Но сон стал медленно меняться. Сэм стоял возле нижних ступенек здания муниципалитета, а с лестницы на него катились огромные консервные банки размером с мусорные баки. Сначала одна банка консервированных бобов. Потом другая. Следом за ними банка равиоли. Они стремительно приближались, а Сэм пытался подняться по ступеням, но не мог, потому что каждый раз, занеся ногу над ступенькой, он видел очередную банку, катящуюся на него.
Затем целый водопад маленьких банок, словно рой насекомых, окружил его ноги. Сэм спотыкался, скользил и запинался об эти банки, не в состоянии подняться наверх.
Во сне он поднял голову и снова увидел девочку, ту же самую. Каштановые волосы, собранные в толстый хвост. Девочка стояла наверху. Но банки бросала не она.
Банки превратились в «Джуниор Минтс». Расфасованный по жестянкам, что странно, но зелёную этикетку ни с чем нельзя было спутать. Банки всё катились, ударяясь в Сэма, окружая его, и вот он уже погребён под целой грудой жестянок.
Сэм чувствовал, что кто-то стоит рядом с ним. Не человек, насекомое, жук непонятной формы.
Гигантский жук взял «Джуниор Минтс» – уже не банку, а большую новенькую коробку.
Сэм вдруг проснулся.
Астрид трясла его, испуганно крича что-то прямо ему в лицо.
– Вставай!
Он резко поднялся, едва не сбив Астрид с ног.
– Что такое?
– Пити, – кричала Астрид. Её глаза были полны ужаса.
Сэм бросился к комнате Пита. И остановился как вкопанный в коридоре. Дверь была открыта.
Малыш Пит лежал в кровати. Он не шевелился. Его глаза были закрыты. Лицо казалось умиротворённым. Малыш Пит спал. Но как он мог спать – этого Сэм не понимал, ведь комната Пита кишела монстрами.
В буквальном смысле. От стены до стены. От пола до потолка.
Монстры. Сотни монстров из кошмарных снов. Они лезли из-под кровати мальчика. Выползали из стенного шкафа. Парили в воздухе, словно шарики, наполненные гелием. Словно весь парад Мэйси на День благодарения в миниатюре влетел в комнату Малыша Пита. Но вместо мультяшных Шреков и Котов в шляпе здесь были существа куда более злые.
У одной из маленьких тварей были фиолетовые крылья, разделенные на три части, с живота свисали цепкие усики, а голова напоминала кончик шприца с кроваво-красными глазками на конце.
Самым большим было косматое чудовище, похожее на медведя гризли с восемнадцатидюймовыми шипами на кончиках лап.
Встречались здесь и существа, состоящие только из острых лезвий, будто склеенные из бритв и кухонных ножей. Были создания из кипящей магмы. Одни летали, другие ползали по полу.
– Как в тот раз? На площади? – спросил Сэм дрожащим шёпотом.
– Нет. Слушай: они отбрасывают тени, – поспешно сказала Астрид. – Они издают звуки. И пахнут.
Большой лохматый монстр менял форму прямо на их глазах. Коричневый мех начал белеть, а потом вдруг позеленел.
Его рот шевельнулся.
Открылся.
Наружу вырвался звук, похожий на вопль придавленной кошки. Жуткое мяуканье.
Затем рот захлопнулся с отчётливым щелчком. Он словно растаял и исчез под только что отросшей шерстью.
– Оно пыталось что-то сказать, – прошептала Астрид.
Тварь горчичного цвета, отдалённо напоминающая собаку с головой в виде кирки, усиками и двойными трубками на безглазой голове плыла в воздухе, меняя форму. Её ноги преображались, из обычных лап превращаясь в острые шипы, зазубренные, как рыболовные крючки. Зубцы со щелчком то появлялись, то исчезали. Существо словно училось ими пользоваться, проверяло, как они работают.
А потом, определившись, наконец, с формой, оно тоже попыталось заговорить. На этот раз звук вышел менее понятный, насекомоподобное щёлканье, внезапно оборвавшееся, как только рот затянулся кожистой мембраной.
– Они нас видят? – вслух поинтересовался Сэм.
– Не знаю. Видишь, как они смотрят на Пити?
Одна мысль о том, чтобы попытаться что-то прочитать по лицам монстров, казалась абсурдной: у некоторых было по пять глаз, у кого-то всего один, кто-то только скрежетал острыми зубами, а глаз у них не было вовсе. Но Сэму казалось, что они глядят на Малыша Пита, который спокойно посапывал в забытьи, с благоговением.
Змея, длинная, как питон, проползла мимо, извиваясь прямо в воздухе. Крохотные маленькие ножки росли из неё, похожие на те, что Сэм видел у червей, и ножки эти походили на волокна застёжки-липучки.
Изо рта змеи донеслось шипение. Оно становилось всё громче, а потом внезапно оборвалось: голова змеи вдруг полностью исчезла.
– Они пытаются общаться, – сказала Астрид. – Но что-то им мешает. Что-то не даёт им говорить.
– Или кто-то, – заметил Сэм. – Если они нападут на нас… – он поднял руки ладонями наружу.
Астрид тут же опустила его руки.
– Нет, Сэм. Ты можешь задеть Пити.
– А что будет, если он проснётся?
– Обычно видения просто исчезали. Но это совсем другое. Смотри. Посмотри на занавески. Они подпалены, словно эта… эта лавовая тварь прошла рядом.
Сэм принял решение.
– Буди его.
– А вдруг… – начала было Астрид.
– Слушай, может быть, они не опасны. А может, наоборот. Если опасны, я не позволю им тебе навредить, а просто сожгу их. – И добавил: – если смогу.
– Пит, – дрожащим голосом позвала Астрид.
До этого момента никто из тварей не обращал ни малейшего внимания на двух хрупких людей, стоящих и таращившихся на них. Но теперь все глаза, все наборы глаз, все дрожащие антенны повернулись к ним. Это произошло так внезапно, что Сэму показалось, будто он слышал, как их глазные яблоки щёлкнули при повороте.
Красные глаза, чёрные глаза, жёлтые глаза-щёлочки, голубые круглые глаза – наверное, не меньше пятидесяти глаз уставились на Сэма и Астрид.
– Попробуй ещё раз, – прошептал Сэм. Он снова вытянул руки, развернул ладони на монстров и приготовился.
– Пити, – повторила Астрид более настойчиво.
Теперь тела монстров зашевелились. Они двигались почти синхронно, некоторые подобно молнии, некоторые неуклюже, но все шевельнулись так, словно двигающиеся игрушки Диснея, повинуясь общему сигналу. Они развернулись лицом к Сэму и Астрид.
Один за другим их рты начали раскрываться. Они издавали звуки. Ворчание и шипение, уханье и рык, скрежет металла по фарфору, стрекот сверчков, лай бешеных собак. Не слова, но звуки, которые хотели быть словами, пытались стать словами.
Это был хор ярости и отчаяния. И он прервался так внезапно, словно кто-то выдернул вилку стереосистемы из розетки.
Монстры глазели на Сэма и Астрид, словно те были виноваты в их немоте.
Сэм негромко выругался.
– Отступаем назад. Вниз по лестнице, – приказал Сэм. – Им придётся идти на нас по одному, и Пит не попадёт под огонь.
– Сэм…
– Сейчас не лучшее время для споров, Астрид, – процедил Сэм сквозь зубы. – Медленно отходим назад.
Она повиновалась. Сэм последовал за ней, ставя одну ногу точно позади другой, подняв руки, держа своё мутантское оружие наготове.
Но он никак не справится с ними всеми, если монстры нападут. Никак. Он сможет убить нескольких, если они, конечно, способны гореть. Но разве можно сжечь существо из магмы?
Шаг за шагом, Сэм и Астрид уже наполовину спустились по лестнице. Десять футов. Пятнадцать. Монстрам придётся идти за ними вниз по коридору. Это давало Сэму преимущество, которым он собирался воспользоваться. Пит был вне линии огня.
– Позови его ещё раз. Только громче.
– Он не всегда отвечает.
– Попробуй.
– Пит, – крикнула Астрид, страх придал громкости её голосу. – Пити, проснись! Вставай, вставай!
Сквозь дверной проём Сэм видел, как летающие существа, все те, у кого и так не было крыльев, вдруг камнем упали на пол. Половицы дрогнули под их общим весом.
Первой оказалась шестикрылая тварь. Стремительно, как стрекоза, она полетела прямиком на Астрид.
Обжигающие бело-зелёные лучи вырвались из ладоней Сэма. Крылатое создание вспыхнуло. Но оно уже успело сильно разогнаться.
Сэм пригнулся, протянул руку и потянул Астрид вниз, но оказалось, что она уже прильнула к полу. Горящий труп с тлеющими, словно сухие листья, крыльями пролетел над их головами.
В коридоре показалась Мэри Террафино.
– Что тут происходит?
– Мэри! Назад! Назад, назад, назад! – заорал Сэм.
Мэри отпрыгнула назад в свою комнату, и в этот же миг горчичная безглазая собака с антеннами бросилась вперёд, скребя когтями по дощатому полу.
Из её головы торчали две трубки. Сэм был уверен, что ещё несколько секунд назад их там не было.
Что-то бледно-голубое вылетело из этих трубок. Слизь покрыла одну руку Сэма, густая, как овсянка, и липкая, словно каучуковый клей.
Сэм снова выстрелил, другой рукой. Тварь загорелась, медленно, но не остановилась.
И теперь все кошмары ринулись в дверь, пытаясь пробиться в коридор, только и поджидая шанса атаковать, а потом…
Потом они исчезли.
Просто испарились.
Все, кроме всё ещё тлеющих останков шестикрылого жука и псины, стреляющей слизью. Астрид бросилась в комнату Малыша Пита. Сэм отставал лишь на шаг. Малыш Пит сидел в кровати, открыв глаза, глядя в пустоту.
Астрид подбежала к кровати и обняла брата.
– Ох, Пити, Пити, – плакала она.
Сэм стремительно подошёл к окну. Занавеска, которая прежде плавилась, теперь горела. Он сорвал её, бросил на пол и стал сбивать пламя ногами, но в процессе уронил полку с матрёшками. Большая матрёшка открылась. Та кукла, что была в ней, покатилась прямо в огонь.
Сэм всё это затоптал.
– У тебя есть огнетушитель? – спросил он. Попытался оттереть липкую субстанцию с руки, но не особо в этом преуспел. – Просто ради безопасности, нам бы следовало…
Но потом в окне он увидел кое-что не менее жуткое, чем монстры. На другой стороне улицы стояла девочка. Она смотрела на него.
У неё были огромные тёмные глаза и очень густые волосы, собранные сзади в конский хвост.
Девочка из его сна.
Сэм выскочил из комнаты, скатился по ступенькам и выбежал на улицу.