Доктор Уэнделл, как и все остальные, был поставлен в тупик. «Теперь, без сомнения, правительство потребует ответов», думал он.
Но у доктора Уэнделла, все еще не оправившегося от того первого потрясения, когда провал только что открылся, не было ответов для людей, посланных сюда правительством, которые должны были сейчас выйти из вертолета, хотя он напряженно искал эту разгадку уже пятнадцать часов подряд. А не спал он еще дольше.
Пока доктор Уэнделл дожидался гостей, высаживавшихся из «Чинука», он стал вспоминать, как начались эти загадочные события, еще неделю назад, когда всю связь на Антарктическом континенте заглушил какой-то новый странный сигнал, или же явление на Солнце.
На протяжении шести дней ни одна научно-исследовательская станция, не оснащенная проводной связью, оказалась не в состоянии связаться с внешним миром.
Все виды беспроводной связи были заглушены. После того, как миновали первые сутки этой блокады, начальник «Мак-Тауна» — так старожилы называли станцию Мак-Мердо, крупнейший форпост людей в Антарктиде — решил послать вертолеты, чтобы связаться с другими, удаленными базами.
Первый вертолет сел на французской базе под названием Конкордия. Двенадцать часов спустя, когда разразилась шальная, крайне необычная летняя буря, в помятом Хагглунде туда прибыли доктор Уэнделл вместе с одним из аспирантов — единственные выжившие с базового лагеря Дайера.
Следующие шесть дней в Антарктиде происходило черт знает что, бури со стоковыми ветрами со скоростью ветра свыше семидесяти пяти миль в час в некоторых районах. Полеты всех вертолетов были отменены, а о передвижении по земле не могло быть и речи.
Затем, на седьмой день, буря закончилась столь же внезапно, как и началась. Спустя двенадцать часов прекратились и электронные помехи. Когда обнаружилось, что с еще одним небольшим временным научным поселком — лагерем Варуга в Восточной Антарктиде, управлявшимся австралийцами — невозможно установить связь, туда немедленно были направлены вертолеты.
Поисковики обнаружили, что австралийский лагерь стерт с лица земли стоковыми ветрами и бурей. Все двадцать ученых и техническй персонал пропали без вести.
На месте же базового лагеря Дайера спасательный вертолет, посланный с базы Мак-Мердо, обнаружил эту бездонную яму, пропасть, которой никогда раньше здесь не было, и которой там не должно было быть вообще.
Доктор Уэнделл перевел взгляд на Чинук. Двери его еще не открылись. За время, которое у него еще оставалось, доктор Уэнделл вновь мысленно обозрел то, что к этому моменту ему уже было известно. Хотя сейсмографические приборы на Мак-Мердо не засекли никаких подземных толчков, которые указывали бы на то, что такой провал открылся на Земле Уилкса из-за тектонической активности, доктор Уэнделл заметил какие-то странные показания о подземной активности с момента своего сюда прибытия.
Во время бури сейсмологическое устройство на Конкордии засекло какую-то активность глубоко подо льдом, в самой коре Антарктического континента. Однако вообще-то это не было, строго говоря, тектонической активностью — по крайней мере, не в том смысле, как понимал ее доктор Уэнделл. Скорее, это был звук, похожий на гигантское сверло, пробивавшее туннель сквозь Землю. Он вдруг вспомнил молодого аспиранта, который упоминал о загадочном звуке, который он услышал и принял за звук «гигантской циркулярной пилы».
Характер этого звука был таким, что позволял предположить следующее: нечто очень большое движется изнутри Земли, вероятно самостоятельно, собственными силами.
Всего лишь два часа назад доктор Уэнделл закончил составление компьютерной модели, которая позволяла предположить, что некий объект прорывался куда-то под Землей, стартовав из района вокруг данного провала, почти под самим Южным Полюсом, и двигался через весь континент к морю Беллинсгаузена. Объект двигался невероятно быстро — если только все это действительно существовало на самом деле, и его данные не были получены в результате какой-то безумной ошибки приборов или их сбоя.
Доктор Уэнделл, вспомнив о том, как много данных он потерял на станции Дайера, тут же переслал свои выводы на Мак-Мердо. Через час после того, как информация поступила, ему сообщили, что в Землю Уилкса будет направлен вертолет, и что на нем прибудут представители правительства США.
Доктор Уэнделл снова взглянул на вертолет, стоявший на холостом ходу. Дверь его, наконец, открылась, и из него выпрыгнуло три человека в толстых утепленных куртках. Доктор Уэнделл сразу же узнал одного из них — норвежского ученого по имени Гуннар Торсен. Торсен был геологом, работавшим в нефтяной компании «Петрамко». Доктор Уэнделл тут же вспомнил, что доктор Торсен ранее управлял исследовательской станцией у побережья моря Беллинсгаузена.
Случайное совпадение?
Двое других были ему незнакомы. Но самый молодой из них, высокий афро-американец, подошел к нему с широкой, доброжелательной улыбкой.
«Вы, должно быть, доктор Уэнделл», сказал молодой чернокожий, удивительно низким голосом. Они обменялись рукопожатиями. «Меня зовут Нельсон… Тобиас Нельсон, но, пожалуйста, называйте меня просто Тоби», сказал молодой человек, затем посторонился и представил двух остальных.
«Думаю, с доктором Гуннаром Торсеном вы знакомы», продолжал молодой человек. «А это доктор Макс Берчвуд».
Доктор Уэнделл кивнул доктору Торсену, после чего повернулся ко второму ученому.
«Доктор Берчвуд», заметил он. «И в какой же научной области специализируетесь?»
Тощий бородатый мужчина уже собрался было ответить на вопрос доктора Уэнделла, но Нельсон его опередил.
«Доктор Берчвуд — ученый», ответил Тоби Нельсон. «А теперь, если можно, отведите нас туда, где мы могли бы поговорить наедине — куда-нибудь, где есть компьютер, если можно».
Все еще озадаченный, доктор Уэнделл кивнул. «Э-э, конечно», ответил он, запнувшись и показав на ближайшую палатку. «Сюда, пожалуйста».
Без предисловий Тоби Нельсон направился к этой палатке. Доктор Уэнделл последовал за ним, подскочив поближе к доктору Торсену.
«Вы видели размеры этого провала с воздуха?», спросил геолога доктор Уэнделл. «Его радиус почти целый километр, и бог знает, какая там глубина!»
Норвежец кивнул, но ничего не сказал. Доктор Уэнделл затараторил дальше: «Когда он начал открываться, я находился здесь. Этот феномен было довольно стремительным.
Он поглотил лагерь Дайера буквально за нескольких минут. Провал кажется бездонным, но вряд ли достигает более трех километров в глубину...»
«Он гораздо глубже», загадочно произнес таинственный доктор Берчвуд.
«Значит, вы геолог?», прямо спросил доктор Уэнделл тощего ученого, ковылявшего по ледяному полю рядом с ним.
«Думаю, с этим разговором лучше обождать, пока мы не окажемся в более удобных условиях», предостерег их Тоби Нельсон, взглянув на некоторых других людей со станции Мак-Мердо. Они прекратили свою работу и смотрели на прибывших с растущим любопытством.
Наконец, доктор Уэнделл отодвинул полог, раскрывший перед ними дверь в стене утепленной полярной палатки. Они все вошли внутрь удивительно комфортного и удивительно теплого сооружения. После того, как они расстегнули свои парки, доктор Торсен включил компьютер доктора Уэнделла, и тот стал загружаться.
Геолог косо посмотрел на это, раздраженный тем, что тот заправляет тут его техникой.
«Мне хочется, чтобы вы кое-что увидели, прежде чем мы продолжим нашу дискуссию, доктор Уэнделл», заявил Тоби Нельсон, глядя на экран компьютера из-за плеча норвежского геолога. Все молча смотрели, как Торсен вставил диск в дисковод компьютера и открыл данные.
«На нашей базе у моря Беллинсгаузена мы разработали процесс создания трехмерных изображений земных недр», сказал норвежец, бегая пальцами по клавиатуре.
«Трехмерная визуализация помогает отыскивать подземные месторождения нефти и подсказывает, тяжело ли будет добывать эту нефть. Очень полезный и очень точный метод».
Наконец, на экране появился логотип «Петрамко», и они вошли в программу.
«Шесть дней назад мы стали фиксировать странные сейсмические колебания, как будто что-то двигалось сквозь земную кору», продолжал доктор Торсен.
Бородатый норвежец на минуту перестал печатать. «Думаю, вы зафиксировали те же самые колебания, это было несколько дней назад», сказал он доктору Уэнделлу, который в ответ кивнул.
«В моих компьютерах сохранены все данные об этом сейсмическом явлении, и с помощью нашей системы визуализации мне удалось создать компьютерное изображение того, что движется под землей».
«Изображение?», скептически воскликнул доктор Уэнделл. «Картину землетрясения?»
«Не землетрясения, доктор Уэнделл», ответил норвежец. Затем он нажал несколько клавиш.
На экране появилась карта Антарктиды. Красной линией на ней было обозначено продвижение тектонической активности от точки ее происхождения — от края провала — до той точки, куда успел переместиться объект, когда вышел из диапазона отслеживания сейсмических мониторов доктора Торсена. Линия эта проходила под Южным полюсом, через весь Антарктический континент, к другой его стороне, и под морем Беллинсгаузена.
«Что же это такое?», спросил, наконец доктор Уэнделл.
К норвежцу подошел Тоби Нельсон. «Прежде чем он ответит на ваш вопрос, доктор, я должен попросить вас сохранить в тайне то, что вы сейчас узнаете, на некоторое время».
Доктор Уэнделл, теперь уже основательно сбитый с толку, кивнул. Затем он повторил свой вопрос доктору Торсену.
Норвежский геолог нажал еще на несколько клавиш. «Вот какой результат был получен моей трехмерной системой визуализации».
Когда доктор Уэнделл увидел изображение на мониторе компьютера, у него отвисла челюсть. Сначала объект показался ему по форме напоминающим ракету, но по мере перемещения компьютерной программы вокруг объекта стали видны новые детали.
«Похоже на какое-то существо вроде», воскликнул доктор Уэнделл. «На живое существо!»