– Кусай, Орк, – кричал Альберт. Затем он присел и изо всех сил ударил Орка снизу вверх по подбородку.
Это было всё равно что бить по кирпичной стене.
Альберт закричал и упал на землю. Он был уверен, что сломал руку.
Крики Орка прекратились. Он открыл рот и выплюнул голову червя вместе с комком крови и слюны.
Остаток червя он выдернул из щеки. И расплющил о землю.
В лице Орка зияла дюймовая дыра.
Кровь текла по его шее и исчезала среди каменной плоти, словно капли дождя в засохшей глине.
– Ты меня ударил, – обиженно сказал Орк, глядя на Альберта.
– Братан тебе жизнь спас, – объяснил ему Говард. – Братан только что спас тебе жизнь.
– Кажется, я сломал руку, – сказал Альберт.
– Пива мне, – проревел Орк.
Говард бросился исполнять просьбу.
Орк запрокинул голову и сжал банку так, что она лопнула. Жёлтая жидкость брызнула во все стороны и потекла ему в рот.
Не меньше половины пива, вперемешку с розовой пеной, вытекло из кровавого отверстия в щеке.
Глава 1081 час, 17 минут
– ОНА БЫЛА В МОЁМ СНЕ, в моей голове. Я видел её, – сказал Дрейк.
– Ты совсем потерял рассудок, а его и оставалось-то негусто, – сказала Диана.
Они сидели в столовой. Но никто не обедал. Еды в «Коутс» осталось всего несколько банок, и за них детям приходилось драться. Некоторые ребята варили траву и хлебали это варево, чтобы облегчить голодные спазмы желудка.
В гулком, заброшенном, полуразрушенном зале столовой собрались Кейн, Дрейк, Клоп, Диана и девочка, которая назвалась Орсе.
На взгляд Дианы, ей было лет двенадцать.
Диана заметила в глазах девочки нечто странное. Разумеется, в них читался страх, ведь Дрейк схватил её и не отпускал, пока Клоп не вернулся с электростанции. Но не только: эта девочка, Орсе, смотрела на Диану так, словно знала её.
Это был недобрый взгляд. От выражения её лица на затылке у Дианы зашевелились волосы.
– Я раньше никогда в жизни её не встречал, но увидел у себя во сне, – сказал Дрейк, с ненавистью разглядывая девочку. – А когда проснулся, заметил её: она сидела в засаде неподалёку.
Диане было непривычно находиться в одном помещении с Дрейком и при этом не быть основным объектом его ненависти.
– Окей, Дрейк, это мы поняли, – сказал Кейн. – Раньше, до того, как всё это началось, я бы сказал, что ты спятил. Но теперь? – он вяло махнул рукой в сторону Дианы. – Диана, прочитай её. Посмотрим.
Диана подошла к девочке и встала рядом; Орсе смотрела на неё огромными испуганными глазами.
– Не бойся. Меня, – уточнила Диана. – Мне просто нужно подержать тебя за руку.
– Что происходит? Почему никто ничего мне не говорит? Куда подевались все взрослые? Где ваши учителя? – голос у Орсе от природы слегка дрожал, поэтому казалось, будто она постоянно волнуется.
– Мы называем это УРОДЗ. «Улица Радиационных Осадков – Детская Зона», – объяснила Диана. – Ты же в курсе о том старом инциденте на атомной электростанции, да? Радиация?
– Эй, Кейн велел тебе прочитать её, а не давать уроки истории, – процедил Дрейк.
Диане хотелось возразить, но выражение лица Орсе, её взгляд, в котором смешивались ужас и жалость к Диане, сбивали с толку. Орсе словно знала что-то о Диане, как будто она доктор, который ещё не собрался с духом сообщить пациенту о смертельном диагнозе. Диана взяла руку Орсе.
Она мгновенно поняла, какой у девочки уровень силы. Вопрос был в том, стоит ли говорить Кейну правду. В мире Кейна существовало всего две возможные категории мутантов: те, кто должен беспрекословно ему подчиняться, и те, от кого необходимо избавиться.
Ну, у Орсе хотя бы не четыре деления. Иначе, Диана в этом почти не сомневалась, Кейн отдал бы её на растерзание Дрейку.
– Хорош тянуть, – прорычал Дрейк.
Диана отпустила руку девочки. Проигнорировав Дрейка, она обратилась к Кейну:
– У неё три деления.
Кейн шумно втянул воздух и откинулся на спинку стула. Он размышлял, что делать с перепуганной девчонкой.
– Расскажи мне о своей силе. Скажи мне правду, всю правду, и ты будешь в безопасности. А если солжёшь, я уже никогда не смогу тебе доверять.
Орсе подняла взгляд на Диану, словно та была ей другом.
– Делай, что он говорит, – сказала Диана.
Орсе сцепила пальцы. Девочка сидела, плотно сведя колени и так ссутулив плечи, что казалось, она хочет сжать и их.
– Всё началось где-то месяцев пять назад. Чаще всего это происходило ночью. Я думала, что схожу с ума. Я не понимала, откуда это берётся. В голову лезли какие-то картинки, иногда звуки, разговоры людей, вспыхивали образы лиц и местоположений. Иногда это длилось недолго, всего несколько секунд. Но иногда это продолжалось по полчаса: одно сменялось другим, какое-то безумие: людей кто-то преследует, люди падают, люди занимаются… ну, вы понимаете, сексом и всё такое.
Она смущённо опустила взгляд на переплетённые пальцы.
– Ага, мы поняли, ты у нас вся такая наивная и невинная, – ухмыльнулся Дрейк.
– Как ты поняла, что видишь сны других людей? – спросила Диана.
– Всё обычно начиналось по ночам, – сказала Орсе. – А однажды, тоже ночью, я очень отчётливо увидела во сне лицо одной женщины: такая милая, с рыжими волосами, знаете? Она приехала следующим утром. Я никогда раньше её не видела, не видела в реальности, только во сне её мужа. И тогда я всё поняла.
– Значит, ты всё это время жила в лесу? Тебе, наверное, было одиноко. – Кейн слегка улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и это заставило девочку слегка расслабиться.
– Я привыкла к одиночеству, – сказала Орсе.
– Ты умеешь хранить секреты? – спросила Диана. Она сказала это небрежно, но при этом смотрела Орсе прямо в глаза, надеясь, что та поймёт намёк, поймёт, какая ей грозит опасность.
Орсе моргнула. Она хотела что-то сказать, потом моргнула снова.
– Я никогда никому не рассказывала о том, что видела, – сказала Орсе.
– Интересный вопрос, Диана, – заметил Кейн.
Диана пожала плечами.
– Хороший разведчик не должен быть болтливым.
Кейн не сразу сообразил, и Диана быстро продолжила:
– В смысле, я подумала, что ты этого хочешь. У нас есть Клоп, который может незаметно куда-нибудь пробраться и, может быть, подслушать разговоры. Но Орсе-то в прямом смысле умеет залезать людям в головы. – Выражение лица Кейна осталось скептическим, и Диана добавила: – Мне было бы интересно узнать, что снится Сэму.
– Ни за что, – сказал Дрейк. – Нет. Ты же слышала, она видит сны всех, кто находится поблизости. А значит, она может залезть и в наши головы. Ни за что.
– Сомневаюсь, что она захочет увидеть хоть какие-то из твоих снов, Дрейк, – сказала Диана.
Дрейк расправил руку и стремительно обернул её вокруг Орсе, которая вскрикнула и замерла.
– Я её привёл. Она моя. И я решу, что с ней делать.
– И что же ты хочешь с ней сделать? – спросила Диана.
Дрейк расплылся в улыбке.
– Не знаю. Может, сварю её и съем. Мясо есть мясо, так ведь?
Диана покосилась на Кейна в надежде увидеть на его лице отвращение, какое-то доказательство того, что Дрейк зашёл слишком далеко. Но Кейн только кивнул, словно обдумывая заявление Дрейка.
– Давайте сначала выясним, какой у неё охват, ага? Орсе, на каком расстоянии от спящего ты способна видеть его сны?
Орсе пробормотала ответ, дрожа от страха:
– Ну, примерно… ну… как от станции рейнджеров до ближайшей части первого палаточного лагеря.
– И сколько это?
Девочка попыталась пожать плечами, но Дрейк сжимал её, словно питон, с каждым выдохом всё крепче стягивая кольца.
– Где-то двести футов, – прохрипела Орсе.
– Хижина Моуза, – сказала Диана. – От неё до кампуса расстояние вдвое больше.
– Я сказал, нет, – угрожающе проговорил Дрейк. – Она залезала в мою голову.
– Мы и так знаем, что у тебя там выгребная яма, – сказала Диана.
– Это не круто, Кейн, – сказал Дрейк. – Ты у меня в долгу. Я нужен тебе. Не зли меня.
– Не злить тебя? – эхом повторил Кейн. Это было уже слишком.
Кейн вскочил, и стул, на котором от сидел, повалился на пол. Он вскинул обе руки ладонями вперёд.
– Ты правда хочешь тягаться со мной, Дрейк? Я проделаю твоей тушей дыру в стене ещё до того, как ты успеешь отпустить эту девчонку.
Дрейк вздрогнул. Он хотел ответить, но у него не было ни единого шанса. Кейн за долю секунды из спокойного парня превратился в сумасшедшего.
– Ты тупой ублюдок, – неистовствовал Кейн. – Думаешь, ты сможешь сместить меня? Думаешь, избавившись от меня, ты сумеешь сунуться к Сэму и остальным и победить их? Да ты даже с Орком справиться не можешь! Ты – пустое место! – Кейн кричал, брызжа слюной, но даже его губы двигались недостаточно быстро, чтобы выместить всю скопившуюся внутри злобу.
В каменном лице Дрейка не осталось ни кровинки. Его глаза горели бешенством, рука трепетала, словно вышла из-под контроля. Казалось, он вот-вот захлебнётся собственной яростью.
– Я тут мозг! – орал Кейн. – Я! Я мозг и сила, истинная сила, четыре деления, ни у кого столько нет. Я такой один. Я! А ты думал, почему Мрак держал меня у себя трое суток? Почему… почему он до сих пор в моей… в моей…
Голос Кейна резко переменился. На секунду ярость сменилась всхлипами. Он заметил это и взял себя в руки, с трудом сглотнув. Казалось, ему стало тяжело держаться на ногах, и он потянулся к спинке стула, чтобы не упасть.
И тут Кейн увидел по глазам Дианы, что она не так уж ему и сочувствует, а на лице Дрейка, вне всяких сомнений, читался холодный акулий триумф.
Кейн испустил бессвязный, безумный рык. Он вытянул руки, целясь по обе стороны от Дрейка.
Раздался оглушительный грохот, камни треснули, и пол подскочил вверх на гейзере обломков и комьев земли.
Столб камней и обломков взлетел и ударился в и без того повреждённый высокий потолок, а затем каменный град посыпался вниз, по мере того как вой Кейна стихал.