Но они обнаружили, что всё в порядке.
Лина Симс объявила, что она повторно проведет диагностику и обнаружила фатальную ошибку, которую Майкл совершил еще в самом начале. Проблема была не в проводке — это была программная ошибка. Все тактично отнеслись к этой ошибке, сделанной Майклом — ошибке, заставившей их зазря трудиться и направится по ложному следу.
Ну то есть все, кроме Лины.
Она по сути оскорбила его, на глазах у всех. Она обвинила его в том, что он компьютерно безграмотен. Майкл защищался от ее нападок в тот вечер, настаивая, что он всего лишь человек, а не компьютерный гений, как она. Его слова лишь еще больше ее разозлили.
Чтобы загладить свою ошибку, Майкл работал нал поиском ошибки в программном обеспечении уже все последние два дня, сделав паузу лишь для публичного выступления экипажа в Саванне.
И он ее так пока еще и не нашел.
И вот десять минут назад в лабораторию зашла Лина и спросила, чем занимается Майкл. Когда он ей рассказал, она взорвалась. Она помчалась к компьютеру, стоявшему в противоположном конце компьютерного центра, захватив с собой свой ноутбук.
Занятый работой с данными у себя на экране, Майкл исподтишка посмотрел на нее. Она все еще загружала информацию на свой изощренный ноутбук.
Потом Лина увидела, что он смотрит на нее. Майкл подумал, что ее чуть было не стошнило от этого. Лина сердито захлопнула крышку своего портативного компьютера, уклонившись от его взгляда.
«Я возвращаюсь в свою комнату и поработаю над этой проблемой», надменно заявила она. «Очевидно, ты этого сделать не сможешь».
Она бросилась мимо Майкла, открыв дверь лаборатории, и в этот момент юноша подумал, что Лина Симс точно выглядит как-то бледно и болезненно…
«Стоп, стоп, стоп!», закричала Робин Холлидей Лине, врезавшейся в нее в узком коридоре пассажирской зоны «Дестини Эксплорер». «Куда торопишься?», спросила журналистка, отскочив назад.
Напряженная темноволосая девушка-подросток взглянула на Робин, поморщившись от явного неудовольствия.
«Никуда… прочь с дороги!», вскричала Лина. «Я иду к себе в комнату».
Робин посторонилась, и девушка бросилась дальше мимо нее. Лина добралась до своей комнаты, порылась в кармане, найдя ключ-карту и пропустив ее через слот.
Когда замок щелкнул, Лина, с силой дернув, открыла дверь. Она поспешила внутрь и захлопнула за собой дверь.
Робин услышала, как замок щелкнул снова.
Затем журналистка понимающе улыбнулась. «Ну-ну», подумала Робин с некоторым удовольствием. «Всемогущая принцесса микрочипов внешне, конечно, очень крутая, но я узнаю ее проблемку, потому что я очень хорошо знакома с ее симптомами».
И в этот момент Робин понял, что Лина Симс страдает от той же проблемы, что и ее бывший босс, Ник Гордон.
«У этого маленького гения фобия полетов!»
Лина заперла дверь и едва добралась до койки, когда ее бросило в дрожь. У нее задрожали руки, застучали зубы. Ее охватила паника, а сердце заколотилось, чуть ли не угрожая остановиться совсем. Задыхаясь, Лина выронила ноутбук на пол рядом со своей кроватью.
Застонав вслух, Лина вцепилась в одеяло до побеления костяшек.
«Черт!», закричала она на себя. «Что бы я ни делала, я не в состоянии подавить этот страх и забыть, что я в дирижабле!» Это всегда было тайной Лины. Она боялась высоты еще с самого детства. А за последнее время этот страх возрос просто в геометрической прогрессии. И теперь она с большим трудом могла сдерживать этот свой страх пребывания вне земли в течение часа за один раз.
И все же она была полна решимости попробовать победить этот страх, чего бы это ни стоило.
Первые несколько дней на борту «Дестини Эксплорер» Лина сидела запершись в своей каюте. Как она и просила, ей дали комнату в центральной части пассажирской зоны, поэтому в ее каюте не было окон. Еду ей приносили в комнату, вместо того чтобы она сама брала ее в остекленной столовой.
Она просто спряталась от всех, дожидаясь, пока страх, угрожавший ее поглотить, не пройдет. Наконец, лишь на второй, кажется, день, она оказалась в состоянии высунуться наружу в компьютерный центр, но не дальше. В коридоре не было окон, способных напомнить ей о том, где она находилась, но если она случайно выглянула бы откуда-то из окна, страх внутри нее поднялся бы откуда-то из желудка, угрожая полностью ее поглотить.
Когда Шелли Таунсенд попросила Лину помочь с компьютерным освещением, Лина почти что пришла в полное отчаяние. Она была уверена, что все догадаются, чего она боится, и тогда ее снимут на ближайшей остановке.
К счастью, работу пришлось делать в центральной части корабля, и там не было окон, через которые она могла увидеть, как высоко летел дирижабль — и как далеко внизу была твердая, устойчивая Земля.
Лина Симс точно не знала, сколько еще времени сможет она скрывать свой страх перед полетом от всех остальных, но она была полна решимости продолжать притворяться, что у нее всё в порядке, притворяться как можно дольше…
А вот Ник Гордон, напротив, чувствовал себя так, словно заново родился.
Как он понял, это спецзадание изменило его жизнь — и это действительно почти началось! Потому что он выяснил, что у него нет фобии к полетам — он просто страдает от воздушной болезни, от укачивания.
Научному репортеру INN показалось, что первой ночи на борту «Эксплорера» не будет конца. Каждое движение дирижабля, каждое изменение в его звуке и скорости вызывали у него приступы тошноты. Он испытывал легкую тошноту на катерах и в подводных лодках — но угодить в самолет или в вертолет всегда было для Ника кошмаром.
Обычно его рвало, пока ничего в желудке не оставалось — и затем его вырывало в заключение еще немного. Именно это и произошло на «Эксплорере». Наконец, Ник сдался и пошел к доктору Грейс, бортовому врачу.
Врач понимающе усмехнулась, после того как Ник описал свои симптомы. И вдруг, в тот самый момент, когда Ник подумал, что ему, возможно, нужна какая-то психологическая помощь — он зря надумывал, что его проблема обусловлена какой-детской травмой — доктор Грейс приставила к руке репортера шприц-пистолет и нажала на курок.
«Ой-ёй-ёй!», вскричал Ник. «Зачем вы это сделали?»
Женщина улыбнулась ему. «Я только что ввела вам большую дозу нового противорвотного препарата».
«Да?», спросил в ответ Ник.
«Да, я просто лечу вас от морской болезни укачивания», объяснила доктор Грейс.
«Но я не страдаю от укачивания», возразил он. «Я страдаю от фобии перед авиаперелетами!»
«А что, у вас разве учащенное сердцебиение? Затрудненное дыхание? Потные ладони?», протараторила врач. Ник всякий раз качал головой.
Доктор пожала плечами. «Тогда у вас укачивание, воздушная и морская болезнь», заявила она. Она подошла к алюминиевому шкафу и открыла его. «Я дам вам пластырь, прилепите его за ухом», сообщила она ему. «Этот пластырь будет пропускать в ваш организм противорвотный препарат, в контролируемой дозировке. И ваша „фобия к полетам“ за несколько дней пройдет».
«Так и случилось», радостно подумал Ник. Он встал из-за своего компьютера и размял затекшие мышцы. Затем он подошел к окну своей каюты и посмотрел на темнеющее небо и чернеющий внизу океан.
«Пойду-ка пройдусь на смотровую площадку», со счастливым видом решил он…
Субботний концепт #7 — Shazoo:
«Подай-ка мне тот гаечный ключ, Питер», попросил Нед Лэндсон, протянув грязную руку к носу юноши. Питер Блэкуотер вздохнул и поднял тяжелый инструмент из ящика, стоявшего у него в ногах. Он положил его в ладонь Неда.
«Спасибо», пробормотал Нед, поворачивая болт, крепивший вертикальное килевое оперение к фюзеляжу уже частично собранного «Мессершмитта-XYB».
Хотя сферой интереса Питера была ботаника, а Нэда — океанография, оба молодых человека буквально влюбились в конфигурации этого великолепного летательного аппарата. Построенный немцами, XYB сочетал в себе умение вертикально взлетать и садиться, свойственное реактивным самолетам Харриер, с пассажировместимостью вертолета. Результатом стал небольшой компактный самолет с широким корпусом и короткими куцыми крыльями, способный перевозить восемь человек с пилотом.
Назначением XYB являлась перевозка пассажиров из ангара, встроенного в центральный корпус дирижабля, вниз на землю, и дирижаблю при этом не нужно было швартоваться. И в этой поездке этот экспериментальный СВВП — самолет вертикального взлета и посадки — должен был использоваться в качестве прославленного лифта.
Но «Мессершмитт-XYB» развивал максимальную скорость 200 миль в час, а дальность его полета составляла около 200 км! К сожалению, XYB потреблял столь чудовищно много топлива, что его можно было использовать только в исключительных условиях, а не для дальних полетов.
Но на самом деле, XYB вообще не использовался в этом путешествии, как и многое другое на борту «Дестини Эксплорер», так как подготовка его еще не была завершена. И в любом случае, XYB сохраняли для Антарктиды, где наземные команды обслуживания и посадочные мачты не всегда будут доступны.
«Готово», объявил Нед, выпрямившись и стирая смазку с лица. «Кажется, левый задний стабилизатор мы установили».
Питер Блэкуотер лишь отчасти понимал то, что занимался Нед, но ему нравилось работать с парнишкой из Флориды. Нэд же, напротив, уже имел раньше дело с лодочными моторами и даже самолетами — предприятию его отца, занимавшегося спасательными операциями в океане, принадлежали два вертолета Bell. Нэд увидел в XYB возможность повозиться с новой техникой.
А Питер видел в этом возможность поработать поблизости от Шелли Таунсенд. Она присоединилась к ним уже на другой день после того, как они начали работать над XYB. Молоденький эскимос был ею сражен. Он никогда прежде не встречал никого похожего на старшего помощника капитана «Дестини Эксплорер». Она была милой и приятной, знакома со всеми естественными науками — и она даже умела управлять этим огромным дирижаблем! Шелли была старше Питера и совершенно была не похожа на девочек у него на родине, в маленькой деревушке на Аляске.