Все молчали.
– Значит, придётся держать его крепче, – сказал, наконец, Дрейк.
– Да. Протащить несколько миль, ни разу не уронив, – сказала Диана. – Пока за нами гонятся Сэм, Брианна и Декка. И в самом деле, не вижу проблем.
Джек сказал:
– Чем ближе ты находишься к источнику, тем смертоноснее эффект. Если ты в паре футов, ты умрёшь быстро. Если чуть дальше, то умрёшь медленно. Если отойдёшь ещё дальше, то ещё поживёшь, пока не разовьётся рак. А если будешь совсем далеко, то будешь в безопасности.
– Я предпочла бы быть совсем далеко, – сухо сказала Диана.
– Сколько времени до готовности? – спросил Кейн.
– Тридцать минут.
– Уже довольно поздно, нам лучше дождаться темноты, – сказал Кейн. – Как мы выберемся?
Джек пожал плечами.
За реактором есть погрузочная платформа.
Кейн утонул в кресле. Он яростно грыз ноготь. Дрейк наблюдал за ним, даже не пытаясь скрыть своё презрение.
– Ладно, – сказал, наконец, Кейн. – Джек, подготовь всё. Дрейк, нам придётся разделиться. Ты отвлечёшь внимание Сэма у главного входа. Потом догонишь нас.
– Давайте просто захватим фургон, – предложил Дрейк.
– Мы не сможем ехать по дороге. Нас тут же заметят, – сказал Кейн. – Придётся перебираться по верху. Вверх, на холмы, ведут тропы. Мы выйдем к шоссе. Перейдём на другую сторону. Потом найдём машину и поедем в пустыню.
– Зачем нам прятаться? – спросил Дрейк. – У нас же уран, так? Кто захочет вмешиваться? Кто станет рисковать тем, что ты его уронишь?
– Позволь спросить у тебя кое-что, Дрейк, – сказал Кейн. – Что бы ты сделал на месте Сэма, увидев меня, тебя, Диану и Джека, шагающих по дороге и несущих с собой какую-то большую радиоактивную штуку?
Дрейк нахмурился.
– О, смотрите: Дрейк пытается думать, – сказала Диана.
– Поэтому главный здесь я, а не ты, Дрейк. Дай объясню тебе попроще. На месте Сэма, если бы я увидел нас четверых и решил, что преследовать нас я не могу… – Кейн показал четыре пальца и по очереди загнул три из них, оставив торчать средний.
– Он уничтожит остальных, – сказал Дрейк. Его зубы были стиснуты, а в глазах сверкала едва сдерживаемая ярость.
– Так что, если вы трое захотите смело выйти и прогуляться, дайте знать, – сказал Кейн, встретившись взглядом с Дрейком. Потом он наклонился к нему так близко, что едва ли не обнял его. Поднёс губы к самому уху Дрейка и прошептал: – Даже не думай, что ты сможешь одолеть меня, Дрейк. Ты мне полезен. Как только я начну сомневаться в твоей полезности…
Он улыбнулся, похлопал Дрейка по осунувшейся щеке и с намёком на своё былое пижонство сказал:
– Мы перетасуем колоду. Сэм думает, что все козыри у него. Но мы всё изменим.
– Мы собираемся накормить монстра, который держит тебя на крючке, – холодно заметила Диана. – Не пытайся приукрасить это. Мы кормим монстра в надежде, что он в благодарность отпустит тебя.
– Не обостряй, Диана, – сказал Кейн. От его бахвальства не осталось и следа.
Диана покосилась на Дрейка, чтобы убедиться, что тот не услышит.
– Клоп не вернётся. Ты это знаешь.
Кейн пожевал ноготь. Джек с тревогой подумал, уж не проголодался ли он так, что готов съесть собственный палец.
– Ты не можешь этого знать, – сказал Кейн. – Может быть, у него проблемы с поисками Орсе. Он не предаст меня.
– У тебя нет верных соратников, Кейн, – сказала Диана. – Дрейк только и мечтает о том, чтобы тебя свергнуть. Никто в «Коутс» не рвётся тебе на помощь. У тебя есть только один человек, кому на тебя действительно не наплевать.
– Ты?
Диана не ответила.
– Я знаю, что он вынуждает тебя, Кейн. Я это видела. Но этот монстр тоже предаст тебя. Он использует тебя и выбросит за ненадобностью. Он станет всем, а ты – никем.
– Большая часть из того, что я скажу, – это лишь гипотезы, – начала Астрид.
Сэм, Астрид, Эдилио – почти с самого начала они были командой. Вместе давали отпор Орку, когда тот ещё называл себя Капитаном Орком и пытался стать главным в УРОДЗ. Противостояли Кейну и Вожаку. Выяснили, как пережить Большую Дату.
Теперь всё яснее вырисовывалась картина чего-то более ужасного.
– Мы исходим из рассказа Эдилио, письма Ланы, истории Дрейка, которую мы слышали от Ланы ранее, и прочих мелочей, которые мы соединили воедино.
Она покосилась на Малыша Пита, который сидел на стуле у окна и смотрел на заходящее солнце, механически кивая.
– И из того, что я узнала от своего брата. Нечто… возможно, какой-то урод, мутировавший человек. Или мутировавшее животное… или что-то ещё, чего мы не в силах понять… засело в шахте.
– Эта тварь, этот Геяфаг, способен дотягиваться до разума людей и влиять на них. Вероятно, в особенности это относится к людям, которые вступали с ним в контакт. Как Лана, – сказал Сэм.
– Или Орсе, – вставил Эдилио. – Кто-то с таким складом ума, понимаете? Чувствительным, или как-то так.
Астрид кивнула.
– Да. Некоторые более уязвимы, чем другие. Теперь я не сомневаюсь, что оно вступило в контакт с Малышом Питом.
– Они разговаривают? – скептически спросил Эдилио.
Астрид опустила голову вперёд и вытянула шею, пытаясь снять напряжение, от которого у неё сводило челюсть. Сэм с восхищением подумал, как же она всё-таки красива. Несмотря ни на что. Но он так же видел, как она чувствительна, как тонка и хрупка. Астрид похудела, как и все остальные. Скулы выступили сильнее, под глазами залегли тёмные круги от усталости и стресса. Возле виска у неё был шрам.
– Я не думаю, что они разговаривают, не в общепринятом смысле, – сказала Астрид. – Но они могут друг друга чувствовать. Пити пытался предупредить меня… но я не поняла.
– Давай коротко, – понизив голос, сказал Сэм. – Что ты об этом думаешь?
Астрид кивнула.
– Ты прав. Простите, я не… – она осеклась. Но тут же энергично покачала головой и снова сосредоточилась на деле. – Так вот, это какой-то мутант. Неизвестного происхождения. Он обладает огромной силой: оказывать влияние на человеческий разум. Этому влиянию сильнее подвержены те, кто уже встречался с этим существом. Например, Лана. Или Дрейк. И, возможно, Кейн, – добавила она.
Сэм сказал:
– Думаешь, Кейн тоже сталкивался с этим Геяфагом?
– Ты просил короткую версию. Поэтому я отбросила эпистемологию.
Сэм отметил любимый приём Астрид: озадачивать людей многосложными словами. Он выдавил лёгкую улыбку.
– Продолжай. И без этой своей… как там её.
– Внезапно, – продолжала Астрид, – спустя месяцы относительного затишья Кейн появляется опять. От Клопа мы узнали, что перед этим он был в некой коме или бреду. Но вдруг ему стало лучше. И первое, что он делает – организует атаку на электростанцию. В то же время Лана начинает слышать голос Геяфага, он зовёт её. А Пити начинает говорить о каком-то «голоде во мраке».
– Орсе сказала, что это существо ждёт, что скоро его накормят, – вставил Эдилио.
– Да. И ещё Дак.
Сэм поднял брови.
– Дак?
Этого он не ожидал.
– Никто не слушал его истории. Включая меня, – признала Астрид. – Но он всё время повторял, что внизу была пещера, в которой что-то светилось. Словно радиация. Он говорил, что видел похожее в «Симпсонах».
– И? – сказал Эдилио.
– Электростанция – это центр УРОДЗ, – сказала Астрид. – Насколько мы знаем, там началась катастрофа, и Малыш Пит отреагировал созданием этого… купола. Но почему всё начало меняться ещё до этого? Как Малыш Пит получил свою силу?
– Инцидент тринадцатилетней давности, – сказал Сэм, понимая только теперь, когда произнёс эти слова.
– Инцидент. Нам всегда говорили, что на станцию упал метеорит. Но, возможно, это был не просто метеорит. Может, это было нечто большее.
– Что, например?
– Некоторые полагают, что жизнь на земле возникла из простейшего организма, который на нашу планету принесла комета или метеорит. Давайте предположим, что в объекте, который упал на электростанцию, был простой вирус. Вирус плюс радиация равно мутация.
– Значит, это и есть Геяфаг? – спросил Сэм.
– Прошу, не веди себя так, словно я только что рассказала тебе всю суть, хорошо? – сказала Астрид. – Потому что всё это лишь мои предположения. И это объясняет далеко не всё, даже если предположить, что это правда. Даже если. Даже.
– Но? – не унимался Сэм.
– Но что, если это существо все тринадцать лет прожило под землёй благодаря радиации? Кормилось ею. Представьте себе вирус, который сумел выжить не одну тысячу лет в условиях космоса. Единственным возможным источником пищи для него может быть тяжёлая радиация.
Следующая часть рассказа далась Астрид нелегко. Сэм видел, как дрожат её губы.
– Представители АЭС солгали: они так и не устранили все последствия инцидента. Радиация всё это время была у нас под ногами, просачивалась в воду, впитывалась в продукты, которые мы ели.
Отец Астрид работал инженером на АЭС. Наверное, она гадала, знал ли отец об обмане.
– Они могли и не знать, что не до конца устранили последствия, – сказал Сэм. – Те, кто работал на станции. Наверное, они просто не знали.
Астрид кивнула. Её губы уже не дрожали. Но натянутое на лицо выражение злобы осталось.
– Мутировал не только Геяфаг, но и некоторые из нас. Может быть, это своего рода синтез. Я не знаю. Одно мы знаем точно: у Геяфага кончилась еда. Ему нужно больше. Он не может до неё добраться, а может только заставлять других исполнять свою волю. Я думаю – я верю, – что взрыв, которому препятствовал Малыш Пит, устроил кто-то из работников станции. Подчиняясь Геяфагу. Кто-то пытался уничтожить АЭС, и тогда радиация распространилась бы повсюду, убила бы всех поблизости… кроме существа, которое питается радиацией. Малыш Пит остановил катастрофу. Создал УРОДЗ. Но он не уничтожил Геяфага. И Геяфаг по-прежнему голоден.
– Голод во мраке, – сказал Малыш Пит.
– Кейн хочет его накормить, – сказал Сэм.
– Да.