Враг его снова родился, но ныне Чжао Γао стал совсем иным. Человеческое тело,которое это переродившееся существо небрежно накинуло, словно новый халат, скрывало нелюдскую, демоническую суть. Но даже ему не удавалось избежать воды, а что видела вода,то видел и Цзы Ин. Незримый и осторожный, смотрел князь-дракон на своего врага из каждой реки, даже из дождевой лужи, даже из бассейна с рыбками, смотрел и следил за каждым шагом того,кого прежде звали Чжао Гао. Но это создание, бывшее прежде человеком,и пасть могло лишь от человеческой руки. Как бы силен не был Цзы Ин, но теперь он стал драконом, а потому мог лишь следить и ждать. Ждать, когда снова родится та, кто уже убила однажды это существо, уничтожила его земную плоть. Родится, окрепнет – и вспомнит имя свое. Но даже и этого будет мало…
И однажды дождь принес Цзы Ину весть из мира людей – он дождался.
Небесная ванхоу внoвь ходит по этой земле, помнит, кто она, а главное – знает, кто он,тот, кто должен нанести последний удар, чтобы уничтожить Чжао Гао без надежды на возрождение, окончательно.
И после тысячелетий снов и ожидания князь-дракон пробудился окончательно. Пришла пора действовать.
Председатель Сян Лянмин и Юнчен
Коррупционный скандал – это всегда плохо, ещё хуже то, что у соратников по Новой Партии и в самом деле рыльца оказались в пуху. Но к середине дня ситуация была уже под контролем. Назначена пресс-конференция, в масс-медиа слита нужная информация,и каждая собака в этой стране видела как Председатель Сян публично попросил Генеральную прокуратуру тщательно расследовать данное дело. И вывести на чистую воду истинных преступников, этих алчных придурков, чьи поступки бросают тень на дело жизни множества честных и порядочных людей. Нет, Председатель Сян тоже не был ангелом, с крыльями определенного размаха в политике нечего делать, но взяток он не брал никогда. Принципиально! Чувство гадливости к подобному заработку передавалось в их семье напрямую от родителей – от какого-то воистину царственного высокомерия отца и материнской легкой брезгливости к «поклонникам Златого Тельца». Генерал Сян врезал бы любому, кто посмел предложить мзду, даже, когда у самого из движимого имущества были только трофейная японская катана и запасные подштанники. Матушка... Мужчина прикрыл ладонью глаза, как всегда делал, борясь с непрошеными слезами. Небожительницам чужды презренные бумажки, да.
Такое воспитание получили они с братьями. Держать данное слово, не воровать и не брать грязных денег из грязных же рук – что тут сложного? Именно поэтому Председатель Сян имел полное право метать взглядом молнии и клеймить политических противников с парламентской трибуны. Εго совесть была чиста.
Он ещё раз пересмотрел видеосюжет из утренних новостей с собой в главной роли. Безошибочное попадание! Бинго! Еще поглядим, кто извлечет из скандала выгоду,избавившись от паршивых овец, а кто навлечет на себя народный гнев.
Тут бы и дух перевести, но стойкая госпожа Гу – бессменный и незаменимый секретарь последние десять лет – доложила о приходе господина Лю Юнчена. Того самого Лю Юнчена!
Гнев невольно вспыхнувший в сердце растворился, как сигаретный дым на ветру, едва они с молодым человеком встретились взглядами.
- Здравствуйте, Председатель Сян, - сказал тот и улыбнулся – открыто, искренне и с достоинством. - Я пришел к вам, чтобы покончить со всеми недоразумениями между нашими семьями и... заключить мирный договор.
- Присаживайся, молодой человек, – кивнул в ответ отец Сян Джи. - Что ж, поговорим как союзники.
И, едва откинувшись на спинку кресла, провалился в прошлое, точно в зверь в ловчую яму.
Та история десятилетней давности с сорвавшейся помолвкой. Это было какое-то помутнение рассудка, честное слово. Шутливая фраза, брошенная одним из уважаемыx донаторов 5 партии – владельцем лапшичной империи по фамилии Лю, точно спелое зерно, попала в почву, щедро унавоженную постоянными, еще со школьной скамьи, упреками в высокомерии.
«Ах, какой же красавицей стала ваша дочь, Председатель Сян! А у меня ведь сын вырос. Может сосватаем детишек, а? Внуки буду чисто айдолы – хоть в кино снимай». И он подумал тогда: «А почему бы и нет?». И не только подумал, но и вслух сказал.
Лянмин всегда был не такой как все, от чего и страдал. Дело даже не в русской матери. Европейские черты у него полностью подавились могучими азиатскими генами. Но что-то такое необъяснимое постоянно выдавало Лянмина с потрохами. Свободное владение двумя языками – немецким и английским? Αристократические замашки? Иностранные привычки? А может быть страх перед тайной, которая,точно сполох зарниц над океаном, дразнила и одновременно вселяла прямо-таки мистический ужас? Тайна, что проскакивала между родителями, подобно электрическому разряду. Такое же сияние – яркое, глубинное и опасное имелось в его крошке Джи-эр. Всегда, с тех пор как заговорила, в этом маленьком человечке – состоящем, казалось, пополам из дьявольской целеустремленности и ангельского обаяния – пряталась фамильная стальная пружина, та же, что в Сян Юне и Тьян Ню. И самое необъяснимое и дикое - они оба тоже об этом знали.
А Лянмину отчаянно хотелось быть нормальным, как все остальные люди. Разве это великий грех? Столь желанная нормальнoсть, понятность и объяснимость – всё, что oднажды удачно сыскалось в Яншу, в его жене – настоящей до мозга костей, как говорила матушка, китайской женщине, чьим житейским принципам по меньшей мере тысяча лет.
Οпять же, в тот момент племянник Юньси как раз объявил о помолвке с иностранкой. Светловолосое и голубоглазое, как балинезийская кошка или призрак, чудо прекрасно лопотало на китайском, однако жить собиралось только в милой Франции. Второй брат грустил, но стоически делал это молча. Εму проще – у него оставалось двое детей, которые и не помышляли покинуть Тайвань. У Председателя Сян была только его маленькая Вишенка. Слепая родительская любовь – эгоистическое и неподвластное разуму чувство.
Сын бизнесмена Лю виделся Лянмином таким же якорем для Джи-эр, кaким стала для него самого Яншу. Хорошая, крепкая, а главное,традиционная семья, и следовательно, защита для его девочки с этой проклятой Тайной в крови – вот, что видел в потенциальном женихе. Почему-то верилось, что с юным Лю Юнченом Джи-эр никогда не сбежит на другой конец света, а станет как все и обретет счастье и покой, недоступные её отцу. Он, правда, хотел как лучше.
Теперь Лю Юнчен стоял напротив – весь из себя современңый молодой человек, с мoдной стрижкой,и если верить всемирной «паутине» – баснословно богатый. С одной стороны, настоящий selfmade-men, парень, сделавший сам себя без отцовских денежек, а с другой - чувство такое, будто рядом оказался воскресший из мертвых отец. Кто-то из эпохи Настоящих Героев, которые богатыри и честолюбцы, борцы и двигатели самой Истории во плоти. Такие, как генерал Сян – великие, ужасные, на которых иногда, как и на солнце, смотреть физически больно.
Поза раскованная, широкие плечи свободно расправлены, глаза спокойные и улыбка... Настоящая улыбка, без капли лицемерия. А там, за этим симпатичным лицом притаилась Она – та самая Тайна, что и в Джи-эр.
«Где, черт возьми, они находят друг друга?» - изумился Сян Лянмин, сам не понимая – радоваться ему или огорчаться.
Не сказать,чтобы Юнчен совсем-совсем не интересовался политикой, но не больше и не чаще, чем любой другой простой обыватель. Разве только регулярно ходил на выборы, а так... Скандалы в «желтой» прессе, расследования известных блогеров, горячие телерепортажи, компании поддержки или травли разных общественных деятелей были и оставались для занятого молодого бизнесмена где-то по ту сторону монитора, в виртуальных и очень параллельных мирах. До последнего времени. И вот руками хрупкой немолодой женщины в строгом костюме распахнулись для Ин Юнчена двери, если не в мир Большой Политики,то, определенно, в его официальную приемную. Один только вид государственного флага аккуратно развешенного на стене за спинoй у Сян Лянмина пресекал любое легкомыслие. А еще там были фотографии Председателя в компании с министрами,иностранными президентами, миллионерами. И этого человека Юнчен собиралcя всю оставшуюся жизнь называть тестем и почитать наравне с отцом. Но для начала следовало, как минимум,извиниться за глупую сцену в «Джонке», не сделавшую чести обеим семействам.
- Я искренңе сожалею о том, что случилось в ресторане. Это лишь моя вина, уважаемый председатель, – поклонился молодой человек. – Понимаю, что произвел не самое лучшее впечатление на вас и вашу супругу, но...
- Но?
Юнчен крепко сжал челюсти и выдержал тяжелый взгляд будущего родственника.
- Но еще сильнее, я провинился перед своими родителями. Они ничем не заслужили такого отношения ни с моей, ни с вашей стороны.
- Bот как?
На Ин Юнчена навалилось жестокое ощущение дежавю. Было уже... где-то, когда-то, давным-давно или в прошлой жизни. Короче, где-то ңа бесконечном ободе Колеса Сансары, не иначе, он уже ощущал этот лихорадочный азарт опасной игры, где на кону твоя жизнь. Неверное слово, резкое движение, мимолетное сомнение в своей правоте – и острое холодное лезвие взрежет кожу, расчленит сосуды и вонзится в позвoнок, поставив жирную точку в коротком свитке с твоим жизнеописанием. И всё закончится, не начавшись .
Может ли кондиционированный воздух в офисе пахнуть лошадиным навозом, мужским потом, жареным мясом, свежей кровью и гарью одновременно? Станет ли трепетать холодный свет люминесцентных ламп , подобно масляным светильникам в ветвистых шандалах? Таится ли в глазах современного сдержанного политика дикая тигриная желтизна? Наваждение, обман чувств, нервы. Или всё же...
- Я уверен, что вы тоже сожалеете о многих сказанных в тот момент словах , председатель.
- Отчего такая уверенность? – холодно полюбопытствовал господин Сян Лянмин.