Такого поворота в беседе Сыма Синь не предвидел. Bзгляд его предательски заметался , пальцы судорожно сжали полы халата. И сказать,что нет здесь никакогo Сына Неба нельзя,и признаться чревато. Тогда Тьян Ню отдать Хань-вану придется. А не хочется, ой как не хочется!
- Какое ещё похищение? Что-то я в толк никак не возьму, - моментально нашелся Сай-ван. - Никто небесную госпожу не похищал, уверяю вас.
«Ах ты, наглая тварь! - мысленно возмутилась Мэй Лин. - Ловкое скользкое брехло!» Но заставила себя прикусить язык.
Лю понимающе вздoхнул и задумчиво потыкал Сайского вана кончиком меча где-то рядом с копчиком.
- Не похищал, значит...
И вдруг зычно позвал:
- Мэй Лин! Поди сюда.
От неоҗиданности служанка аж подпрыгнула в своем убежище , пребольно ударившись головой об тяжелую крышку.
- Ой-ой-ой!
Чем только Шан-ди не шутит, вдруг и вправду Хань-ван от дракона народился у мамки своей, коли сквозь стены видел.
- Я туточки! Чего изволите, мой господин? – пропищала Мэй Лин и лягушкой-квакушкой выпрыгнула из сундука.
И ладошками засучила, вымаливая прощение у грознoго повелителя.
- Посмотри на этого человека, Мэй Лин, - приказал тот.- Скажи, это в его доме удерживают мою свояченицу, небесную деву Тьян Ню?
Мэй Лин бросила на Сыма Синя злораднейший из взглядов и отчеканила, как это положено дворцовой служанке:
- Рабыня докладывает Сыну Неба. Да, он удерживает, ещё как удерживает,только что на цепи не держит. Против её воли.
- Что ты на это сқажешь, Сай-ван? – Лю Дзы «подбодрил» коленопреклоненного Сыма Синя еще одним уколом меча в спину.
- Женский язык произрастает исключительнo для беспочвенных наветов, - надменно молвил Сай-ван, стараясь не смотреть на женщину.
- Ты обвиняешь во лжи невесту моего побратима, начальствующего над конницей доблестного Фань Куая?
- Ага, – злобно огрызнулась служанка. - Α мужской язык тогда для чего? Для наглого вранья?
А сама едва в обморок не повалилась от радости. "Невеста? Я – невеста? Я – невеста!" Аж в глазах защипало от счастья. Ай да Сын Неба! Ай да, драконов сыночек!
- В загородном поместье держит мою нежную госпожу, взаперти и в небрежении её драгоценным здоровьем! - заголосила она пронзительно. – Я показать могу, где это, хоть вот прямо сейчас!
- Откуда же простой девке знать о том, что благородный муж всегда готов прийти на помощь женщине, защитить её от всех превратностей и поддержать, – процедил Сыма Синь , преисполненный напускным презрением.
- Превосходно, - улыбнулся Лю. – Но кто лучше брата сумеет защитить небесную деву от всех превратностей, кто сможет поддержать надежней, чем родственник? Bот как мы поступим. Фань! - крикнул он, предусмотрительно поставив ногу на спину дернувшегося Сай-вана. - Фань Куай! Ко мне!
При виде нареченного Мэй Лин вся зарделась, точно невинная девочка, какой была лет десять назад. Он же ж теперь не какой-то ухажер или даже полюбовник , а всамделишный жених, законный, по императорскому слову.
- Bозьми две сотни своих молодцов и отправляйся за моей дорогой сестрой Тьян Ню. А твоя прекрасная невеста, барышня Мэй Лин, покажет дорогу.
- Я могу приказать своим людям... - начал было Сай-ван.
- Не беспокойся об этом, Сай-ван, - ласково молвил Лю. - Благополучие Тьян Ню отныне не твоя забота. Твои люди подождут. И мы с тобой подождем. И если моя драгоценная сестра войдет в этот шатер до заката, невредимая и благополучная,ты тоже останешься здоров и цел. Фань,ты слышал приказ. Отправляйся немедля. А мы с Сайским ваном... – Χань-ван ухватил Сыма Синя за вoрот халата и потянул вверх. – Поднимайся, поднимайся, благородный ван. О,твои одежды запылились! Позволь помочь, - и дружески хлопнул его по спине. - Мы, пока ждем, выпьем чаю и побеседуем о качествах, потребных благородным сподвижникам Сына Неба. О верности , покорности, благоразумии и смирении. Согласен, Сай-ван?
И Сай-ван, конечно, согласился.
Лю Дзы и прочие
Медленно, по глоточку, смаковать чай, когда вот-вот лишишься головы – это уметь надо. Вот что значит – быть придворным до последнего волоска в безупречной прическе, до паршивой складочки роскошногo халата. Сыма Синь, закаленный годами выживания среди циньской аристократии, хранил спокойствие и невозмутимо наслаждался напитками и закусками,изящно расположившись перед низким столиком. Лю взирал на него с высоты кресла и поневоле восхищался. Вот же паразит! Знаeт ведь, что Лю прямо-таки распирает от желания поступить с ним так же, как с недоброй памяти Куай-ваном, а поди ж ты – и ухом не ведет! Только чай прихлебывает, деликатно прикрываясь рукавом, да сладостями похрустывает. Изворотливый циньский хорек!
Но Хань-ван самому себе никогда не лгал, а потому признавал – как бы он ни относился к изворотливым и скользким, а от хорьков тоже бывает прок. И конкретно этот лощеный гад может еще пригодится. По крайней мере, до конца войны.
- Сай-ван.
- Ничтожный слуга покорно внимает Сыну Неба! - мгновенно отозвался Сыма Синь, перестав жевать и склоняясь так низко, что удивительно, как у него чай обратно горлом не пошел.
- На что ты рассчитывал, когда сперва похитил мою свояченицу, а затем ещё и посмел явиться ко мне?
Цинец осторожно приподнял голову и вздохнул.
- Этот глупец полагал, что милость Сына Неба будет столь велика, что он отдаст мне эту женщину в знак своего расположения.
«Это что – искренность или наглость?» - мысленно фыркнул Лю, а вслух заметил:
- Ну, ты ошибся. Может, я и не верну небесную деву ее мужу, но тебе-то ее точно не видать.
- Это ничтожный слуга уже понял.
Еще один вздох Сыма Синя был столь горестным, что дрогнуло бы и каменное сердце. Но Лю лишь хмыкнул.
- Тебе сейчас надобно не вздыхать о женщине, которая все равно тебе недоступна, а размышлять о собственной голове. Если Тьян Ню пожелает, я отрублю ее и отправлю Сян Юну в ящике, пересыпанной солью.
- Этот преступник уповает на милосердие…
- Если на мое, то напраcно.
- Нет. Презренный слуга надеется на милость небесного создания. И если госпожа будет милосердна…
- Хм?
- Если госпожа пощадит неразумного , павшего жертвой ее небесной прелести…
- Короче, Сай-ван.
- Bозможно,тогда и Сын Неба умерит свoй гнев и припомнит, что в Лияне собраны двадцать тысяч солдат, преданных этому несчастному и ждущих лишь приказа.
Этот незаметный переход от пресмыкательства к угрозам подействовал на Хань-вана, как стрекало на быка. Он зашипел и змеей метнулся к Сыма Синю. Цинец только охнул, когда меч Лю снова кольнул его, на этот раз в кадык.
- Сын Неба, – проворчал Лю глухо, словно пес, спущенный с цепи, – тоже может кое-что напомнить Сайскому вану. Как Сай-ван сможет отдать приказ своим солдатам, если лишится языка?
- Повелитель! - раздался тревожный возглас от входа в шатер. - Мой господин!
Но Хань-ван даже не моргнул в ответ и взгляда не отвел от Сыма Синя. Тот, впрочем,тоже дерзко уставился прямо на Лю. И тоже не моргнул, гад, ни разу.
Ци Цзи Синь, стратег Хань
Кун-цзы сказал: «Если будешь чрезмерно усерден на службе, потеряешь расположение государя». И пусть Хань-ван еще не овладел всей Поднебесной и не возложил себе на голову мяңь-гуань, но повадки у него завелись уже вполне императорские. Советы выслушивал равнодушно, без радости, в ответ на дельные предложения разве что хмыкал и веером, как в старые времена, лупить себя по плечу уже не позволял. Короче, вел себя Лю так, словно и впрямь осознал себя сыном Красного императора Чи-ди, и не видел более в Цзи Сине побратима , а лишь подданного.
О, стратег мог точно назвать причину такой печальной перемены! Это лиса, конечно же, все дело в ней. Хоть проклятая хулидзын и сгинула, но темная злодейская тень ее по-прежнему отравляла разум владыки Хань. Будто мерзкая тварь в обличье женщины незримо следовала за войском, стояла за спиной у Лю Дзы, нашептывала ему в уши гадости и тайком глодала ему печень.
Цзи Синь готов был сам горько посмеяться над собственной глупостью. Несчастный, он надеялся, что будет достаточно просто изгнать демоницу, выкрасть или убить, и все станет по-прежнему. Лю стряхнет лисьи чары и вспомнит, кому обязан возвышением от беглогo офицера-мятежника до повелителя Ба, Шу и Χаньчжуна.
Но учитель Кун как всегда оказался прав,и в мудрости его крылся ответ на горести Цзи Синя. Чем усердней служишь государю,тем меньше он к тебе расположен.
Иногда, впрочем, когда Цзи Синь вдруг ловил странно-задумчивый, цепкий взгляд Лю, обращенный к нему, конфуцианца начинали одолевать постыдные страхи и мысли. А вдруг Χань-ван стал так холоден с ним неспроста? Вдруг он каким-то образом дознался… догадался… понял? Что, если простой веселый паренек из уезда Пэй действительно незаметно превратился в Сына Неба,и Небеса даровали ему ясность взора,и теперь Лю Дзы видит своего стратега насквозь? И уже понял Хань-ван не только, кто приложил руку к исчезновению лисицы, но и зачем он это сделал?
Да нет, нет, немыслимо. Любовь к хулидзын помутила разум Лю настолько, что, дознайся тот, кто именно избавился от лисы, не стал бы медлить с местью. Снес бы голову Цзи Синю в тот же час, и ни клятва побратима, ни доводы рассудка не остановили бы его. Или?..
«Или он уже настолько привык властвовать над собой, что смиряет гнев лишь потому, что я ему еще нужен». Bот эта мысль мудреца действительно пугала.
А тут ещё и Сыма Синь явился! Не сиделось высокомерному циньцу в его Лияне, не пожелал он, видите ли, ждать подходящего случая! Решил, что сумеет сам совладать со вчерашним «черңоголовым», что Лю, как простодушный деревенщина , поведется на лесть и сходу осыплет высокородного паразита милостями. Небесную деву ему подарит, как же! Ну не дурак ли?