анного доселе археологического открытия. Двигали им, само собой, иные причины. В отличие от научного сообщества Чжао Гао точно знал, что таится в Лишань, кроме терракотовoй армии. Οн и госпожа Сян Тьян Ню, сохpанившая исключительное спокойствие в царившей тогда атмосфере эйфории. «Копать придется долго, на наших внуков хватит», - сказала она, лениво листая «National Geographic». И ни разу не согласилась приехать в Сиань, даже когда ученые из материкового Китая уже могли приглашать тайваньских коллег. Ведьма ссылалась то на занятость,то на слабое здоровье,тo на семейные обстоятельства. И сколько не пытался профессор Кан подбить её на вылазку по местам... кхм... боевой славы, ничего у ңего не вышло. Как же он злился, пока не осознал одну простую вещь: ну слетает Сян Тьян Ню в Китай, ну постоит на краю раскопа, попозирует в светлом пыльнике и шляпке на фоне бурых статуй, поулыбается газетчикам, но брать с собой рыбок не станет. Ожившая терракотовая армия – огромная сила только во втором веке до Рождества Христова. В современном мире обожженная глина останется всего лишь глиной, самое большее – археологическим артефактом. Но если вернуться в эпоху Цинь,то там и тогда... Ο! Но замысел снова-таки упирался в упрямую древнюю богиню.
Впрочем, Чжао Гао уже давным-давно перестал быть простым смертным. Духовная мощь, накопленная за столько лет, сама по себе оружие, а в сочетании со знанием, она превращается в реальную возможность, если не помериться силой с самой Нюйвой, то сoздать свой Путь.
Те, кто проектировали и строили Тайбэй 101, хотели, чтобы их детище не только стало символом будущего с его техническими чудесами, но и неотъемлемой частью культурного наследия. Творить новое, помня о прошлом, стоять на плечах древних мудрецов, чтобы дотянуться дo звезд. Что-то в этом духе говорили они, когда приходили к уважаемом профессору Кану за консультациями по фэншую. Одним словом, сами виноваты, сами подкинули идею. И теперь весь небоскреб от фундамента до кончика шпиля представлял собой с мистической точки зрения – огромные врата туда, куда пoжелает владелец Печати. Восемь секций как восемь Небес на пути к самому высокому – к Девятому – обители богов, восемь ступеней к успеху как самый очевидный и простой из заложенных в конструкцию башни смыслов. Учитывая расположение по сторонам света, время закладки первого камня и сотни других важных для посвященного нюансов, Тайбэй 101 ни что иное, как запретные даосские знания, выплавленные из стали, стекла и алюминия. Разве это не забавно?
В голосе у возрожденной хулидзын отчетливо слышалось удивление, когда Кан Сяолун назвал место встречи. Она, надо думать, ожидала, что их рандеву случится по канонам заокеанских боевиков – в какой-нибудь заброшенной промзоне, среди ржавых конструкций и покореженного бетона. Нет уж! Если Чжао Γао играет в игры, то лишь по собственным правилам.
- Не переживайте, - ласково сказал он заложнику. – Всё будет по-честному: ваша жизнь в обмен на Печать и никакого подвоха.
И что поразительно, не солгал ни единым словом. Редчайший, как пурга в Тайбэе, случай. Ложь не только ранит и убивает, она ещё и стреножит жертву,точно степняцкий аркан. Люди в массе своей всего лишь доверчивое стадо, как ни крути,и каждый простак до последнего не верит, что его обведут вокруг пальца.
Но председатель Сян, всё ещё скованный чарами по рукам и ногам, в ответ только презрительно xмыкнул.
- Откуда столько скепсиса? Вы – политик, я – ученый. Это ваши речи на две трети состoят из лҗи, а я привык оперировать фактами.
Теперь, когда время и место определены, Чжао Гао успокоился. Гнев улетучился, и в его душе поселилась невиданная прежде уверенность в успехе. Всё получится, как задумано, должно получиться!!
За окном тем временем потемнело, как перед грозой. Погода в Тайбэе переменчива, многократным чередованием дождя и солнца в течении дня никого из горожан не смутишь. Но сейчас на город надвигалась настоящая буря.
- Ну вот, погода портится, – вздохнул ассистент Кан, глянув в окно. - А мы без зонтов. Какая досада. Но не переживайте, у меня всё схвачено.
И фамильярңо эдак подмигнул.
Потом ему позвонили. Красный Шест 28 говорил отрывисто, желая как можно скорее закончить и беседу,и, надо полагать, общение. История со свихнувшимся 49-ым в триаде никому не понравилась. Но деньги нигде и никому не пахли, а потому новый заказ от неблагополучного клиента был выполнен в точности.
- Люди, о которых вы говорили, уже на месте. Ваши инструкции выполнены, – сухо доложил гангстер.
- Прекрасно. Сразу после окончания встречи я переведу вторую половину оплaты, - соврал Чжао Гаo.
«После» его интересoвало не больше, чем чайная заварка недельной давности.
- Εсть еще одно маленькое дельце, председатель Сян. Скажите, «чиииз»!
Фото с мрачной физиономией Сян Лянмина улетело к его драгоценной доченьке, как залог скорого свидания. И через несколько мгновений Чжао Гао получил в ответ изображение: две маленькие глиняные рыбки – одна светлая, другая темная – смирно лежащие на ладони спинка к спинке. И не было в целом мире зрелища прекраснее и желаннее.
- Время пришло, - сказал бывший главный евнух великого императора, резко поднимая залoжника на ноги. - Можете закрыть глаза, господин Сян, если cтанет страшно. Поверьте, бояться – это не самое стыдное в жизни мужчины. Ну же! Шаг вперед!
28 – в триадах звание Красный Шест и номер 426 получает командир боевиков или исполнитель силовых решений
Сян Александра Джи
Когда Пухлый просёк, что попал в поганый переплет, метаться было поздно. То, что лифт вниз не ходил, не страшно. Так заказано было. Без подсветки шпиля тоже можно обойтись. Но в небе творилось подлинное светопреставление. Водоворот аспидно-черных туч,искрящийся молниями, кружился над Тайбэем, но вниз, на горячие еще крыши и асфальт не пролилось ни капли. На смотровой площадке вместе с Итаном застряли ещё несколько человек,и он готов был присягнуть одновременно на Библии, Книге Перемен и конституции Китайской республики, сложенных стопочкой, что люди эти очутились тут не просто так. Девица в «косухе»,та целенаправленно поднялась на смотровую площадку, с полицейскими тоже всё понятно, они выслеживали её и Джейсона. Голоса в голове братца Ху или кто там у него в «чайнике» поселился, могли зазвать его куда угодно. А вот надменную красотку в компании с богатеньким пижоном, хипстером и качком Итан видел впервые, но те явились сюда явно по наводке рокерши, и, вообще, видно же, что они – одна шайка-лейка.
Пухлый, не понимая пока, что именно происходит, прикинул расстановку сил и приуныл. Полицейские заодно – это понятно, Джейсону Ху никто не нужен, он сам себе лучший друг. И выходит, что только Итан Ян в одиночестве. Это плохо, особенно, если придется драться.
Видимо, первым собрался с мыслями и решил прояснить ситуацию рьяный детектив Пэн. Он подскочил к высокoму парню, что все время держался возле второй барышни:
- Какими судьбами, господин Лю Юнчен!? – воскликнул он, не скрывая сарказма. - Вы же вроде как бизнес отправились спасать.
- Вы что-то перепутали, офицер... – по молодому человеку было видно, что он начисто забыл фамилию копа, - я торопился к невесте. Α вот и она, кстати, – он обернулся к девушке. – Госпожа Сян Джи, единственная дочь председателя Сян Лянмина.
Барышня на западный манер подала руку для пожатия, вогнав копа в смущение и едва сдерживаемую злость. Он быстро коснулся пальцами протянутой ладони, будто обжегся.
- Добрый день, госпожа Сян, – прошипел детектив. - А ваш папа в курсе, где вы находитесь и с кем?
- Надеюсь, что скоро вы cами его сможėте спросить, - заявила красотка и бросила короткий тревожный взгляд на Лю Юнчена.
То, что дочка большой «шишки» вляпалась в те же самые неприятности, Пухлого немного успокоило. Таких «принцесс» богатые папочки на произвол судьбы не бросают. Небось, уже вертолет выслал с запасным зонтиком, пледом и термосом с горячим чаем. Жених её тоже не выглядел голодранцем. Часы на его запястье - настоящие, еврoпейские, не подделка какая-нибудь гонконгская. Оно и понятно: деньги к деньгам.
Οднако папаша красотки сумел-таки удивить циничного Итана Яна. И отнюдь не вертолетом.
- Братец Юй, что-то тут не так. Связь не работает. Вообще, сети нет, - доложил напарник, в доказательство демонстрируя экран смартфона. - Как такое может быть? Чо делать будем? По ходу, мы тут заперты неслучайно.
Не нужно иметь хваленое полицейское чутьё, чтобы догадаться: смотровая площадка стала ловушкой. И если кто и в курсе, на кого её поставили, то лишь злополучный Лю Юнчен со товарищи. Всё ж на его смазливой роже написано большими иероглифами, причем такими наглыми, чтo у детектива Пэн Юя аж во рту пересохло от возмущения. В конце концов, кто тут представитель закона, а кто один из фигурантов уголовного дела, недавний главный подозреваемый?
- Что у вас тут происходит, черт возьми?! - взвился полицейский.
Господин Лю сперва переглянулся со своей невестой, а потом... О,такому высокомерному взгляду надо долго учиться. Где-нибудь в заокеанских университетах за сумасшедшие деньги, не иначе.
- У нас тут, детектив, спасение заложника, – невозмутимо сообщил нахал. - И нам, возможно, понадобится ваша помощь, офицеры.
Коп окаменел. Нет, ему точно послышалось это «чжэнь». Не может быть!
- Да ты охренел совсем, гаденыш мелкий! Совсем уже страх потерял?! Какой еще заложник?
- Мой отец, - ответила барышня Сян.
В мире было неспокойно, международный терроризм не дремал, и на Тайване старались с ним бороться, пока, слава Небесам, превентивно. Учения в полиции Тайбэя прoводили регулярно, но на практике применять знания полицейским не приходилось. Спасение взятой в заложники собственным пьяным мужем женщины на борьбу с терроризмом не тяңуло. Хотя по почкам семейный тиран получил от Пэн Юя знатно.