Вышла луна. Или то, что было теперь вместо луны. Светили звёзды. Или что-то похожее на них. Их свет серебрил верхушки кустов, трещины в камнях, заставляя всё вокруг отбрасывать длинные тени.
Лана придерживалась маршрута, крепко сжав руки. В правой руке она держала пистолет, он был опущен до бедра, касаясь его при ходьбе. Фонарик – пока выключенный, – торчал из кармана.
Думаешь, ты завладел мной. Думаешь, ты контролируешь меня. Никто мной не владеет. Никто меня не контролирует.
Две яркие точки мелькнули впереди среди теней.
Лана замерла.
Два огонька смотрели на неё. Они не двигались.
Лана подняла оружие и прицелилась. Она целилась прямо в середину между двумя огоньками.
На долю секунды вспышка от выстрела разогнала ночную тьму.
В этой вспышке девушка увидела койота.
Затем он исчез, и остался лишь звон в ушах.
Сзади раздался скрип деревянной двери и хлопок.
– Лана! Лана! – голос Коржика.
– Я в порядке, Коржик. Возвращайся внутрь. Запри дверь! Давай! – крикнула она.
Она услышала, как дверь захлопнулась.
– Я знаю, что ты здесь, Вожак, – сказала Лана. – Но на этот раз я не такая беспомощная.
Лана снова двинулась вперёд. Выстрел, пуля – которая почти наверняка пролетела мимо цели, – немного её успокоили. Теперь она знала, что вожак мутировавших койотов здесь, следит за ней. Она была уверена, что Мрак тоже знает.
Хорошо. Отлично. Так даже лучше. Не надо больше прятаться. Она может просто пройти в шахту и забрать ключ у трупа. А потом вернуться в сарай, где её ждут Коржик с Патриком.
Пистолет приятно оттягивал руку.
– Давай, Вожак, – промурлыкала она. – Ты же не боишься пуль, правда?
Но напускная храбрость угасла, когда Лана оказалась у входа в шахту. Лунный свет падал на вход сбоку, лишь слегка подсвечивая его серебром. Чёрная пасть жадно ждала её, чтобы поглотить.
Иди ко мне.
Игра воображения. Нет никакого голоса.
Ты мне нужна.
Лана щёлкнула фонариком и прицелилась в отблеск лунного света у входа в пещеру. Точно так же она могла бы целиться в ночное небо. Луна не освещала ровным счётом ничего.
Фонарик в левой руке. Тяжёлый пистолет в правой. Запах пороха после выстрела. Хруст гравия. Тяжёлые ноги. Разум будто погрузился в сон, весь мир сузился до одной простой задачи.
Лана оказалась у самого входа. Там, в темноте, на узком выступе сидел Вожак и скалил зубы, глядя на неё.
Она навела на него фонарик и прицелилась туда, куда падал луч света, но койот отскочил в сторону.
«Он не пытается меня остановить, – поняла Лана. – Он просто наблюдает. Он – глаза и уши Мрака».
Внутрь, через главный вход. Луч фонарика пошарил по сторонам и остановился, наткнувшись на искомое.
Лицо словно сморщилось, жёлтая кожа обтянула кости, которые терпеливо ждали, когда увидят свет. Грубая, перепачканная джинсовая ткань казалась сравнительно новой на фоне древней мумифицированной плоти и жухлой травы.
Лана опустилась на колени рядом с трупом.
– Привет, Джим, – сказала она.
Теперь нужно было сделать выбор: или оружие, или фонарь. Она положила пистолет на ввалившуюся грудь Джима.
Сунула руку в его передний карман. Ковбойские джинсы. Широкие карманы. Легко их обшаривать. Но в кармане было пусто. Так же легко она смогла добраться и до бокового кармана, но в нём тоже ничего не оказалось.
– Прости. – Она схватилась за ремень в джинсах и повернула тело, чтобы добраться до другого кармана. На ощупь тело было странным, слишком лёгким, слишком подвижным, так много веса оно потеряло.
Пусто.
– Мёртвый человек.
Лана мигом узнала этот голос. Такой голос невозможно забыть. Это был невнятный, высокий рык Вожака.
– Да, я заметила, – сказала она. Лана гордилась, что ей удалось сказать это таким спокойным тоном. Но внутри паника грозила вот-вот захлестнуть её. Остался последний карман, что, если ключей нет и там?
– Иди к Мраку, – сказал Вожак.
Он стоял наготове в дюжине футов от неё. Успеет ли она схватить пистолет, прежде чем Вожак успеет атаковать?
– Мрак велел мне обыскать этого парня, – сказала Лана. – Мрак сказал, ему хочется жвачки. Может, у Джима где-нибудь завалялась пачка.
Ещё будучи пленницей Вожака, Лана оценила его безжалостную решительность, его хитрость, его силу. Но не его интеллект. Несмотря на мутацию, подарившую ему речь, он так и остался койотом. Его система взглядов строилась вкруг охоты на грызунов и доминировании в своей стае.
Лана оттолкнула труп, перевернула его на спину, чтобы добраться до последнего кармана. Пистолет со стуком упал на камни, Отшельник Джим оказался между Ланой и оружием.
Никаких шансов, что она дотянется до него, прежде чем Вожак сможет до неё добраться.
Лана нащупала карман.
Внутри лежало что-то холодное и острое.
Она вытащила ключи, крепко сжала их в кулаке и сунула себе в карман.
Вожак утробно зарычал.
– Это Мрак попросил, – сказала Лана.
Пальцы сжались на рукояти пистолета. Медленно, со скрипом в коленях, она встала.
– Совсем забыла. Мне нужно кое-что ещё, – сказала она. И пошла прямо на койота.
Но Вожак уже не мог сдержаться.
– Иди к Мраку, человек.
– Иди к дьяволу, койот, – ответила Лана. Она не двинула фонариком, не выдала ничем своих намерений, просто вскинула пистолет и выстрелила.
Раз. Два. Три раза. Бах-бах-бах!
Каждый выстрел сопровождался вспышкой света. Словно включили стробоскоп.
За этим последовал безумно приятный звук: койот завизжал от боли.
В свете вспышки Лана увидела, как Вожак прыгнул на неё. И видела, как он грузно упал на землю, не добравшись до цели.
Она пробежала мимо него и бросилась прочь, бежала вслепую по тропинке и кричала на бегу. Но не от ужаса.
Лана кричала в знак протеста.
Кричала от триумфа.
Ключ был у неё.
Глава 2717 часов, 48 минут
БРИАННА ОЧНУЛАСЬ.
Она не сразу поняла, куда попала.
Затем боль напомнила ей. Болела вся левая рука, левое бедро, левая голень, левая лодыжка.
На ней были футболка, шорты, джинсовая куртка и кроссовки. Толстовка с капюшоном обгорела на левом плече – ожог от торможения. С той же стороны на шортах недоставало овального кусочка ткани размером три дюйма.
Кожа под разорванной одеждой кровоточила. Она проехалась по крыше на огромной скорости. Бетон разодрал одежду и кожу, словно наждачная бумага.
Боль была невероятная.
Брианна лежала на спине. Смотрела на фальшивые звёзды. Голова болела. Кожа на ладонях тоже была ободрана, но это не шло ни в какое сравнение с ранами на боку, где всё было срезано до мяса.
Брианна поднялась, шипя от боли. Она словно стояла в огне. Девушка даже огляделась, нет ли поблизости настоящего пламени.
На крыше электростанции было пугающе светло. Поэтому она могла хорошо рассмотреть раны. Кровь в свете флуоресцентных ламп отливала голубым. Её ранения не опасны для жизни, успокаивала себя Брианна, она не умрёт. Но, господи, как же было больно, и боль не собиралась утихать.
– Такое случается, когда ты тормозишь о бетон на скорости в пару сотен миль в час, – сказала она сама себе. – Надо было мне надеть шлем и кожаную куртку. Как у мотоциклистов.
Это позволило ей немного отвлечься. Несколько секунд она придумывала для себя супергеройский костюм. Шлем, чёрная кожа, аппликации в виде молний. Определённо.
Могло быть и хуже, утешала она себя. Могло бы, будь она не Брианной, а кем-то другим, ведь когда она ударилась о крышу, тело могло по инерции лететь дальше, выйдя из-под контроля. Она переломала бы и руки, и ноги, и голову.
Но она – Бриз, а не кто-то другой. Она успела достаточно быстро выставить руки и ноги против бетонной стены – едва успела, – и превратить смертельное столкновение в ужасно болезненное скольжение.
Хромая, она на обычной скорости подошла к краю крыши. Но здание было построено таким образом, что края скруглялись вместо того, чтобы формировать аккуратные прямые углы. Поэтому она не могла посмотреть прямо вниз, хотя отсюда было видно ворота и стоянку, залитую ярким светом. За ними – тёмные горы и ещё более тёмное море.
– Ладно, идея была дурацкая, – признала Брианна.
Она пыталась взлететь. Вот в чём было дело. Попыталась превратить свою огромную скорость в подобие полёта при помощи длинных скачков.
В то же время, в этом был смысл. Сэм приказал ей не входить в комнату управления. Но ей стоило попытаться оторваться от земли, чтобы посмотреть, где Кейн разместил своих людей. Она подумала: что может быть лучше, чем посмотреть вниз со здания турбинного зала?
Брианна уже долго вынашивала идею полёта. Она продумала основные принципы, которые сводились к тому, что нужно быстро бежать, запрыгнуть на возвышенность, а с неё – на что-то более высокое. Это не ядерная физика, тут нет ничего сложного. Это всё равно что прыгать с камня на камень, переходя на другую сторону ручья. Или перепрыгивать разом через две ступеньки.
Только в её случае «ступеньками» послужили припаркованный минивэн и низкое здание администрации, а последней ступенькой было само строение турбинного цеха.
С первыми двумя проблем не возникло. Она разогналась приблизительно до трёхсот миль в час, подпрыгнула, оттолкнулась от крыши минивэна, приземлилась на здании администрации, почти не потеряв скорости, проделала шесть стремительных шагов, чтобы набрать побольше скорости и прыгнула на крышу массивного бетонного сооружения.
И потом всё пошло не так.
На крыше оказалось мало места, где можно было приземлиться, и Брианна ударилась плечом. Вместо приземления на посадочной полосе, к которому она готовилась, ей пришлось с размаху посадить самолёт на воду.
Она видела, как к ней стремительно приближается бетонная стена. И работала ногами, как сумасшедшая. Ей удалось избежать падения с крыши на землю, но отчаянный выпад закончился неконтролируемым скольжением, которое едва её не прикончило.