«Интересно, как эти дети отнеслись к новому браку своей мамочки? – подумала Ники. – Тем более с мужчиной на пятнадцать лет моложе».
Вообще-то Бьянка ей понравилась, и Ники была рада за отца, у которого наконец появилась какая-то стабильность в жизни. И не только стабильность, но и достаток.
Вечер промелькнул незаметно. Направляясь к выходу, Ники задержалась у одного столика, чтобы поздороваться с приятелями матери – Тейлор и Ларри Сингер. С ними сидела Кимберли, с которой она училась в старших классах.
– Привет, Ким, – сказала Ники.
– Привет, Ник, – отозвалась та.
– Ты тут как оказалась? – спросила Ники, наклонившись к ней.
– У меня новый парень, – шепотом поведала Кимберли. Ники украдкой взглянула на Оливера.
– Класс! – сказала она тоже шепотом. – А что вы делаете с Сингерами?
– Он пишет для них сценарий.
– Круто.
– В субботу увидимся, – сообщила Кимберли.
– Ты тоже будешь?
– Разве такое можно пропустить?
– Я и сама не дождусь.
Когда Ники приехала домой, Линда еще не ложилась. Она решила навести порядок в гардеробной Эвана, и теперь повсюду лежали его вещи.
– Я бы не стала этого делать, не спросясь у Эвана, – заметила Ники. – Он очень трепетно относится ко всему, что касается его шмоток.
– Я всегда делаю за Эвана то, на что у него самого не хватает времени. – В голосе Линды слышались менторские нотки. – Не сомневаюсь, что со временем я и тебя этому обучу.
Ники в изумлении тряхнула головой. Брайан прав. Линда Рихтер – это что-то!
Парень, следящий за бассейном, высадил Грега возле его машины, тот загрузил коробки в багажник, после чего сразу отправился на студию звукозаписи, где над записью его последней композиции трудился молодой чернокожий продюсер. За это Грег платил ему немереные деньги. «Надо было назвать песню „Дрянь“ и посвятить ей», – думал он по дороге на студию.
Он хорошо понимал, что время – главный фактор, и очень скоро интерес к его персоне угаснет. Сейчас выкачать максимум из внезапной популярности – а там хоть трава не расти!
Того же мнения была и Белинда – надо ковать железо, пока горячо.
– Может, в твоей передаче запустить мою новую запись? – как-то предложил Грег, ожидая восторженной реакции.
– Видишь ли, не я ведь решаю, какую музыку давать в эфир, – ответила она уклончиво. – Это прерогатива продюсера.
– Хочешь сказать, если бы ты захотела, чтобы я в твоем эфире исполнял свою песню, он мог бы тебя послать?
– Грег, у нас же не музыкальная программа! Признаться по правде, эта Белинда начинала ему надоедать.
Она привыкла к тому, чтобы ее обслуживали, а Грег был не из тех, кто, помимо обязанностей в постели, выполняет еще и работу по дому. В особенности, если ничего не получает взамен. Своего продюсера Грег нашел в студии номер три.
– На днях видел твою бывшую, – сообщил тот вместо приветствия.
– Да? И где же? – Грег прошел к кофеварке и налил себе кофе.
– На приеме у Домингосов. Думал тебя тоже там увидеть, старик.
– У меня есть дела поинтереснее, – сказал Грег, внутренне кипя оттого, что его не пригласили.
Естественно, стоило ему оставить Лизу, как все ее близкие друзья и подруги разом перестали его замечать. Ему-то, впрочем, наплевать, он никогда не питал к ним теплых чувств. Эта Киндра, дутая величина с жирным задом. Эта Тейлор, амбициозная шлюха, изображающая профессиональную жену. Стелла – тоже не лучше, только и думает, что о своей карьере, прет напролом. А Джеймс? Вообще слов не подберешь! Лизиного «лучшего друга» Грег терпеть не мог с первого дня.
– Неплохой был хеппенинг, между прочим, – сообщил Тедди.
– Да? – спросил Грег из одной вежливости. Ему были неинтересны подробности вечеринки, на которую его не позвали. – Давай лучше за работу. У меня время ограничено.
К концу записи настроение у него явно улучшилось. Еще один сеанс, и они закончат. «Вот будет класс, если эта песня меня прославит! – думал он. – А что? Все бывает… Как-то тогда Лиза запоет?»
Подъехав к дому, Грег, к своему неудовольствию, увидел, что дорожка запружена машинами. У Белинды друзей было полно, и она без конца кого-то приглашала. А ему не нравилось, когда его беззастенчиво рассматривают и словно пробуют на зуб. А вот и он, друзья. Мой новый сексуальный партнер. Да пошли они все! Увы, до тех пор, пока он сидит без денег, он не в силах тут что-либо изменить.
Грег прошмыгнул мимо гостиной и направился прямиком наверх с Лизиными коробками в руках.
Спальня у Белинды была вся в цветочках и оборочках, шиком и стилем, свойственным Лизе, здесь и не пахло. Белинда была не более чем горластая баба, умеющая работать локтями в своем стремлении наверх. Похоже, на этом пути она даже нескольких мужиков потеснила.
Не успел Грег вскрыть свои коробки, как ему по интеркому позвонила Белинда.
– Грег, милый, не мог бы ты спуститься? Я хочу тебя кое с кем познакомить.
«Ну конечно, Белинда, продолжай в том же духе! Обращайся со мной, как со своей собачкой». С кем еще она может его познакомить? Со своей бабушкой? Кузинами? Со своим узким кругом голливудских жен?
Грег вошел в гостиную и лицом к лицу столкнулся с Дейдрой Бейкер.
– Познакомься, дорогой, – пропела Белинда. – Это Дейд-ра. Она мой личный консультант в магазине «Барниз», а поскольку у тебя через две недели день рождения, я бы хотела, чтобы ты с ее помощью выбрал себе что-нибудь по вкусу.
Грег уставился на девушку. Та в упор уставилась на него. Не сговариваясь, они решили не подавать виду, что знакомы.
Он подумал о ее сосках и немедленно ощутил первые признаки эрекции.
Она подумала о том, как он ее бросил и каких мерзостей наговорил на прощание, и решила, что пришло время отыграться.
– Чудесно смотритесь, Майкл, – небрежно бросила Лиза, когда он ровно в восемь часов появился у нее в номере. – Костюм на вас отменный.
– Благодарю, – ответил он. – А вы… Я знаю, вы не велите мне называть вас красивой, но если б я мог, то именно это бы и сказал.
– Я тут подумала, – продолжала она, пропуская комплимент мимо ушей, – если вам не хочется идти со мной на этот ужин, я могу взять Дэнни или Фабио. Они будут счастливы составить мне компанию.
– Лиза, – с упреком произнес Майкл, – позвольте вам напомнить, что я здесь для того, чтобы вас охранять.
– Ах да… Я совсем забыла. Вы действительно будете меня охранять – пока не удерете.
– Не понял?
– Еще как поняли! – Лиза нахмурилась, уже жалея о том, что затронула эту тему. Тем самым она выставляла себя в жалком виде, а этого ей хотелось меньше всего.
Майклу не понравился ее настрой.
– Думаю, прежде чем мы спустимся, нам следовало бы кое-что прояснить, – сказал он решительным тоном.
– Вы это о чем?
– Лиза, я уже пытался вам объяснить…
– Продолжайте, – сказала она все тем же ледяным тоном, какой взяла на вооружение в последние дни.
– Мы с вами… Между нами есть какая-то недоговоренность. И мы оба это понимаем. Мы также понимаем, что не можем себе позволить более близкие отношения. Это нас никуда не приведет, а значит, не имеет смысла.
– А что же имеет смысл, по-вашему?
Майкл потер подбородок, этот жест обычно означал, что он взволнован.
– Я бы хотел выполнить свою работу, обеспечить вашу безопасность. Если это удастся – отлично.
– Я очень рада, что вы так настроены, потому что целиком разделяю ваш подход.
– Вот и прекрасно.
– Не хотите перед уходом полюбоваться видом?
– Видел уже, – раздраженно бросил Майкл. У него было такое чувство, будто она его совсем не слушает. – Из моего окна вид точно такой же.
– Я имею в виду вид с террасы. Пойдемте, это что-то необыкновенное.
Лиза вышла на широкий балкон, похожий на тропический сад с десятиметровым бассейном посередине. Майкл вышел следом.
Вид и впрямь был роскошный – панорама мерцающих огней, обрамляющих вытянутый в длину город.
– Ну, что скажете? – едва слышно произнесла Лиза, поворачиваясь к нему лицом.
Она была совсем близко. Майкл вдыхал ее духи и чувствовал, что теряет рассудок. Собрав в кулак остаток воли, он удержался и не поцеловал ее.
– Скажу, что нам пора на ужин, – сказал он.
Уолтер Бернс был мужчиной под семьдесят, с лицом, словно высеченным из камня. Высокий, широкоплечий, с серебряной шевелюрой и усталым выражением лица. Когда он начинал говорить, его голос звучал так тихо и хрипло, что приходилось наклоняться, чтобы что-то услышать. Его жена Эвелин была крашеной блондинкой в стиле куклы Барби, с высоким бюстом в откровенно обтягивающем платье с броскими украшениями и в туфлях на высоченных каблуках. Ей было к сорока, но одевалась она как двадцатилетняя.
Это была идея Эвелин – пригласить Лизу Роман дать концерт в честь открытия отеля «Принцесс-Миллениум». Приближалась десятая годовщина их брака, и Уолтер в качестве подарка преподносил ей концерт Лизы Роман. Подарок неслабый, учитывая, что он обойдется ему в три миллиона. Хотя для такой фигуры, как Уолтер Берне, три миллиона были все равно что для нормального человека – три сотни.
Лиза Роман, входящая в зал с Майклом Скорсинни, и понятия не имела, что является чьим-то подарком. Она была полна решимости получить от поездки удовольствие, забыть про Грега и целиком и полностью отдаться предстоящему выступлению. И, уж конечно, она не имела никакого намерения закрутить любовь с Майклом Скорсинни! Если он что-то подобное себе возомнил, он просто фантазер.
– Я расцениваю эту поездку как короткий отпуск, – заметила она, пока они ехали в лифте. – А то я что-то заработалась.
– Но вы ведь и здесь по работе, – возразил Майкл. – Завтра репетиция, а в субботу ваш концерт.
– Ну, это не работа в обычном понимании. Я не сижу безвылазно в студии грамзаписи, не снимаю клип. Я даже не на съемочной площадке. А это для меня уже равносильно свободе, которую я обожаю. Завтра вообще будет сплошное развлечение. У меня великолепные танцоры, меня хлебом не корми, дай с ними поработать. Вы ведь моей программы не видели, да?