому там князья-дайме воюют между собой, как и в прежние годы, а император - не более чем декоративная фигура.
В Европе свои игрушки. Самое главное, что русско-британская уния оказалась явлением временным, распавшись в тысяча восемьсот девяностом году после смерти императора Александра Второго. Впрочем, тот сам Россией никогда не правил, пребывая по большей части возле супруги в Лондоне. Вместо него в Петербурге в статусе августейших князей-кесарей сидели сначала дядя императора Великий князь Михаил Павлович, а потом и младший брат Константин Николаевич (убит польским террористом в 1862 году) и Николай Николаевич, который ушел в отставку по состоянию здоровья в тысяча восемьсот восьмидесятом году, передав должность сыну, Николаю Николаевичу-младшему.
В короткий период управления Россией Константином Николаевичем в России случилась либеральная оттепель, в работе находился проект по освобождению крестьян от крепостной зависимости, но после его смерти все заглохло, поскольку Николай Николаевич, напротив, стал завинчивать гайки, проводя политику по консервации существующих порядков. А как же иначе, ведь в отсутствие Крымской войны как явления (и, следовательно, унизительного поражения в ней) необходимость радикальных реформ и вовсе становится неочевидной. Но самое важное событие произошло после смерти императора Александра, когда в Петербурге случился дворцовый переворот и британский принц Альберт, приехавший садиться на трон, едва унес из России ноги. Императором тогда под именем Николая Второго был провозглашен августейший князь-кесарь Николай Николаевич младший.
Британская королева Виктория тогда обиделась и хотела даже повоевать, но в Европе не нашлось никого, кто был бы готов кинуться в драку впереди англичан. Попытку Бисмарка железом и кровью сделать Германию великой тогдашние Великие Державы - Британия, Франция, Австрия и Россия - затоптали совместными усилиями. Не было тут таких никогда - и точка. Франция, где правил император Наполеон Четвертый, сама нацелилась на альянс с Россией. Австрия в одиночку против Российской империи воевать не могла, ибо ее раздирали внутренние противоречия, а Османскую империю русские растерзали еще в середине девятнадцатого века, ибо без англо-французской поддержки турки против русской армии не плясали никак. Война, в Основном Потоке ставшая Крымской, в этом мире закончилась взятием Стамбула, переименованием его в Константинополь и полной ликвидацией турецкого владычества.
Таким образом, к началу двадцатого века Европа влипла в густую патоку сонного оцепенения.
Россия вернулась почти в допетровские времена исконно-посконной домостроевской жизни, и на европейцев там смотрели как на опасных сумасшедших, отгораживаясь от них всевозможными барьерами. Франция, обожравшаяся колоний, разлагалась морально: именно там первым пышным цветом расцвели человеческие зоопарки, экзотическое двуногие мясные животные из колоний, голые женские бои и прочие пороки и извраты того мира. Разница с Британией заключалось в том, что у своих женщин и простолюдинов человеческого достоинства французские власти не отнимали. Австрия все-таки не распалась как в Основном Потоке, но после смерти императора Франца-Иосифа превратилась в конфедеративное монархическое образование, где бессильный император в Вене, обладатель четырех корон, был не в состоянии противостоять своеволию местных властей.
Но главное отличие с Основным Потоком случилось в Новом Свете, где произошла последняя, отсутствовавшая в других мирах, война между Североамериканскими Соединенными Штатами и альянсом трех империй: Британской, Российской и Французской. Поводом к такому грандиозному конфликту стал инцидент с сожжением американским военным кораблем небольшой британской колонии Грейтаун, расположенной в Никарагуа. В Основном потеке британское недовольство ограничилось только грозными дипломатическими декларациями, но в этом мире три империи двинули в Западное полушарие свои боевые флоты. По сути, эта война стала альтернативой несостоявшейся Восточной, то есть Крымской войне. Поначалу успех сопутствовал силам вторжения: они уничтожили не особо сильный американский флот, захватили все портовые города и прибрежную местность, а также дотла сожгли поганый гадюшник на Потомаке. Немногочисленные американские войска, пригодные только для войн с полудикими краснокожими, потерпели тяжелое поражение, а президент Франклин Пирс был захвачен в плен.
Но на этом война не закончилась, а перешла в партизанско-повстанческую фазу, в ходе которой на главную роль в сопротивлении выдвинулись члены радикальной протестантской секты Воинов Света. В итоге британско-русско-французским войскам не удалось ни преодолеть Скалистые горы, ни подняться вверх по Миссисипи. Питтсбург, Атланта и Мемфис стали центрами сопротивления. Война, продолжавшаяся десять лет, закончилась выводом оккупационных гарнизонов, ибо в Лондоне и Париже признали, что в силу растянутости коммуникаций и упорного сопротивления противника победы достичь не удастся. В результате послевоенных пертурбаций к семидесятому году на территории бывших Североамериканских Соединенных Штатов возникло радикальное теократическое государство Царство Света, которое в ранге Великого Пророка возглавил лидер сопротивления европейскому вторжению пастор Воинов Света Иеремия Джонсон.
Сначала все женщины в этом государстве оказались полностью лишены гражданских прав и прав владения имуществом. Однако в ходе дальнейшей эволюции этой политической системы за двадцать следующих лет их превратили в двуногих животных, в обязанности которых входит рожать новые поколения, беспрекословно выполнять указания своих хозяев-мужчин и тяжко трудиться. А если это будет сочтено нужным, то и безропотно умирать на бойне, чтобы отдать свои тела на пропитание сильной половине человечества. Именно оттуда эта зараза в первой половине двадцатого века вместе с тюками хлопка, кипами шести и табака потихоньку стала переползать на территорию Британии, укореняясь в умах власть имущих. Таким образом, в бывших Североамериканских Соединенных Штатах установился режим теократической диктатуры, которой сопутствовал режим нулевой толерантности к правам женщин и женскому колдовству. Идея «все зло от баб-с» совсем не нова под луною, просто никто еще не претворял ее в жизнь вооруженной рукой с такой неистовой решимостью.
Однако в двадцать первом века Царство Света почти ничем не напоминает Соединенные Штаты Основного Потока не только своим политическим устройством. Территория почти в два раза меньше, а население не больше тридцати миллионов белых мужчин, двадцати двух миллионов белых женщин и шестидесяти миллионов чернокожих рабов обоих полов. Причина такой популяционной депрессии - в резком снижении миграционного притока из Европы (Царство Света в качестве постоянного места жительства могли выбрать только мужчины-одиночки), да в выбраковках «некачественных» девочек-подростков, осуществляемых в соответствии с государственной евгенической программой. Разница между содомитянами и воинами света лишь в том, что первые - гомосексуальны, а вторые - грубые мачо-натуралы. По сравнению с этим ужасом Британия кажется почти нормальной страной, где всего лишь очень жестокие законы и обычаи. Вот только людей жрать отучить, и все будет нормально.
Однако и у просвещенных мореплавателей недавно произошли радикальные перемены к худшему. Умер старый король Эдуард Десятый, и на престол вступил его внук Карл Третий, старший сын старшего сына. И вместе с этим печальным событием в стране сменилась эпоха...
Старый король благоволил к женскому полу вообще и к колдуньям в частности, старался смягчить суровость законов, а ректор женского магического колледжа, преподобная Шерилинн Баретт, частенько бывала его гостем в Виндзорском замке. И только официальные приемы в Букингемском дворце оставались закрытыми для главной колдуньи всея Британии, ибо подобное приглашение было бы крайне негативно воспринято общественным мнением. С черного хода, закутавшись в плащ, проникнуть во дворец ей было можно, а вот с парадного, в шитом серебром платье и при ректорской цепи, входить не стоило.
Молодой же король, коему едва исполнился сороковник, был человеком совсем другого толка. Женщин он не любил, предпочитая обходиться одноразовыми наложницами, а свою жену, умницу и красавицу, вскоре после рождения сыновей-близнецов приговорил к смерти, обвинив в супружеской измене. И вообще, будучи еще принцем Чарльзом, он в молодости подолгу жил за океаном в Нью-Йорке, Филадельфии, и добирался даже до Чикаго, за которым, как и полтора столетия ранее, простирались земли Дикого Запада. Именно во время тех поездок он стал тайным членом секты «Воины Света». Ему нужна была власть абсолютная - такая, чтобы никто не мог ему перечить, а любой каприз исполнялся с молниеносной скоростью. Трепетать перед ним должны не только бесправные простолюдины, но и заносчивые аристократы, чьих жен и детей он хочет видеть умирающими в голом виде на королевской бойне.