Далее доводится до сведения, что, если после этого официального объявления, какое бы то ни было лицо или какими то ни было лицами будут нарушены правила, установленные для охраны Наполеона Бонапарта; или они будут поддерживать переписку и осуществлять любыми средствами связи контакт с ним, с сопровождающими его лицами и с лицами его обслуживающего персонала, которые в соответствии с их собственным согласием подлежат тем же ограничениям, что сам Наполеон Бонапарт; или будет или будут получать от него или от его окружения любые письма или сообщения, или будет или будут передавать ему или его окружению любые письма или сообщения, без ясных на то санкций губернатора или офицера, временно исполняющего обязанности командующего войсками острова, данных губернатором собственноручно в письменном виде такому лицу или таким лицам; — то это лицо или эти лица будут рассматриваться как нарушители положений и ясно выраженных целей вышеупомянутых законопроектов парламента и соответственно привлечены к суду. И в том случае, если из-за любого нарушения правил, установленных для содержания Наполеона Бонапарта под стражей, или в результате какой-либо переписки или какого-либо контакта с ним, с сопровождающими его лицами и с лицами его обслуживающего персонала будет осуществлен побег Наполеона Бонапарта или освобождение его из заключения, то такое лицо или лица будут, после того как станет известно, что их проступок явился преднамеренным средством для побега Наполеона Бонапарта и способствовал этому побегу, преследоваться в судебном порядке со всей строгостью, которая предписывается законами.
Далее объявляется, что, если какое-либо лицо или какие-либо лица получат какую-нибудь информацию о любой попытке освобождения Наполеона Бонапарта из заключения или о средствах, способствующих его побегу, и об этом не будет немедленно сообщено губернатору или офицеру, временно исполняющему обязанности командующего войсками острова, или этим лицом или этими лицами не будет сделано всё возможное, чтобы предотвратить осуществление побега или попытки освобождения из заключения, то они будут рассматриваться как лица, потворствующие этим преступлениям и способствующие вышеупомянутым побегу и попытке освобождения из заключения, и их проступок будет осуждён законами.
Любое лицо или лица, которые могут получать письма или сообщения для вышеупомянутого Наполеона Бонапарта, для сопровождающих его лиц и для лиц его обслуживающего персонала и немедленно не передадут эти письма и эти сообщения губернатору или не поставят его в известность об этом, а также не передадут эти письма офицеру, временно исполняющему обязанности командующего войсками на острове, и не поставят его в известность об этом; или те лица, которые обеспечат вышеупомянутого Наполеона Бонапарта, сопровождающих его лиц и лиц из его обслуживающего персонала деньгами или любыми другими средствами, чтобы тем самым содействовать его побегу, — будут рассматриваться как соучастники побега и соответственно привлечены к суду.
Все письма и сообщения для или от вышеупомянутого Наполеона Бонапарта, любого лица из его окружения и из его обслуживающего персонала, в опечатанном или открытом виде, должны немедленно передаваться губернатору в том состоянии, в котором они могли быть получены.
И тогда как целью прокламации, сим обнародованной, не является стремление вызвать необычную и ненужную строгость, то её следует рассматривать как средство приведения в исполнение надлежащих правил, установленных до этого, и предотвращения злонамеренных действий, которые могут возникнуть в результате невежества или невнимательности, а также умысла; в результате этой прокламации все те лица, чьи обязанности требуют их появления около места, где проживают вышеупомянутый Наполеон Бонапарт, лица его окружения и лица обслуживающего его персонала или лица, имеющие с ними деловые отношения, будут снабжены, после надлежащего заявления, постоянными лицензиями от губернатора острова, подписанными им собственноручно. И в принятых парламентом законопроектах и в правилах настоящей прокламации ничто не может быть истолковано как нечто такое, что может служить оправданием для жестокого и предосудительного обращения с Наполеоном Бонапартом и членами его окружения, пока он и они будут подчиняться тем ограничениям, которые законами и инструкциями правительства его величества предписаны им.
Исполнено собственноручно в Джеймстауне, на острове Святой Елены, 28-го дня июня 1816 года.
Хадсон Лоу, губернатор и главнокомандующий По приказу губернатора,
Г. Горрекер, военный секретарь
Дополнительные документы, не имеющие прямого отношения к данной работе, но важные для её иллюстрации
От начальника гарнизона
форта Эль-Ариш и от трёх других
командиров войск гарнизона
главному генералу
Мы получили условия капитуляции, которые вы нам направили; мы согласны вручить форт Эль-Ариш в ваши руки. Мы возвратимся в Багдад, следуя по пустыне. Мы направляем вам список командиров отрядов гарнизона форта, которые обещают, поклявшись от своего имени и от имени своих войск, не служить в армии Джеззара и не возвращаться в Сирию в течение одного года, начиная с сегодняшнего дня. Мы получим от вас пропуск и знамёна. Мы оставим в форте все запасы продовольствия и оружия, которые были там обнаружены. Все командиры отрядов гарнизона форта торжественно клянутся нашим Богом, Моисеем, Авраамом и Магометом, к которым Бог пусть будет милостив, и Кораном, что честно выполнят все условия этой капитуляции и, прежде всего, не будут служить Джеззару. Всевышний и его Пророк являются свидетелями нашей честности.
Ибрагим Ниран,
начальник гарнизона форта Эль-Ариш
Эль Х. Хаджез Мохаммед,
полковник могребинов
Эль X.Хаджи Задир,
командир арнаутов
Мохаммед Ага,
начальник интендантской службы
Лонгвуд, 11 декабря 1816
Мой дорогой граф Лас-Каз, я всем сердцем глубоко чувствую всё то, что вам сейчас приходится переживать. Оторванный от меня две недели тому назад, вы оказались тайно запертым и лишённым возможности сообщать мне и получать от меня какие-либо новости, общаться с кем-либо, французом или англичанином, лишённым даже права выбрать себе слугу.
Ваше поведение на острове Святой Елены было достойно всякого уважения и безукоризненно, как и вся ваша жизнь. Мне доставляет удовольствие сообщить вам это.
Ваше письмо другу в Лондон не имеет никаких оснований для порицания, в нём вы только открыли ваше сердце в рамках дружеских чувств. Это письмо точно такое же, как и те восемь или десять других, которые вы написали тому же лицу и отправили вскрытыми. Командующий этим островом, у которого отсутствует чувство деликатности, тщательно изучал выражения, подчёркивавшие ваши дружеские чувства, и недавно подвёрг их упрекам; он угрожал выслать вас с острова, если ваши письма вновь будут содержать жалобы. Поступая подобным образом, он нарушил главную обязанность своего положения, самую первую статью своих инструкций и чувство чести. Тем самым он предоставил вам санкцию на то, чтобы искать средства, позволяющие вашим чувствам доходить до ваших друзей и знакомить их с преступным поведением этого командующего островом. Но вам чужды вероломство и хитрость; поэтому было так легко воспользоваться вашим доверием!
Они выискивали предлог для конфискации ваших бумаг. Письмо вашему другу в Лондон не могло оправдать полицейский визит в ваш дом, ибо в письме не описывался заговор, в нём не содержалось никакой тайны, и оно лишь выражало чувство благородного и искреннего сердца. Незаконное и опрометчивое поведение властей по этому поводу несёт на себе знак низменной и личной ненависти.
В менее цивилизованных странах ссыльные, военнопленные и даже преступники находятся под защитой закона и судебных властей. Но на этом острове один и тот же человек вводит наиболее абсурдные правила, он же и осуществляет их на практике с особой жестокостью, нарушая при этом все законы, и не находится ни одного человека, который бы обуздал его крайности.
Лонгвуд окружён завесой, с помощью которой они хотели бы сделать его недоступным, чтобы скрыть своё преступное поведение. Все эти меры предосторожности дают повод для подозрений в ещё более гнусных намерениях.
С помощью умело распространяемых слухов была совершена попытка одурачить офицеров, иностранцев и жителей этого острова и даже иностранных представителей, которых, как говорят, здесь держат Австрия и Россия. Конечно, британское правительство одурачивается точно таким же образом с помощью неискренних и лживых докладов.
Ваши бумаги — некоторые из них, а это им известно, принадлежали мне — были конфискованы без соблюдения формальностей в непосредственной близости от моих апартаментов и с выражением дикой радости на лицах. Я был информирован об этом спустя всего лишь несколько минут. Я выглянул из окна и увидел, как их забирают. Их скопище резвилось вокруг вас. Я подумал, что наблюдаю дикарей с острова южных морей, танцевавших вокруг пленников, прежде чем съесть их.
Ваши услуги были необходимы мне: только вы читали, говорили и понимали английский язык. Однако я настоятельно прошу вас и, если необходимо, приказываю вам обратиться с просьбой к командующему островом отправить вас обратно на континент. Он не может отказать вам в этом, так как он не обладает властью над вами, если не считать вашего добровольного поступка, когда вы подписали декларацию. Для меня будет большим утешением узнать, что вы находитесь на пути к более счастливым берегам.
Как только вы прибудете в Европу и отправитесь или в Англию, или на родину, то забудьте о всём том зле, от которого вы здесь страдали. Вы можете гордиться той лояльностью, которую проявили по отношению ко мне, и той любовью, которую я испытываю к вам.