В 1&62 году в Англии была основана работорговля компания во главе с герцогом Йоркским. Вскоре Ост-Индская компания стала с ней конкурировать. В форт привозили на кораблях депеши, где директора требовали увеличить поставки рабов из Мадраса. И Белый город старался. На разгрузке кораблей Компании стали работать лодочники-рабы. Чтобы отличить их от других лодочников, на них надели красные куртки с номером и маркой Ост-Индской компании. И в Белом и в Черном городе возникали шайки из англичан и индийцев, которые воровали детей и продавали их в рабство. В конце XVII века это темное занятие приобрело в Мадрасе размеры стихийного бедствия. Многие состоятельные индийцы лишались своих детей. Похитители не делали особой разницы между бедными и богатыми. Они знали, что всегда найдут защиту в форте. Жители Черного города и окрестных деревень старались не выпускать детей за ворота домов. Но и это не помогало. По ночам закутанные до бровей в плащи грабители, вооруженные шпагами и пистолетами, врывались в мирные дома и уводили детей, а заодно и любого им приглянувшегося. Похищенных скрывали в подозрительных портовых тавернах, а нередко и в домах английских должностных лиц до прихода очередного корабля. Иногда корабль не осмеливался подходить к форту и погрузка рабов совершалась под покровом ночи где-нибудь в нескольких милях от города. Никто из украденных никогда не возвращался домой.
Шайки похитителей разрастались и методически вели охоту за «живым товаром». Индийцам стало опасно появляться на дорогах, ведущих к городу. Слухи о страшных делах Мадраса докатились до могольского императора Аурангзеба, но и тот ничего не мог сделать. Когда-то ловко втершиеся к нему в доверие европейцы давно вышли из его повиновения.
Скандал следовал за скандалом. Но никто не обращал на них внимания. В 1688 году пришел наконец высочайший указ Компании, запрещавший работорговлю. За последние два года она немного прибавила в казну Компании, а затраты на нее были значительны. Однако обитатели Белого города имели на этот счет несколько иную точку зрения. Частная торговля рабами продолжала приносить большие прибыли. Поэтому указ так и остался на пожелтевшей от времени бумаге. Похищения и торговля людьми продолжались. Время от времени должностные лица из форта «накрывали» очередную шайку и отбирали рабов. Но делалось это тоже не без корысти. Похитители нередко откупались крупной взяткой, а «освобожденные» рабы вновь продавались теми же «блюстителями порядка». В 1790 году один из таких поборников, судья Тэйлор, конфисковал свыше 40 похищенных работорговцами детей-индийцев. Но дети преждевременно радовались свободе. Никто не стал выяснять, у кого их украли. Для темнокожих это слишком большая честь. Детей отправили работать на хлопковые плантации мистера Попэма, адвоката.
Спрос на индийских рабов был довольно высоким на европейских плантациях Явы и Суматры. Английские корабли ежегодно везли туда сотни и тысячи рабов, набранных в Мадрасе и на побережье. Жители теперешних тамильских поселений Индонезии, Малайи, Бирмы — потомки похищенных английскими работорговцами детей Черного города.
Торговля людьми в Мадрасе прекратилась только тогда, когда рабский труд стал невыгоден, а торговля перестала приносить желаемую прибыль.
Процесс миссис Дэвис, оправданной первым губернатором Мадраса, был лишь небольшим эпизодом в летописи многих десятилетий страшного промысла Белого города.
Пират Питт и алмазыГолконды
Говорили, что корабль-призрак вновь появился на виду у города. Более десяти лет он маячил в этих водах, но каждый раз уходил от ост-индских фрегатов. Его команда никогда не сходила на берег, было неизвестно, где он брал воду и продовольствие. Ходили слухи, что это судно контрабандистов, которое ведет незаконную торговлю алмазами и жемчугом под носом Компании. Некоторые утверждали, что это пиратский бриг. По всей видимости, были правы и те и другие, потому что отличить пиратов от контрабандистов, а контрабандистов от пиратов в те времена было трудно. Обитатели форта иногда встречались с контрабандистами в темных тавернах на глухих улицах Черного города. Они вкладывали свои деньги в эти полупиратские, полуконтрабандистские предприятия. И деньги приносили большую прибыль. Контрабандная торговля и пиратство преследовались законом Ост-Индской компании. Но это не останавливало ее чиновников.
Шпионы из португальского Сен-Томе донесли губернатору форта, что таинственный бриг бросил якорь почти у самого берега. Губернатор Томас Питт, захватив двух офицеров, сам отправился к месту стоянки. Они миновали песчаные дюны, покрывавшие пустынный берег, и остановились у самой кромки прибоя. В нескольких десятках ярдов от них на волнах покачивался корабль со спущенными парусами. На палубе, облокотившись о поручни, стоял матрос в красной косынке.
— Эй, там, на бриге! — крикнул один из офицеров. — Позови капитана!
Матрос лениво поднял голову и выругался сквозь зубы.
— Эй, ты! — снова крикнули с берега. — С ним хочет говорить губернатор форта.
— Какого черта! Кто здесь надрывается, Джек? — на палубе показался коренастый человек в расстегнутой рубашке. На его лоб спадала грива седеющих волос.
— Тут губернатор форта, сэр, — кивнул в сторону берега Джек. — Хочет с вами говорить.
— Эй, вы, на берегу! — в хриплом голосе капитана прозвучал вызов. — Проваливайте отсюда, пока… — капитан внезапно осекся. Его большие руки с грязными отросшими ногтями вцепились судорожно в поручни. Он пристально вглядывался в одну из фигур, стоявших на берегу. Она ему казалась поразительно знакомой.
— Эй, Том! — закричал он, когда пришел в себя от изумления. — Старина! Ты не забыл тех шестерых, что висели на стене твоего форта и кормили собой ворон? Мы думали, что ты был среди них.
Под загаром на лице губернатора проступила сероватая бледность, жесткий рот приоткрылся.
— Заткнись! Ты, старая…
Ио капитан не дал ему договорить.
— Так это ты, «отчаянный Том», губернатор этого вонючего форта? — Непочтительный смех донесся с палубы брига. — Нет, вы посмотрите! — не унимался капитан. — Наш Том — губернатор. Я сейчас сдохну от смеха.
Но Питт уже овладел собой.
— Послушай, ты! — рявкнул он. — Если твоя посудина не уберется к вечеру из этих вод, пеняй на себя. — И, круто повернувшись, губернатор зашагал прочь.
— Эй, Том! — прокричал вдогонку капитан. — Когда разбогатеешь, не забудь старых дружков! У Компании много денег, и ты не дашь им зря лежать!
Офицеры ухмылялись. Для них это не было новостью. Не зря в форту меж собой звали губернатора «пират Питт». Он правил железной рукой и никогда своего не упускал. Для «общества» форта это был, может быть, самый подходящий губернатор.
Еще лет пятнадцать назад Питт гонял на своей бригантине по Бенгальскому заливу. Он выходил на побережье и уводил из-под носа Компании лучшие и самые выгодные товары. Томас Питт и его «ребята» умели всегда все добыть вовремя. Они грузили на свою бригантину дорогие индийские ткани, тутикоринский жемчуг, голкондские алмазы, черный перец и, конечно, рабов. Когда обстоятельства позволяли, они брали все, что плохо лежало на этом богатом берегу. Одно время драгоценные камни даром шли в их руки. Крупные бриллианты, рубины, изумруды украшали статуи языческих богов этого странного и непонятного народа. Команда Питта наловчилась работать под покровом ночи. А справиться с храмовой стражей не представляло никакого труда.
От контрабанды перешли к пиратству. Обычно корабли Ост-Индской компании шли под охраной военных фрегатов. Когда это правило нарушалось, корабль становился добычей «отчаянного Тома». Все контрабандисты Бенгальского залива признавали его авторитет. У Питта были прочные связи с берегом, и некоторые высокие чиновники из Форта святого Георгия не гнушались работать вместе с ним. «Отчаянный Том» был уже обладателем крупного состояния, когда удача изменила ему. Он подозревал, что кто-то из форта его предал. Ост-индский фрегат выследил бригантину и напал на нее ночью в месте ее тайной стоянки. Питта, закованного и кандалы, провели в подземный каземат крепости и швырнули на гнилую солому. Тогда же расправились еще с шестью главарями. Питт ожидал смерти. И если бы ему тогда сказали, что он когда-нибудь станет губернатором того форта, в тюрьме которого он сидел, он бы непочтительно захохотал, как капитан того брига. Но смерть его миновала. Ему даже не выжгли на лбу буквы «п» — «пират». Друзья из форта, боявшиеся суда над «отчаянным Томом», помогли ему бежать. Безлунной ночью его доставили на утлое парусное суденышко, принадлежавшее кому-то из местных купцов. Он понимал, что в Индии ему пока нет места. Далекая Персия стала его временным убежищем. Но там были свои порядки, и пирату и контрабандисту Питту не удалось развернуться. В Индии же остались друзья, которые хранили его деньги. Через несколько лет он вернулся туда, но неудачи вновь преследовали его. За организацию торгового дома в Хугли, нарушавшего монополию Компании, Питт был снова арестован и выслан — теперь уже в родную Англию. Но человек с деньгами там пропасть не мог. В 1689 году он купил себе место в парламенте. Теперь ему не смели напоминать о его прошлом. Лондонские директора Ост-Индской компании предложили ему стать их чиновником. Для них он был знатоком Индии. Ну а что касается того, что он был еще и пиратом, то директоров это мало интересовало. Они знали, что порядочных людей для Индии найти трудно. Питт же хорошо понимал, что законный грабеж — дело надежное и спокойное. Жизнь пирата и контрабандиста, полная превратностей судьбы, опасностей и трудностей, больше не устраивала «отчаянного Тома», теперь члена английского парламента. В 1698 году он наконец вновь появился в Форту святого Георгия, но не как узник или преследуемый нарушитель закона, а как полновластный губернатор. Но кличка «пират Питт» навсегда осталась за ним.
Служащие Ост-Индской компании превращались в пиратов, а пираты — в высоких чиновников. Томас Питт, губернатор форта, так и не дождался спокойной жизни. Погоня за богатством была делом хлопотным. Под боком находились алмазные копи Голконды, и пират Питт, конечно, не мог устоять перед таким соблазном. Из всех спекулянтов, нарушавших алмазную монополию Компании, ему повезло больше всех…