Доктор Берчвуд улыбнулся. «А действительно, что это?», загадочно сказал он.
Но до того, как кайдзюолог успел еще что-то сказать, заговорил армейский полковник. «Воодушевленные успехом этого дирижабля, мы послали другой беспилотник, чтобы он пролетел над зоной», добавил полковник Бритайс. «Он тоже был уничтожен или разбился...»
«Поэтому мы считаем, что какой бы разум ни направлял ход событий в Антарктиде, он по какой-то неизвестной нам причине не рассматривает летательные аппараты легче воздуха опасной для себя угрозой», сказал доктор Берчвуд, завершая мысль полковника.
Глаза Саймона Таунсенда с пониманием расширились. Но затем он недоверчиво покачал головой.
«То есть вы хотите меня уверить, что на основе этих малоубедительных и довольно сомнительных предположений о том, что то, что находится в этой яме, обожает дирижабли, вы готовы рискнуть моей жизнью, жизнями американских солдат, которые отправляются в эту безумную экспедицию, и самим „Дестини Эксплорер“?»
Доктор Берчвуд побледнел, как будто эти слова его задели. Таунсенд понял, что он попал в больную точку. Однако на вопрос конструктора дирижабля ответил полковник Бритайс.
«Что касается солдат, то они специально для этого и обучены. И если это будет означать смерть, они ее примут», сказал полковник с ледяным спокойствием.
Затем он встал и склонился над столом, приблизившись к Саймону Таунсенду. Голос полковника стал тише на целую октаву.
«Хотя это еще не общедоступная информация», заявил полковник Бритайс, «но я уполномочен сообщить вам об этом, мистер Таунсенд… Как раз в данный момент, пока мы с вами тут разговариваем, ранее неизвестный монстр свирепствует в России. Это существо вылезло из этой самой загадочной ямы в Антарктиде — нам это точно известно — равно как то же самое сделали еще как минимум две другие твари, которые пока еще не показали свои рожи».
Полковник сделал паузу и выпрямился.
«Кто-то или что-то на Южном полюсе объявило войну человечеству, мистер Таунсенд, и от десантников зависит, будет ли этому положен конец».
Шоссе Юрия Гагарина, В пяти километрах от космодрома Байконур.
«Да, да, бегите в Москву, вы, сраные бздуны, трусливые жалкие колхозники!», громко горланил офицер, сидевший на своем боевом посту — в командном люке несшегося на высокой скорости основного советского боевого танка Т-80.
«Из-за ооочень большого, ооочень плохого монстра вы все тут в бегах. И кого же вы позвали? Ну кого же еще? — героев русской армии, конечно же!»
Сержант Юрий Шевяков коснулся уголков своих подкрученных вверх усов, направляя все больше ядовитого ехидства в адрес спасавшегося бегством населения, запрудившего двухполосную трассу. Беженцы направлялись в сторону, противоположную той, откуда шли танки, мешая передвижению солдат, посланных в бой с загадочным существом.
«Прочь с дороги, придурки!», кричал Шевяков, махая рукой группе людей у застрявшей на дороге машины российского производства, заглохшей посередине проезжей части, чтобы они шли прочь. Не снижая скорости, Т-80 врезался в эту машину, сбросив ее с дороги, через ограждение в кювет, шедший параллельно поднятой проезжей части.
Шевяков рассмеялся, когда какой-то гражданский потряс кулаком в адрес проезжавшей мимо танковой колонны.
«Да, мы сюда прибыли спасать ваши шкуры, товарищи!», кричал Шевяков. «Вам даже не нужно благодарить нас за это».
Гражданский остался позади, задыхаться от выхлопных газов дизельных двигателей танков, загрязнявших вечерний воздух.
Своим бахвальством и воинственными криками русский сержант напоминал своим людям пародию на заносчивого царского офицера из Российской Империи старых времен.
Конечно, никто никогда не говорил этого Шевякову в лицо.
Если кто-нибудь и рискнул бы это сделать, он наверняка получил бы от него хорошенько в морду — но потом Шевяков поставил бы ему водки, если бы у него в кармане были бы рубли.
Юрий Шевяков был не тем человеком, который держал на кого-то злобу.
Когда танк обогнул поворот, прямо рядом с ними оказался квадратный советский лимузин ЗИЛ, двигавшийся на большой скорости. В последнюю минуту водитель этого автомобиля проиграл игру «кто первым сдастся» с почти 50-тонным танком. Он тоже съехал с дороги в придорожный кювет.
Перед тем, как машина перевернулась, Шевяков успел заметить бледное лицо женщины, выглянувшей из окна с заднего сиденья черного автомобиля.
Она кричала.
«Ну вот», сказал Шевяков с оттенком фатализма, когда танк проехал мимо. «Может, в следующий раз вы не забудете выплачивать нам, военным, получку более регулярно, из тех денег, которые вы зарабатываете на ваших капиталистических предприятиях!»
В 1950-х годах, когда был построен космодром, окрестности Байконура представляли собой огромные пустынные степи. Но с тех пор, благодаря огромному раскинувшемуся здесь космическому центру, в пустыне вырос целый город под названием Ленинск. Со временем он стал городом школ, магазинов, предпринимателей, здесь даже имелся Дворец культуры.
Но сегодня жители Ленинска бежали из своих домов, спасаясь от чудовища, которое рухнуло на землю из ночного неба несколько часов назад.
И теперь, когда на горизонте пробивалось уже утро, сержанту Шевякову, ехавшему во главе быстро двигавшейся колонны боевых танков Т-72 и Т-80, в отдалении стали видны красные огни пожарищ космодрома.
«Мы пришли за тобой, монстр», закричал Шевяков, потрясая кулаком в адрес этого пекла, мерцавшего на горизонте.
«Может, капиталисты и не умеют убивать гигантских монстров, но мы, русские, — можем!»
Когда он прокричал эти слова, новый огромный взрыв озарил далекий горизонт. Шлейф из огня и дыма столбом поднялся в небо на сотни футов вверх. За первоначальным сильным взрывом последовало несколько вторичных.
Шевяков вытащил из кармана карту и осмотрел ее в тусклом свете своего фонарика. Он попытался сориентироваться и узнать, где же именно произошел взрыв.
«Похоже, космической программе нашей страны нанесен еще один серьезный удар», объявил сержант, ни к кому конкретно не обращаясь. «Это пожарище вон там когда-то было стартовой площадкой „Энергии — Буран“…»
Капитанский мостик японской подводной лодки «Такасио» класса «Юсио», Японское море.
Капитан Сендай ударил кулаком по пульту управления, находившемуся перед ним.
«Курс и скорость?», потребовал он.
Акустик ответил, не отрывая глаза от экрана: «Он по-прежнему движется в том же направлении и с той же скоростью, капитан», ответил он четко и точно.
Сендай повернулся к своему старшему помощнику. Лицо его заместителя мягко светилось в красных огнях мостика.
«Расчетное время прибытия?», спросил капитан Сендай у старшего помощника.
Тот взглянул вниз, на освещенный планшетный стол-карту перед собой. «Если Годзилла продолжит двигаться нынешним своим курсом и с той же скоростью, он достигнет острова Хонсю менее чем через пять часов, капитан Сэндай», ответил старший помощник. Говоря это, он пальцем прочертил вероятный маршрут монстра.
Капитан Сендай рухнул в свое командирское кресло. «Значит, всё, так и есть», заявил он. «Мы должны уведомить правительство о возможном выходе Годзиллы на берег».
Три часа назад гидролокатор капитана Сендая впервые засек Годзиллу. Капитан не ожидал, что монстр окажется в Японском море — когда он в последний раз выследил это существо, оно находилось в Охотском море и двигалось в другую сторону, удаляясь от Японии.
Но что-то заставило существо развернуться. По какой-то загадочной причине Годзилла теперь возвращался к родным для Сендая берегам.
«Штурвальный», рявкнул капитан Сендай, поднимаясь с кресла. «Продуть главный балласт и подняться на поверхность… мы должны нарушить радиомолчание и немедленно отправить предупреждение».
Спустя пятнадцать минут «Такасио» плыла уже по неспокойной поверхности океана. Сигнальная мачта была поднята, но радисту не удалось поймать спутниковую связь. Капитан Сендай сверился со своим компьютером, уточнив, где именно должен находиться японский спутник… но по какой-то необъяснимой причине его там не было, или же он захлох.
Сендай попытался вызвать какое-нибудь другое японское судно. Когда и это не удалось, он попытался связаться с каким-нибудь кораблем ВМС США. Но и эти усилия также не увенчались успехом.
«Черт!», выругался Сендай. «Попробуйте связаться еще с какими-нибудь кораблями. Должен же быть какой-то способ предупредить материк, что Годзилла приближается!»
Дворец правительства, Пласа-де-лас-Армас, Лима, Перу.
Совещание только что закончилось, и детали передачи управления «Дестини Эксплорер» были обговорены. И теперь Саймон Таунсенд наблюдал за тем, как десантники американской армии погружались в два грузовика, стоявших перед зданием правительства.
Солдаты были в полном боевом снаряжении и были вооружены автоматами М-16, гранатами, а также большим количеством легкого оружия. На них была камуфляжная боевая форма и кевларовые каски «Фриц», и на каждом был еще громоздкий рюкзак, казавшийся таким тяжелым, что угрожал в любое время опрокинуть солдата.
Полковник Бритайс руководил своими людьми, пока они залезали в грузовики и грузили туда ящики с запасными боеприпасами. Саймон внимательно следил за человеком, который теперь им будет командовать. Конструктор дирижабля питал определенное недоверие к военным, хотя Бритайс казался весьма честным солдатом, разве что немного агрессивным.
Пока Саймон на это смотрел, из дворца вышел доктор Макс Берчвуд с рюкзаком и ноутбуком в руках. На нем тоже был армейский камуфляж. Если не считать его хилого телосложения и разросшейся и нестриженной бороды, кайдзюолог выглядел так же, как и остальные солдаты.
«Я тоже должен надеть камуфляж?», спросил Таунсенд, полушутя-полусерьезно. Доктор Берчвуд остановился как вкопанный и подошел к конструктору дирижабля.
«Я понимаю, что вы сейчас ощущаете, мистер Таунсенд», сказал он сочувственно. «Я тоже ученый, и у меня тоже было несколько проектов, которые были мне очень дороги, которые я пестовал, и которые у меня в свое время отобрали».