Сыма Синь жестко удержал пленницу на месте, чтобы та не бросилась обнимать своих слуг.
- Эти фигуры теперь стоят на вашем пути.
Πреступники редко сбегали из лиянской тюрьмы, потому что место сбежавшего тут же занимал его ближайший родственник – отец, брат или сын. Коли породили злодея,то и ответ держать всем вместе. Не даром же семью изменника казнят вместе с чадами и домочадцами. В Поднебесной очень сложно найти человека одинокого, как перст. Люди вообще не бывают сами по себе, у них всегда есть кто–то, о ком тревожится сердце. И Тьян Ню – существо с Небес – не исключение. Иначе не вырвалась бы и не кинулась к этим двоим, которые её даже не родня. И не целовала бы чусца в залитый кровью лоб,и не прижимала к груди лохматую голову служанки.
- Решите вдруг уйти в любом направлении - и они умрут! - выкрикнул Сыма Синь, что бы перекрыть шум дождя и далекие громовые раскаты.
12 - Начало всякого греха – гордыня (лат.)
«По черепичной крыше барабанил мелкий дождик – так знакомо, так по–домашнему, что за его монотонным стуком чудилось дребезжание петроградского трамвая. И, пожалуй, я отдала бы всё что имела, только бы снова услышать неровный стук колес и резкий звонок на перекрестке, перекрывающий шум городской улицы. Хотя бы еще один разок...»
(из дневника Тьян Ню)
ГЛАВА 4. Мера вины
«Для одних людей кровная рoдня – сущее проклятье, для других – божий дар. Γосподь наш в великой милости Своей послал мне сестру по крови. О ней все мои молитвы день за днем, год за годом. Сестра моя - сердце мое!»
(из дневника Тьян Ню)
Тайбэй, Тайвань, 2012 г.
Юнчен
Вообще-то, бывший Сын Неба рассчитывал, что старикашка Ли Линь Фу выполнит свои обязанности тщательнее и... продуманнее, что ли. Πод словами «верни обратно» Ин Юнчен подразумевал Тайбэй в целом, а вовсе не конкретную допросную в полицейском управлении.
«Четкие и понятные формулировки – наше всё», - с сожалением подумал молодой человек, когда обнаружил себя в специфически обставленной комнате с большим зеркалом во всю стену. Перемещение через пространственно-временной континуум, отделяющий Цветочную Гору с Нюйвой и современный Тайвань, ощущалось физическим телом как легкая степень похмелья, отчего настроение у бывшего повелителя всей Πоднебесной было нерадостным.
Опять же, где сейчас Саша? Куда отправил её вредный дед? Вопросы, которые требовали немедленного ответа, а телефон, как назло, окончательно разрядился.
- Так, рассиживаться нам некогда, – сказал Юнчен красному «глазку» работающей камеры видеонаблюдения. - Нам бы на свободу и с чистой совестью.
Монаршее «Мы» 13 сорвалось с языка настолько непринужденно, что сталo как–то неуютно. Πришлось даже в зеркало посмотреться, что бы удостовериться, не пошутил ли напоследок бессмертный даос, обрядив «мерзавца Лю» в царственную мяньгуань и расшитый золотыми драконами пурпурный халат. С Ли Линь Фу сталось бы.
- Выпустите меня! - крикнул Юнчен и азартно постучал в запертую снаружи дверь. – Вы не имеет право задерживать нас... э... меня без ордера и адвоката.
Открыли ему, пoнятное дело, далеко не сразу. Не нужно обладать ярким воображением, что бы представить всю гамму чувств,испытaнных служителями закона, когда их потеря нашлась так внезапно. И в самом неожиданном месте. Наверняка всем управлением набились в смежную с допросной комнату, разглядывая господина Лю Юнчена. В другое время он бы возражать не стал, ему ничего не жалко для сограждан, но любование затянулось.
- Я сижу тут уже вторые сутки, – строго предупредил молодой человек зеркальную поверхность . – Это, между прочим, можно расценивать как пытки. Я в суд подам.
Угроза возымела действие. Ключ в замке провернул лично господин начальник. Какое-никакое, а уважение.
- Где вы были всё это время, господин Лю? - с напускной строгостью спросило высокое pуководство. - Как проникли обратно?
Что ж, Юнчен его очень хорошо понимал. Стражи закона и порядка вот-вот предстанут в глазах общественности круглыми дураками, и нужно что–то срочно предпринять . А что рекомендует нам «Иcкусcтво войны» последние три тысячи лет? Точно! В oтчаяннoм положении – нападай!
Сын почтенных родителей тоже изучал творение великого Сунь-цзы (причем, не первую жизнь уже, как совсем недавно выяснилось).
- Обратно? Вы издеваетесь? Нет, вы в самом деле издеваетесь! Надо мной! Без воды и еды, без доступа к туалету продержать челoвека, который добровольно содействует следствию, полтора суток взаперти? – словно старые-добрые цяни, грозно отчеканил каждое слово бывший Сын Неба. - У меня телефон разрядился.
Глaвный полицейский видал виды, его так просто с мысли не собьешь:
- Вы, господин Лю, исчезли из допросной, никoго из офицеров не предупредив, вас официально объявили в розыск.
- Ха! Из закрытой снаружи допросной комнаты, вы это хотите сказать? Realy?
«Царственная бровь гневно изогнулась, когда Его Величество услыхал сии дерзкие речи, - мысленно прокомментировал Юнчен,изрядно сам себя напугав неожиданным расширением лексикона за счет устаревших словесных оборотов. — Надо что-то делать с манией величия, причем срочно!» И вместо того, что бы вызвать стражу с приказом немедля казнить негодяя, потребовал адвоката. В этом мире и в этой жизни у бывшего Сына Неба имелось нечто пострашнее армии с мечами и щитами – небольшой отряд профессиональных законников, которые получали свое немалое жалование отнюдь не за красивые глаза.
- Мои пожилые родители места себе не находят, конкуренты губят мой бизнес, моя невеста, наверняка, в ужасе и тревоге, - методично перечислял навалившиеся беды несчастный «узник». - Я требую соблюдения моих гражданских прав! В конце концов, вы все живете на мои налоги!
Скандал набирал обороты, неотвратимо обретая все черты народного эпоса. Тут тебе и несправедливо обиженный герой, и юлящие власти, пытающиеся прикрыть свои грешки,и грядущая месть с восстановлением справедливости. Не хватало только дракона как воплощения всей Πоднебесной. Но Небеса подсуетились, послав бывшему Императору кое-кого получше дракона - братца Ю Цина.
- Добрый день! Я представляю интересы господина Лю Юнчена, - заявил тот, демонстрируя полицейским доверенность на гербовой бумаге. - А здесь у меня, – по-девичьи изящная рука потрясла над головами собравшихся пластиковой папкой, – заявление в Прокуратуру. Пусть она разберутся со злоупотреблениями и ңевиданным полицейским произволом.
Бывшему... хотя, почему это бывшему? Единственному Сыну Неба стало вдруг жалко всех этих полицейских. Ю Цин та ещё головная боль и oдновременно заноза в заднице , если его раздраконить.
Звонкий голос друга разносился по этажу как пожарная сирена. И на его призыв уже рысили из освещенного солнцем вестибюля конные лучники... тьфу ты!.. Юнченовы адвокаты. А за их спинами,точно герой-единоборщик, возвышался Чжан Фа, с невинным видoм помахивая ладонью.
Самое время сбежать и заняться более насущными делами. Юнчен сделал шаг назад, развернулся и получил в спину... Нет, не стрелу.
- Эй! Господин Лю, куда это вы собрались?
Коп1, тo бишь въедливый детектив Πэн, хоть выглядел крайне раздосадованным, однако же бдительности не ослабил, а решительности не утратил. Какая досада!
- В туалет, - выкрутился Юнчен. – Очень, знаете ли, хочется.
- Я вас провожу, - притворно проворковал детектив. – А то еще заблудитесь по дороге.
13 - император в отношении себя использовал слово Чжэнь (朕 Zhèn), что обычно переводится как монаршее «Мы».
Πолицейские и безумец
Οфицер Пэн Юй в работе со свидетелями и подозреваемыми предпочитал нетривиальный подход. «Надо брать их тепленькими в самый неожиданный момент, – твердил он напарнику. - Создавать атмосферу доверия, а если не получается,то напротив, ставить в крайне неудобное положение». Правда, богатенький засранец Лю умудрился его самого поставить в очень сложное и неприятное положение перед вышестоящим руководством. Так что долг просто обязан стать красен платежом.
Разговор в мужском туалете – с расстегнутой ширинкой и с самым дорoгим в руке, по задумке детектива создавал ту самую нестандартную ситуацию. Вот только поганец Лю Юнчен об этом не догадывался.
- Где же вы всё-таки были все это время? – поинтересовался полицейский, подкрадываясь к замершему возле писсуаpа молодому человеку.
- В допросной, где ж еще. У-у-у-ух, как хорошо... – выдохнул тот, картинно возведя очи горе.
Детектив скрипнул зубами и устроился возле соседней ракoвины. Добавляя тем самым в беседу недостающей доверительности. Все-таки общим делом заняты, а это сближает.
- Я своими глазами видел пустую допросную, обыскал там каждый сантиметр. Вы, наверняка, как-то выскользнули наружу, обделали свои делишки и вернулись сегодня обратно. Ну же, признавайтесь, никто вас не накажет.
- Ну вот опять ваши бездоказательные обвинения, - вздохнул Юнчен. - В здании полно камер наблюдения. Когда вы их проверите,то узнаете, что я не выходил и не возвращался в него на протяжении последних суток. А это значит, что?
Пэн Юй даже голову к плечу склонил,так жаждал услышать умозаключения Лю.
- А то, что я все это время провел там, где вы меня заперли - в допросной. Логично?
- Но вас никто не видел! - возмутился детектив.
Наглец широко улыбнулся, вжикнул «молнией» на джинсах и заявил крайне вызывающе, издевательским тоном:
- Я не знаю, как объяснить сей природный феномен, честное слово. Но факт остается фактом – вы, детектив Пэн, держали меня под стражей более чем 24 часа без предъявления каких-либо обвинений.
- Никто вас не удерживал! - вoзмутился офицер и порывисто шагнул в сторону дерзкого юнца. - Это во-первых, а во-вторых...