– Тогда как мы оказались вдвоем в одной постели?
– Ты отрубилась еще в машине, и я, добрая душа – или называй меня идиотом, как тебе больше нравится, – отвез тебя к себе. А поскольку у меня только одна кровать, я улегся рядом с тобой и уснул.
– Черт! Почему ты мне раньше этого не сказал?
– Ну вот, теперь говорю.
Ники попыталась собраться с мыслями. Это ведь хорошо! Или нет?.. Никакого секса с Брайаном не было. Значит, не должно быть и чувства вины. Да, это хорошо.
– Хм-мм… Брайан, – сказала она, – когда ты приедешь, мы сможем с тобой спокойно поговорить? Мне, похоже, нужна помощь.
– Ник, я тебе уже говорил: тебе всего девятнадцать, и, если ты не уверена насчет замужества – не делай этого.
– Но как я теперь могу отказаться?! К свадьбе все готово, твоя мать уже здесь, мой отец тоже прилетел, а в субботу Сэфрон устраивает мне девичник. Замышляется нечто грандиозное. Ночь безумств!
– Тогда расслабься и получи удовольствие, крошка, потому что в воскресенье всем твоим безумствам придет конец.
Грег припарковал машину за квартал от дома и стал ждать. Когда на дороге показался пикап парня, обслуживающего бассейн, он вышел из машины и помахал ему.
– Эй, Лу! Остановись!
Лу, высокий, неопрятный блондин, в прошлом – неплохой серфингист, остановил машину и прищурился.
– Мистер Роман? – узнал он.
Грега всегда бесило, когда какие-нибудь идиоты называли его по фамилии жены, но сейчас было не до этого.
– Он самый. Как поживаешь?
– Грех жаловаться, мистер Роман.
– Я хочу с тобой к дому подскочить, – сказал Грег. – Мне надо кое-что забрать из хозблока.
– А на своей машине вы проехать не хотите?
Да он и в самом деле идиот! Похоже, пока седлал волну в юности, солнце ему последние мозги спалило. Но это даже хорошо, поскольку означает, что он скорее всего ни газет не читает, ни «ящик» не смотрит.
– Нет, проще будет загрузить к тебе, а потом перегрузить в мою машину.
Грег запрыгнул в фургон. Теперь оставалось только преодолеть главные ворота. Если повезет и Чак окажется в отъезде вместе с хозяйкой, то на воротах будет новый охранник, который не знает его в лицо.
Пикап проехал на территорию без каких-либо осложнений.
Лу обогнул дом и поставил машину сзади, у бассейна. Грег тут же выскочил и направился к хозблоку, который из дома был не виден. Еще один плюс.
Строение оказалось не заперто. Сегодня ему определенно везет!
Он вошел в сарайчик, где пахло пылью и сыростью. Чего тут только не было! Старые чемоданы, всевозможный хлам, бесчисленные коробки со всякими шмотками. Однажды, помнится, он спросил у Лизы: «Зачем ты все это хранишь?» Это было на заре их брака – они занимались любовью прямо у бассейна, а потом пошли в этот домик поискать старый «Поляроид», решив, что будет занятно щелкнуть несколько кадров. Тогда-то он и задал свой вопрос.
– Тут вся моя жизнь, – объяснила Лиза, – начиная с десятилетнего возраста.
– Слушай, да сколько же здесь коробок!
– Действительно, много, – согласилась она. – Как-нибудь я их разберу.
На каждой коробке была надпись жирным фломастером. Грег прикинул, что если сейчас Лизе сорок, стало быть, шестнадцать – когда она убежала из дома – ей было году в семьдесят седьмом. Он решил подстраховаться и взял коробки, помеченные 74,75 и 76-м годами. Оттащив их в пикап Лу, он стал ждать, когда парень закончит свои дела.
Все оказалось очень просто. Никто даже слова не сказал, когда они выезжали за ворота.
– Я договорился об ужине с Оливером Роком, – сказал Ларри. – Я подумал, будет полезно, если мы получше познакомимся друг с другом до того, как поедем на переговоры на студию.
– Мог бы посоветоваться со мной, – заметила Тейлор. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Одно дело – нанять Оливера на переработку сценария – и совсем другое – сидеть с ним за одним столом, да еще в обществе мужа.
– Я пытался, но ты работала и отключила телефон.
– И куда мы пойдем?
– В «Спаго». В половине восьмого. Успеешь?
– Пойду одеваться, – сказала она и поспешила наверх. Чувство вины не проходило. Тейлор знала, что ступила на опасный путь, и, если продолжать встречаться с Оливером, дело кончится большой бедой. А впрочем, насколько, собственно, это опасно? Ларри никогда не узнает. Сама она ему не расскажет, а Оливер и подавно…
По дороге в ресторан Ларри без умолку болтал.
– Сегодня я пролистал твой сценарий, – сообщил он. – У меня уже есть для Оливера кое-какие наметки. В выходные мы с тобой обязательно должны сесть и обсудить их. Надеюсь, ты не на съемках?
– Нет, – сказала она. – Мне вообще осталось всего несколько съемочных дней – и я свободна.
– Ты, похоже, получаешь от съемок удовольствие, – заметил Ларри.
– О да, теперь я понимаю, что мне вообще не стоило прерывать свою карьеру. Я обожаю сниматься. Мне совсем не интересно ходить по званым обедам и всяким благотворительным мероприятиям с кучкой дамочек, которым нечем себя занять, кроме как перемывать друг другу косточки. Это все так скучно!
– Это моя вина, – признал Ларри, кивая головой. – Мне надо было понимать, что тебе требуется нечто большее.
– Ну, я тебе уже предлагала, – осторожно начала Тейлор. – Ничто не мешает нам работать вместе. Если ты все-таки решишь дать мне роль в каком-то своем фильме, мы сможем все время быть рядом. Мы с тобой оба знаем, что нет более опасной для брака вещи, чем разлука. Особенно в Голливуде.
– Но мы с тобой ни разу не разлучались и вполне счастливы в браке, – убежденно произнес Ларри.
– По этой самой причине! Быть вместе – это самое главное. Ты же видишь, все кругом разводятся. И обычно это происходит потому, что один находится насъемках, а другой – нет. Ларри, я хочу все время быть с тобой, и я хочу играть. Я хочу быть честной перед собой, понимаешь?
– Да, любимая, – сказал он, – я тебя понимаю.
Войдя в ресторан, Тейлор с ужасом увидела, что Оливер привел подружку. Молоденькую, бледненькую девочку с прямыми светлыми волосами, невыразительным личиком и серьгой в соске, просвечивающей сквозь ее прозрачный шелковый топик. Тейлор не могла понять, та ли это девица, которую она застала тогда в постели Оливера голышом? А если та, помнит ли она ее? Боже, какой же он идиот, этот мальчишка!
– Миссис Сингер, очень рад с вами встретиться, – сказал Оливер, безупречно играя свою роль.
– Пожалуйста, называете меня Тейлор, – сказала она и посмотрела на Ларри с немым вопросом: какого лешего он притащил сюда девчонку?
– С удовольствием, – улыбнулся Оливер. – А это Кимберли.
– Здравствуйте, Кимберли, – сказала Тейлор, внезапно почувствовав себя старухой.
Ларри как будто не заметил ничего неподобающего. Они вошли в кабинку и заказали знаменитую пиццу с копченой лососиной.
– Оливер, мы рады, что ты взялся за наш проект, – сказал Ларри. – Из него может выйти что-то фантастическое. Как тебе известно, Тейлор уже давно пытается его запустить, но авторы, к которым она до сих пор обращалась, оказывались чересчур… как 6bj это сказать?
– Осторожны? – подсказал Оливер.
– Вот именно, осторожны. А этому сценарию надо придать побольше пикантности.
– В духе Тарантино?
– Ну, так далеко заходить не будем, – возразил Ларри. – Насилия нам не надо.
– Разумеется, – согласился Оливер. Он не собирался спорить с великим Ларри Сингером.
– Ставить фильм буду я, – сообщила Тейлор, желая придать себе веса. Ей не нравилось, что они обсуждают ее сценарий так, словно ее тут нет.
– А вы уже что-то ставили? – поинтересовался Оливер. Можно подумать, он не знает!
– Нет, – сказала она, метнув на него выразительный взгляд.
– Рискуете совершить ошибку, – изрек Оливер. Тейлор почувствовала, как заливается краской гнева.
– Что?! – сердито переспросила она.
– Я понимаю, что Оливер хочет сказать, – вступил в разговор Ларри, не замечая ярости, охватившей жену. – Играть главную роль и одновременно быть режиссером – слишком большая ответственность. А кроме того, на такие варианты студии идут гораздо неохотнее.
– Вы абсолютно правы, Ларри, – льстиво поддакнул Оливер.
– Минуточку! – резко одернула его Тейлор. – Это мой проект, и я намерена быть в нем режиссером и исполнительницей главной р оли.
– Да, дорогая, я это понимаю, – примирительно сказал Ларри. – Только мне кажется, будет правильнее, если ты сосредоточишься на игре. Особенно теперь, когда я беру на себя функции исполнительного продюсера. Я бы нанял режиссера, в котором уверен, а ты все будешь держать под контролем.
– Меня не хотите нанять? – заулыбался Оливер. – Мне безумно хочется поставить какой-нибудь фильм!
– Не думаю, что это удачная мысль, – тоном Снежной королевы произнесла Тейлор.
– Давайте сейчас не будем в это вдаваться, – предложил Ларри и поправил на носу очки, имевшие противную привычку сползать. – Сначала доведем до ума сценарий, а уж потом станем решать, кто будет режиссером. – Он наклонился вперед, исполненный энтузиазма. Когда Ларри брался за что-то, то отдавался делу на все сто. – А сейчас я хочу поделиться с вами своими идеями.
Единственная польза от пребывания в доме Линды Рихтер заключалась в том, что Ники удалось узнать всю правду о предыдущей невесте Эвана. Он действительно собирался жениться на одной помощнице режиссера – в точности, как сказал Брайан.
– И что же у них не заладилось? – спросила Ники у Линды по возможности небрежным тоном.
– Ей были нужны его деньги! – заявила Линда. – Я, как только ее увидела, сразу поняла. Она переехала к нему и стала все делать по-своему – что, сама понимаешь, мне совсем не понравилось.
– Она что, здесь жила? – Ники была поражена. – В этом самом доме?
– Целых шесть месяцев. И только когда я приехала, у Эвана открылись глаза. Мой Эван… – с нежностью произнесла Линда. – Он всегда был таким романтичным мальчиком!
Итак, все оказалось еще хуже, чем она предполагала. Мало того, что Эван ни словом не обмолвился о той девушке, так она еще шесть месяцев прожила в этом доме. В том самом доме, где теперь живет она, Ники! Ей не терпелось взглянуть Эвану в глаза, а пока… Что же делать с его мамашей? Судя по всему, Линда в Лос-Анджелесе никого не знает. Целыми днями слоняется по дому, все делает по-своему и навязывает всем свою помощь. Но уж сегодня Ники наверняка