Примерно в полночь, когда я уже был дома, Никсон позвонил из спальни Линкольна, где он был полон дум в одиночестве. Он интересовался, понравится ли прессе то, что было проделано; а может быть, и нет. Но не это было на самом деле у него на уме. Он сказал, что знал: каждый раз успех приносит ужасное разочарование. Я не должен допускать такое по отношению к себе. Я не должен падать духом. Впереди предстоит еще много сражений; я не должен давать слабину. На самом деле я не был ни разочарован, ни падал духом. Слушая его, я мог себе представить такую сцену: Никсон сидит в одиночестве, устроившись глубоко в кресле коричневого плюша, ноги на подставочке перед его креслом, темноту рассеивает небольшая лампа для чтения, а дрова в камине отбрасывают тени на стене комнаты. Из динамиков раздается романтическая классическая музыка, возможно, Чайковский. Он говорил со мной, но фактически обращался сам к себе.
Какие необычные способы судьба выбирает для выполнения своего плана. Этот человек, такой одинокий в час триумфа, такой непрезентабельный в некоторых своих мотивациях, вел нашу страну через один из самых тревожных периодов в нашей истории. По натуре несмелый, он пытался заставить себя совершать поступки редкой смелости. Обычно неуживчивый с другими человек, он заставил себя объединить свой народ перед лицом стоящей проблемы. Он стремился совершить революцию в американской внешней политике, чтобы она преодолела катастрофические колебания между излишней вовлеченностью и изоляцией. Ненавидимый своим истеблишментом, двойственный в своих человеческих восприятиях, он все еще неуклонно верил в чувство национальной чести и ответственности, будучи полным решимости доказать, что самая сильная свободная страна не имеет права уклоняться от возложенного на нее. Что бы случилось, если бы истеблишмент, политическая элита Америки, в отношении которой он занимал такую неоднозначную позицию, проявила к нему какую-то любовь? Удалился бы он еще глубже в дикую природу своего недовольства или проявление благосклонности освободило бы его? Теперь это уже не имело значения. Спрятавшись в кокон своего неприступного одиночества, в конце периода мучительной разобщенности, он, вместе с тем, видел перед собой большие надежды, на стремление к чему немногие государственные деятели получали божье благословение. Он мог представить себе новый международный порядок, который уменьшил бы затяжную вражду, усилил бы дружественные отношения и дал бы новые надежды новым государствам. Это была достойная цель для Америки и человечества. Он был одинок в моменты триумфа на своей вершине, которая вскоре превратится в край пропасти. И, тем не менее, при всей его незащищенности и недостатках он привел нас огромным усилием воли к исключительному моменту, когда мечтания и возможности совпадают.
Эти мысли пронеслись в моей голове в тот вечер, после того как в конце концов я парафировал Парижское соглашение об окончании войны и восстановлении мира во Вьетнаме. И я был в ладу с самим собой, не испытывая ни восторга, ни печали.
Примечания
1 Предложение от 31 мая, каким я зачитал его Суан Тхюи, выглядело следующим образом:
Первое, мы готовы определить окончательную дату вывода всех наших войск из Южного Вьетнама. Мы, как я уже указывал ранее, организуем примерно такой же график для вывода других союзнических войск.
Второе, вьетнамцы и другие народы Индокитая должны обсудить между собой способ, по которому другие внешние силы уйдут из стран Индокитая.
Третье, должно быть осуществлено прекращение огня без отхода с занимаемых позиций по всему Индокитаю, которое вступит в силу, когда начнутся выводы США в соответствии с окончательно согласованным графиком.
Четвертое, как составная часть прекращения огня должна быть прекращена дальнейшая инфильтрация внешних сил в страны Индокитая.
Пятое, должен быть установлен международный контроль над прекращением огня и выполнением его положений.
Шестое, обе стороны должны возобновить свое обязательство уважать Женевские соглашения 1954 и 1962 годов, уважать нейтралитет, территориальную целостность и независимость Лаоса и Камбоджи. Это может быть закреплено официально на международной конференции.
Седьмое, я хочу подтвердить наше предложение относительно немедленного освобождения всех военнопленных и невиновных гражданских лиц, удерживаемых обеими сторонами по всему Индокитаю. Мы считаем, что этот вопрос должен быть урегулирован немедленно на основе гуманности. Если этого не будет сделано, люди должны быть освобождены в качестве составной части урегулирования, которое мы предлагаем в нашем окончательном предложении. Мы бы рассчитывали на следующее:
– Ваша сторона представит полный список всех пленных, удерживаемых по всему Индокитаю на день достижения соглашения.
– Освобождение пленных будет начато в тот же самый день, что и наши выводы в соответствии с согласованным графиком.
– Освобождение пленных будет завершено, по крайней мере, за два месяца до завершения наших окончательных выводов войск.
Мы готовы провести конкретные переговоры и добиться скорейших результатов. Мы сформулировали это предложение в ответ на ваши предложения. Мы рассчитываем на то, что вы отнесетесь к нашим предложениям в конструктивном духе.
2 Уолтерс вручил текст наших новых восьми пунктов:
1. Соединенные Штаты согласны на полный вывод из Южного Вьетнама всех войск США и других иностранных войск, находящихся в союзнических отношениях с правительством Южного Вьетнама. Вывод будет осуществлен следующим способом:
– Все американские и союзнические войска, за исключением небольшого числа персонала, необходимого для технических консультаций, материально-технического обеспечения и наблюдения за прекращением огня, упомянутого в пункте 6, будут выведены к 1 июля 1972 года, при условии, что это заявление о принципах будет подписано к 1 декабря 1971 года. Окончательная дата таких выводов войск ни в коем случае не будет произведена позже, чем через семь месяцев после подписания этого заявления о принципах.
– Остающийся персонал, в свою очередь, будет постепенно выводиться начиная за месяц до президентских выборов, упомянутых в пункте 3, и одновременно с отставкой действующего президента и вице-президента Южного Вьетнама, также предусмотренной в пункте 3. Эти выводы будут завершены к дате президентских выборов.
2. Освобождение всех военных людей и невинных гражданских лиц, захваченных по всему Индокитаю, будет осуществляться параллельно выводу войск, упомянутому в пункте 1. Обе стороны представят полный список военных людей и невинных гражданских лиц, арестованных по всему Индокитаю, во время подписания заявления о принципах. Освобождение начнется в тот же самый день, когда и выводы войск, и закончится к 1 июля 1972 года, при условии подписания настоящего заявления о принципах к 1 декабря 1971 года. Завершение этого освобождения не будет никак не позже, чем через семь месяцев после подписания заявления о принципах.
3. Следующие принципы будут определять политическое будущее Южного Вьетнама:
Политическое будущее Южного Вьетнама будет предоставлено на усмотрение самого народа Южного Вьетнама без вмешательства извне.
В Южном Вьетнаме будут проведены свободные и демократические президентские выборы в течение шести месяцев после подписания окончательного соглашения, основанного на принципах, указанных в настоящем заявлении. Эти выборы будут организованы и проведены независимым органом, представляющим все политические силы в Южном Вьетнаме, который возложит на себя свои обязанности на дату заключения финального соглашения. Этот орган определит, наряду с другими обязанностями, условия доступа кандидатов к выборам. Все политические силы в Южном Вьетнаме могут принять участие в выборах и выдвигать своих кандидатов. Будет установлен международный контроль над этими выборами.
За месяц до проведения президентских выборов действующий президент и вице-президент Южного Вьетнама подадут в отставку. Переходная администрация, возглавляемая председателем сената, возьмет на себя административные обязанности, за исключением тех, которые касаются выборов, которые сохранятся за независимым избирательным органом.
Соединенные Штаты, со своей стороны, заявляют, что:
– не будут поддерживать никакого кандидата и останутся совершенно нейтральными в южновьетнамских выборах;
– будут уважать итоги выборов или каких-либо иных политических процессов, выработанных самим южновьетнамским народом;
– готовы определить свои отношения военной и экономической помощи с любым правительством, существующим в Южном Вьетнаме.
Обе стороны соглашаются с тем, что:
– Южный Вьетнам совместно с другими странами Индокитая станет проводить политику нейтралитета.
– Объединение Вьетнама должно быть решено на основе обсуждений и соглашений между Северным и Южным Вьетнамом без ограничений и исключений с любой стороны и без иностранного вмешательства.
4. Обе стороны будут уважать Женевские соглашения 1954 года по Индокитаю и соответствующие соглашения по Лаосу. Не будет никакого иностранного вмешательства в индокитайские страны, и индокитайские народы сами будут устраивать свои дела.
5. Проблемы, существующие между индокитайскими странами, будут урегулированы индокитайскими сторонами на основе взаимного уважения независимости, суверенитета, территориальной целостности и невмешательства в дела друг друга. Среди проблем, которые будут урегулированы, выполнение принципа, состоящего в том, что все вооруженные силы стран Индокитая должны оставаться в пределах своих национальных границ.
6. Будет установлено общее прекращение огня по всему Индокитаю, которое вступит в силу после подписания итогового соглашения. Не будет никакого дальнейшего проникновения внешних сил в страны Индокитая как составной части прекращения огня.
7. Будет установлен международный контроль над военными аспектами настоящего соглашения, включая прекращение огня и его положения, освобождение военнопленных и невиновных гражданских лиц, а также над выводом внешних сил из Индокитая.