Оксфордский словарь английского языка определяет религию как «особую систему веры и богослужения» и как «признание со стороны человека высшей невидимой силы как обладающей контролем над его судьбой и правом на его подчинение, уважение и преклонение».
Основополагающим понятием здесь выступает «вера». Она означает убежденность при отсутствии доказательств. Именно она отличает религию от науки. Ученый может верить в не видимые невооруженным глазом сущности, такие как атомы или электроны, но лишь на основании логических доказательств их существования из наблюдаемых явлений. Религиозный же человек просто верит в «высшую невидимую силу», чье существование он не может логически доказать. За всю историю философии ни одно учение о вселенной не смогло обосновать переход в область сверхъестественного. Пять доказательств бытия Бога, данные Фомой Аквинским, величайшим из всех религиозных мыслителей, признаются многими философами как логически неверные: каждое доказательство было не раз опровергнуто, хотя эти обоснования существования Бога лучшие из когда-либо предложенных.
Многие философы идут дальше: они указывают, что Бог – это атрибут не столько веры, сколько любой религии. Бог, существование которого можно доказать, лишь навредил бы религии. Бог, открытый человеческой логике, научному исследованию и рациональному пониманию, неизбежно стал бы определяемым, ограниченным, конечным и понятийно пластичным, подвластным законам науки и поэтому неспособным творить чудеса. Бог стал бы лишь одним из природных явлений, очередной переменной для ученых, подобно новому виду галактики или космических лучей, перестав быть сверхъестественной силой, повелевающей вселенной и требующей человеческого послушания. Религия основана на истинном Боге не разума, а веры.
Если вы хотите конкретизировать идею веры, предлагаю вам посетить кампусы университетов Лиги плюща[20], где, согласно сведениям из The New York Times, сейчас происходит возрождение религии. Вы надеетесь найти там студентов, яро обсуждающих доказательства бытия Бога или стремящихся превратить древние библейские мифы в нечто согласованное с научными теориями? Наоборот. Студенты, как и их родители, настаивают, что Библию надо воспринимать как буквальную истину независимо от наличия смысла. «Студенты сегодня охотно мирятся с руководством сверху, – говорит религиозный представитель кампуса. – У них все меньше потребности в своей колокольне», то есть в упражнении их собственных разума и способности суждения. Почему? Они рады просто верить. Например, в Колумбийском университете новое студенческое сообщество собирается не для того, чтобы анализировать, а чтобы «петь, молиться и говорить на разных языках». «Люди возвращаются к религии тем же путем, как и уходили», – замечает университетский священник[21]. Это абсолютно верно. Заметьте, что они возвращаются не к логике и разуму, а к вере.
«Вера» определяет метод религии, суть ее эпистемологии; и, как утверждает Оксфордский словарь, вера в «высшую невидимую силу» – основное содержание религии, ее отличительный взгляд на реальность, то есть ее метафизика. Эта высшая сила не всегда представлена личностным Богом: в некоторых религиях она трактуется как некая обезличенная субстанция. Общий знаменатель – вера в сверхъестественное, в некий субъект, атрибут или силу, возвышающуюся над земным миром и контролирующую его.
Согласно религии, сверхъестественная сила – сущность вселенной и источник всех ценностей. Она образует сферу подлинной реальности и абсолютного совершенства. В противовес ей земной мир рассматривается как осязаемый и врожденно несовершенный, даже извращенный, и метафизически незначимый. Согласно большинству религий, земная жизнь лишь эпизод в путешествии души к своему последнему пристанищу, то есть отбрасыванию мирских ценностей для воссоединения с Богом. Выпущенный группой студентов-католиков памфлет гласит, что человек «не может достичь совершенства и истинного счастья на земле. Он может сделать это лишь в вечности, в жизни после смерти… Поэтому все, чем обладает или чего не достает человеку на земле, его привилегии и преимущества не имеют значения»[22]. Несколько месяцев назад Папа Иоанн Павел II в Нью-Дели призвал индийцев к жизни в «аскетизме и самоотречении». Вскоре в Квебеке он осудил «очарование современного мира продуктивностью, выгодой, эффективностью, скоростью и рекордами физической силы». Слишком много людей, говорил он в Люксембурге, «сознательно организуют свою жизнь, основываясь лишь на реалиях этого мира без уважения к Богу и Его желаниям»[23].
Эти послания приводят нас к религиозной этике, сущностью которой выступает вера – вера в заповеди Бога. Здесь добродетель состоит в послушании. Она не касается вопроса осуществления ваших желаний, какими бы они ни были, а относится лишь к стремлению исполнить предписания Творца. Она затрагивает не преследование своих эгоистических целей, будь они рациональны или нет, а готовность отречься от них как служение Господу. Религия проповедует этику самосовершенствования, самоотречения, самопожертвования.
Что препятствует на пути реализации этих этических принципов, согласно религиозным писателям? Грех гордыни. Почему гордость – это грех? Потому что метафизически человек – несовершенное существо. Его интеллект беспомощен в важнейших жизненных вопросах. Его воля не властна над его существованием, которое полностью контролируется Богом. Его тело поддается всем искушениям плоти. Иными словами, человек слаб, уродлив и низок, он – типичный продукт ущербного, иллюзорного мира, в котором живет. Поэтому правильным отношением человека к себе, как и ко всему подлунному миру, должно стать смирение. Для земных созданий, таких как вы и я, «познай себя» означает «познай свою никчемность»: честность влечет за собой самоуничижение, самоотчуждение и самоотвращение.
Религия выстраивает существование человека вокруг веры, Бога и жизни в служении Ему и навязывает презрение к четырем важнейшим элементам: разуму, природе, индивидуальному Я и самому человеку. Религию нельзя отождествлять с ценностями, моралью или философией как таковыми: она символизирует особый подход к философским вопросам, включая особенную моральную систему.
К чему приводит такой подход к человеческой жизни? Необязательно отвечать на этот вопрос дедуктивным методом, поскольку история Запада представляет последовательность религиозных и нерелигиозных времен. Современный мир, включая Соединенные Штаты, – это результат объединения таких периодов, как греко-римская цивилизация и средневековое христианство. Поэтому для понимания Америки необходимо взглянуть на исторические свидетельства этих периодов – на их видение религии и на практические последствия ее деятельности. После такого рассмотрения уже не возникнет проблем с пониманием сути Соединенных Штатов.
Древняя Греция не была религиозной цивилизацией – по крайней мере не по упомянутым ранее признакам. Божества с Олимпа выступали для человека подобием старшего поколения, вредными родственниками с ограниченной властью; они были ближе к инопланетянам Стивена Спилберга, чем к тому, кого мы привыкли называть «Бог». Они не создавали вселенную, не формировали ее законы и не оставляли откровенных посланий или требований жертвенной жизни. Не воспринимались они серьезно и ведущими деятелями культуры, такими как Платон и Аристотель. Большинство древнегреческих мыслителей не признавали священных текстов, безупречной святости или интеллектуального превосходства за пределами человеческого разума, как и не допускали наличия веры. Эпистемологически многие из них были убежденными индивидуалистами, ожидающими от других достижения истины собственными силами благодаря чувственным наблюдениям и логике. За подробностями я отправляю вас к Аристотелю, основному выразителю греческого духа.
Метафизическим результатом такого подхода стала греческая культура. Человек сбрасывал со счетов сверхъестественное, и его энергия направлялась на веселье и жизненные излишества. Присутствовала смутная вера в бессмертие, замечательно высказанная Гомером в «Илиаде», один из героев которой, Ахилл, сказал, что он лучше будет рабом на земле, чем «править среди усопших».
Греческая этика выстраивалась именно на такой основе. Все древнегреческие мыслители соглашались с тем, что добродетель корыстна. Цель морали, по их мнению, в том, чтобы позволить человеку достигать личного совершенства и счастья через развитие его природных качеств и прежде всего его познавательной способности, то есть интеллекта. Чтобы понять, как греки оценивали человека, взгляните на их статуи, воплощающие человеческую силу, славу и красоту, и прочтите у Аристотеля о такой добродетели (да, именно добродетели), как гордость.
Должен заметить, что Платон во многом был исключением из общей тенденции нерелигиозности греков. Однако его идеи стали определяющими значительно позже. Когда философия Платона взяла верх, греческий подход уже себя изжил. Его заменила эпоха христианства.
Интеллектуально период Средних веков был полной противоположностью классической Греции. Один из важнейших философов христианского периода, Августин Блаженный, считал, что вера – основа всей духовной жизни человека. «Я не знаю, чтобы верить, – говорил он, – а верю, чтобы знать». Другими словами, разум – ничто, кроме как прислужник откровения; он – придаток веры и его задача – прояснять религиозные догмы. А если догма не может быть прояснена разумом? Тем лучше, отвечает Тертуллиан, один из первых отцов христианского вероучения. Подлинно религиозный человек, говорит он, радуется поражению своего разума, поскольку это показывает его приверженность вере. Отсюда знаменитый ответ Тертуллиана, когда его спросили о догме про самопожертвование Иисуса Христа: «Credo quia absurdum» («Верую, ибо абсурдно»).