о объявлено военное положение. И все эти люди в форме выглядели аккуратными и подтянутыми, уверенными, а главное, сытыми.
Патрик посмотрел на себя в зеркало. Он был парнишкой высокого роста, спортивного телосложения и выглядел постарше своего возраста. Но ему было лишь шестнадцать лет, и он был слишком молод для армии. И у него были хреновые отметки в школе — в отличие от старшего брата, который был почти отличником, когда окончил школу.
И Патрик понял, что его старший брат легко мог бы попасть в армию, если бы этого захотел. И тогда его осенило.
«Почему бы мне не стать Шоном?»
Его старший брат оставил дома после себя все свои документы, в том числе свидетельство о рождении, водительские права, диплом…
На следующее утро Патрик оставил матери записку и пошел на призывной пункт. И в тот же день шестнадцатилетний Патрик Бреннан стал восемнадцатилетним Шоном Бреннаном. Он был уверен, что поступил правильно, ушел не оглянувшись и стал уверенно продвигаться вперед. Начальная военная подготовка оказалась для него ерундой. После нее Шон попросился добровольцем в ВДВ. Он обнаружил, что и это ему вполне по силам.
И как раз вчера его сержант сказал ему, что у него неплохое будущее в 82-й дивизии… но сегодня… что он скажет сегодня?
«Туда», сказал неулыбчивый лейтенант, указывая на дверь с выгравированным на ней номером. Шон Бреннан замер и провел рукой по своим коротко стриженным коричневым волосам.
«Просто входи туда», приказал лейтенант.
С трудом сглотнув и посчитав, что его военная карьера закончилась, рядовой Бреннан толкнул перед собой дверь. Но вместо фаланги офицеров военного трибунала, держащих в руках всякие бумажки — как он предполагал — он обнаружил внутри других таких же, как он, рядовых — девять человек, сидевших вокруг стола.
Как и он сам, эти люди были недавними выпускниками парашютной школы и относительно недавно стали солдатами 82-й дивизии. И так же, как и он, все они, похоже, изрядно нервничали. Найдя свободное место, рядовой Бреннан осмотрел всех других собравшихся в конференц-зале. Хотя он ни с кем из них близко знаком не был, он узнал некоторых из них. Он заметил долговязого Джима Сирелли, бывшего рокера, а также большого, мощного солдата по имени Джонни Рокко. Он также узнал еще одного, который жил с ним в одной казарме — небольшого роста спокойного парня по имени Боб Бодаски. Шон вспомнил, что знал еще одного из них, он видел его в военном магазине на территории части — тощего рядового по имени Такер Гайсон — но он никогда раньше с Гайсоном не разговаривал.
Больше никого из присутствующих он не знал.
Едва только Шон успел сесть, как в помещение ворвался сержант и заорал: «Смирно!»
Все рядовые вскочили, и в этот момент в помещение вошел новый командующий 82-й воздушно-десантной дивизии генерал Экворт.
«Вольно, солдаты», объявил генерал. «Садитесь».
Когда они сели, сердечный ритм Шона Бреннана впервые за это утро стал успокаиваться и замедляться.
«Моя тайна все еще не раскрыта!», хотелось закричать ему.
Рядовой Бреннан едва сумел подавить улыбку, которая в любой момент грозила прорваться наружу. Но усилием воли он заставил свое лицо остаться нейтральным, повторяя про себя свою личную мантру: «Я Шон Бреннан… я Шон Бреннан… Я ШОН… ШОН…»
Понедельник, 13 ноября 2000 г., 11:06, штаб-квартира телеканала «Независимая Новостная Сеть» (INN), Башня Всемирного Торгового центра, Нью-Йорк.
«Вам сообщение, миз Холлидей», сказала помощник Робин, протянув ей розовый листочек с именем и номером, записанными на нем от руки.
Сначала Робин едва взглянула на это сообщение, влетая в свой кабинет, чтобы проверить электронную почту. Затем она еще раз взглянула на листок у себя в руках и рухнула в свое кресло.
«Меня желает видеть Майкрофт Э. Эндикотт!», осознала она, и внезапно у нее аж дух перехватило. А затем она чуть ли не вскрикнула от ужаса.
В одиннадцать тридцать!
Робин Холлидей вскочила, ударившись облаченной в джинсы коленкой о край стола. «У меня двадцать пять минут, чтобы подготовиться к встрече с начальством!», поняла она с ужасом. «А я решила пойти сегодня на работу в своих рваных Гитанос!»
Бросившись в свою гримерку, чтобы подыскать что-нибудь более подходящее к такому случаю, Робин стала думать, с чем может быть связана эта встреча.
Спустя тридцать минут Робин прибыла в приемную своего гендиректора, одетая со вкусом в консервативное платье-костюм. Она вынуждена была признать, что выглядит сногсшибательно, и ее одежда прекрасно соответствует обстановке офиса ее главного начальника.
Робин встретила деловитая и исполнительная секретарша Эндикотта, которая сразу же провела ее в святая святых — во внутренний кабинет генерального директора.
«Сюда пожалуйста, миз Холлидей», сказала эта чопорная женщина, сопроводив ее в огромный кабинет начальства. «Мистер Эндикотт вскоре к вам присоединится».
Войдя внутрь, Робин удивилась, увидев там своего бывшего шефа, Ника Гордона, который глядел в окно на панораму города. Она заметила, что ему хотелось выглядеть таким же крутым и лихим, как всегда. Она также заметила, что в этом просторном офисе, кроме него, никого не было.
«А он что здесь делает?», задалась подозрительным вопросом Робин. «Может, он знает, в связи с чем вообще эта встреча?»
Робин поняла, что ей придется это выяснить, прежде чем появится их босс. А она должна быть готова ко всему.
«Привет, Ник», промурлыкала Робин, бросившись к нему, чтобы его обнять.
«Оу, привет, Робин!», ответил Ник, улыбаясь своей полнозубой улыбкой, делавшей его еще более привлекательным.
«Жаль, что он всегда был женат на своей работе», с сожалением подумала Робин.
«Как дела с „Подростковым ритмом?“», спросил Ник после того, когда они обнялись. Он сопроводил название ее шоу насмешливым тоном и поведя бровью.
Пока они усаживались в мягкие офисные кресла, Робин оценивала и обдумывала вопрос Ника. Она задалась вопросом, нет ли в нем нотки снисходительности свысока, но затем вспомнила, что Ник таким же образом «снисходил» почти до каждого. И эта его реакция, скорее всего, не являлась чем-то личным.
«Еще одна причина, из-за которой этот лакомый кусочек до сих пор свободен и доступен», с грустью подумала Робин. «Ладно, я тоже так могу, попробую сыграть в твою игру, Ник Гордон!»
«Надеюсь, ты видел вчера мой спецвыпуск», сказала она с невинным видом, борясь с желанием похлопать ресничками. Она прекрасно понимала, что он его видел.
В конце концов, она перехватила у него и первой опубликовала один из его материалов, выход которого был запланирован в передаче Ника «Наука в воскресенье» — на следующей неделе. Эта ее кража заставила Гордона и его людей в пожарном порядке броситься выискивать какой-то новый аспект перехваченной ею темы – или же вообще новый сюжет — для следующего выпуска их передачи.
Робин улыбнулась про себя и решила быть великодушной к своему прежнему начальнику. «Извини за сюжет с Гэри из Индианы», начала она и, казалось, искренне.
«Понимаешь, я не хотела перехватывать у тебя сюжет! И вообще, то, что касается необоснованного и некачественного строительства этих жилых домов, являлось лишь одним из аспектов моего общего обзора — отнюдь не единственным».
Ник не мог не заметить ее скрытого послания. «Мой выпуск лучше твоего». И это была правда. По крайней мере, это было правдой, по мнению Робин Холлидей.
«Да, перехват тобой сюжета действительно не слабо по нам ударил, Робин», солгал Ник с непроницаемым лицом, не подавая никакого вида. «Мы до сих пор ищем сюжет для его замены, и пока еще ничего не придумали. Но я должен признать», продолжал он с преувеличенным восхищением в голосе, «ваш сюжет был просто великолепен, и даже мы не сумели бы сделать лучше».
«Да?», подумала Робин. Такой реакции она не ожидала. «Такое великодушие и щедрость? Что-то не похоже на Ника. Он, должно быть, нашел другую горячую новость, которую я, наверное, пропустила!» Робин решила, что даст указание своим людям этим заняться — чем бы это ни оказалось — сразу же после того, как завершится эта встреча.
Прежде чем она смогла сказать что-нибудь еще, в дальней от них стене отодвинулась в сторону панель, и в офис вошел Майкрофт Э. Эндикотт. И Робин, и Ник поднялись, чтобы поздороваться со своим боссом.
Ник встречался с председателем и гендиректором канала INN только однажды, вскоре после получения им наград за репортажи о разрушениях, причиненных Годзиллой, когда он вернулся из Токио.
Робин же встречалась с Майкрофтом Э. Эндикоттом несколько раз, в основном по вопросам функционирования компании, которые Ник Гордон всегда старался избегать.
Но она никогда ранее не общалась с ним так близко.
«Садитесь, садитесь!», стал любезно настаивать Эндикотт, устраиваясь в массивном кожаном кресле за своим большим столом. Некоторое время все трое сидели в неловком молчании. А затем босс стал излагать свое мнение. И его слова заставили его сотрудников почувствовать себя не в своей тарелке.
«Мой отец говаривал, что если у вас есть плохие новости, вы должны сразу же переходить к делу», объявил гендиректор. «И боюсь, что сегодня у меня есть что сказать вам такого, что, я это знаю, вы воспримете как плохие новости…»
Робин постаралась скрыть свое напряжение. Ник казался более спокойным, по крайней мере внешне.
«Как вы знаете, на следующей неделе дирижабль нашей компания „Дестини Эксплорер“, отправляется в длительное путешествие, которое закончится в Антарктиде», продолжал Эндикотт. «И этот аэростат должен отправиться в первый свой рейс с экипажем и с победителями конкурса молодых ученых, финансовым спонсором которым стала именно наша организация».
Майкрофт Э. Эндикотт сделал паузу, а затем прямо выложил все карты на стол. «И нужно, чтобы вы оба тоже полетели на этом воздушном корабле», заявил он.
«Что?! А как же...», в недоумении воскликнула Робин.
«Не хотите ли вы сказать, что...», произнес Ник, задыхаясь.