Эта молодежь – будущее страны. Они – лучшие из лучших молодых людей, которые станут бизнесменами, деятелями культуры и политическими лидерами завтрашнего дня. Есть ли у этого поколения сила, то есть интеллектуальная сила, сила убеждений, необходимая, для сохранения американского наследия в эпоху Большого Брата внутри страны и ракет снаружи?
Это не вина учащихся, и они не до конца верят в то, что говорят, – пока нет. Те дети и подростки, которых я видел (за исключением школы при Колумбийском университете), были очень приятными. В основном они произвели на меня впечатление вежливых, невинных, интеллигентных, страстных. Они не были похожи на типичных студентов колледжа, которые уже начали превращаться в циников и скептиков. Эти юноши и девушки, несмотря на все их сомнения и травмы, все еще стремились узнать ответы, хоть и не всегда. Они пока цепляются за идею о том, что человеческий разум способен познавать реальность, а мир имеет смысл.
Они пока открыты разуму, если кто-то захочет их правильно научить.
Такая ситуация, в принципе, не вина и учителей. Те, которых я видел, не были похожи на профессоров колледжей, которых я знаю, от которых пахнет затхлой злобой и которым нравится разрушать умы своих студентов. Учителя, казалось, серьезно относятся к своей работе, они искренне любили детей и хотели их чему-то научить. Но, учитывая, как проходило их собственное обучение, они не могли полноценно помочь своим ученикам.
Существует как целое поколение детей, которые хотят учиться, так и профессия, которая хочет помочь им в этом, не говоря о стране, которая желает всего хорошего и школьникам, и учителям. Все, что нужно каждому, кто хочет спасти мир, здесь, оно ждет, и все, что требуется, это активировать… что?
Поощрение за заслуги? Сперва надо определить, что такое заслуга, то есть цель обучения. Больше работы с компьютерами? У нас достаточно детей, которые умеют программировать, но не знают английский. Общественные работы? (Рекомендация комиссии Карнеги.) Молитвы в школах? (Идея решения от президента Р. Рейгана.)
Все эти предложения похожи на пластыри для умирающего человека. Единственное реальное решение, выступающее предварительным условием и для других реформ, – это философский сдвиг в нашей культуре. Нам нужна философия, которая научит наши колледжи, а значит, и школьных учителей и в конечном счете нашу молодежь уважению к разуму, мышлению и концептуальному уровню сознания. Вот почему я стал приверженцем философии Айн Рэнд. Ее философия – единственная в современной Америке. Она может стать лекарством, способным вылечить целую нацию.
Национальная комиссия по совершенствованию системы образования постановила: «Если недружественная иностранная сила попыталась бы навязать Америке посредственный уровень образования, мы бы вполне могли рассматривать эту попытку как военное действие»[110]. Однако, выражаясь корректно, мы говорим, что как раз находимся под влиянием иностранной силы. Мы находимся под влиянием Канта, Гегеля, Маркса и их последователей. Сейчас нам нужна новая Декларация независимости, но не политической независимости от Англии, а интеллектуальной независимости от Германии.
Достижение такой цели – огромная работа, занявшая бы много десятилетий. Как часть этой работы хочу порекомендовать один конкретный шаг к улучшению школьного образования: закройте педагогические колледжи.
Нет рационального смысла в этих учреждениях (и они только распространяют ядовитые идеи). Преподавание – это не навык, обретаемый после долгих лет обучения; он не улучшается через изучение «психологии», или «методологии», или чего-то еще, что предлагает педагогический колледж. Преподавание требует лишь самого очевидного: мотивации, здравого смысла, опыта, несколько хороших книг или курсов по технике преподавания и прежде всего понимания преподаваемого материала. Учителя должны быть мастерами своего учебного предмета; это, а не степень в области образования, нужно требовать от кандидатов на позицию учителя.
Уже одно это изменение сильно бы улучшило школьное образование. Если бы учителя устанавливали в классе правила, то доля значимого материала неизбежно бы попала в умы учеников, даже при доминирующей сегодня философии. Также те учителя, кто говорит только на новоязе, потеряют работу, что станет еще одним улучшением.
Такой реформе, конечно, до последнего противостояли бы образовательные влиятельные круги, и ее вряд ли можно осуществить без серьезных философских изменений в культуре. Но установление четких правил в классе дает нам точку отсчета в области образования. Если вы родитель, учитель или просто обеспокоенный налогоплательщик, вы можете начать битву за качество образования, громко требуя, чтобы учителя в вашей школе хорошо знали свой предмет и на уроках больше говорили бы сами.
«Если нация хочет быть невежественной и свободной… – писал Томас Джефферсон, – она хочет того, чего никогда не было и не будет»[111].
Давайте бороться за то, чтобы снова сделать наши школы бастионами знания. Тогда у нас ни один диктатор не сможет подняться и, как Большой Брат из романа «1984», рассчитывать на процветание глупости.
И тогда у нас снова будет будущее.
Часть третьяПолитика
21Непрошеное представительствоАйн Рэнд
Статья напечатана в сборнике The Ayn Rand Letter 17 июля 1972 г.
В основе теории представительства лежит принцип о том, что человек – рациональное существо, то есть он способен воспринимать факты реальности, давать им оценку, формировать рациональное суждение, делать выбор и нести ответственность за свою жизнь.
Политически этот принцип реализуется в праве человека выбирать представителей, то есть тех, кому он доверяет представлять себя в правительстве своей страны. Представлять в данном контексте означает отражать его политические взгляды. Таким образом, правительство в свободной стране берет свои «справедливые полномочия с согласия подданных». (Подробнее смотрите мои статьи «Права человека» и «Природа государства»[112].)
В качестве подтверждения связи между рациональной способностью человека и представительным правлением обратите внимание на то, что психологически или физиологически не способные на рациональное суждение индивиды не обладают правом голосовать. (Право голоса – производное, а не фундаментальное: оно происходит из права на жизнь как политическое воплощение требований для выживания рационального существа.) Дети не голосуют, поскольку еще не обладают достаточным знанием для вынесения рационального суждения по политическим вопросам. Также не голосуют слабоумные или сумасшедшие, которые либо утратили, либо никогда не обладали рациональной способностью. (Обладание такой способностью не гарантирует ее использования человеком, а лишь говорит о его возможности ее применять и отвечать за свои действия.)
Психически не подготовленные или недееспособные индивиды не в состоянии осуществлять свои права (например, право приобретать собственность или принимать на себя договорные обязательства), и защита их прав осуществляется родителями или законными опекунами, действующими от их имени. Однако их право голоса не может быть передано. Отец 12 несовершеннолетних детей не получает права на 13 голосов, включая свой собственный, как не получает дополнительных голосов директор сумасшедшего дома.
В философском плане теория представительства находится в серьезном конфликте с доминирующими школами современной философии, которые отрицают эффективность или существование разума и воли. Диктатура и детерминизм – усиливающие друг друга явления: если диктатор стремится сделать из людей рабов, то он должен разрушить их уверенность в обоснованности собственных суждений и решений, и если индивид верит в бессилие разума и воли, то он вынужден принять власть физической силы.
Со времен И. Канта преобладающим методом борьбы современных философов с проблемами было не открытое интеллектуальное выступление, а искажение – искажение любого понятия, которому они не смогли противостоять открыто. Так же как Кант исказил понятие «разум», которое стало означать некую мистическую способность из другого измерения, его теоретические и практические последователи постоянно расширяют применение этого метода на постоянно сужающихся темах. Так, «свобода» на сегодняшнем жаргоне означает подчинение тоталитарному лидеру; «защищенность» – зависимость от прихотей государства; «индивидуальность» – принятие образа жизни коммуналки; государственный переворот для захвата диктатором власти – «освободительная война»; «право на жизнь» – право нерожденных приносить в жертву живущих; а «любовь к этой земле» состоит в превращении планеты в непригодную для жизни.
Довольно просто извратить понятие представительства в стране, где его никогда не было: людям даются разукрашенные урны для голосования и лишь одна партия на выбор. Труднее извратить смысл указанного понятия в стране, история которой начиналась со свободных выборов. Более 50 лет интеллектуалы-коллективисты искажали обе наши политические партии с целью слить их в одну, пока обозреватели игнорировали недовольство в стране и притворялись, что оппозиции не существует. Однако этот способ не сработал: вместо слияния партии разбиваются на несовместимые фракции. В то же время коллективисты придумали новый способ извратить понятие политического представительства, более гротескный, чем остальные попытки.
Он выражается в требовании навязать разнообразные статистические квоты жителям нашей страны с целью «представить» различные социальные группы.
В данном контексте ни разу не объяснялось, что означает термин «представлять». Представлять – где и кем? Сначала требования были озвучены в отношении частной и получастной деятельности и в сферах, наиболее подверженных политическому давлению: например, требования расовых квот при приеме на учебу в высшие учебные заведения или на работу в такие контролируемые государством индустрии, как телевидение. Затем требования стали громче и более политически ангажированными, стремясь к «представительству» в администрации президента и в Верховном суде. Правила 1972 г. об избрании делегатов на съезд Демократической партии зафиксировали эти требования, которые таким образом попали прямо в сферу политических выборов.