— Влюблен!
— О? — сказала госпожа начальница.
— А? — добавила ее родственница, переменив, чтобы избежать монотонности, гласную, означающую удивление.
— Да! — подтвердил Максим.
— Но в кого, говорите, ради бога, в кого?
— Я не знаю.
— Господи помилуй, как же вы можете этого не знать?
— Так… не знаю.
— В таком случае, вы не влюблены, — вставляет родственница, приготовившись снова рассмеяться.
— Нет, я влюблен! — уверяет Максим, усердно перебирая пух.
— Может быть, вы просто не знаете ее имени? — помогает госпожа начальница.
— Да, не знаю! — отвечает он.
— А она вас любит? — с любопытством спрашивает родственница.
— Не знаю, но я сделаю ей предложение, и, если она пойдет за меня, тогда я буду знать, что она меня любит.
— Ну что ж, дай бог вам счастья! Вот что, я буду вашей свахой, вы мне только ее покажите, — говорит госпожа начальница.
Грешник Максим почувствовал себя после этого совершенно счастливым, и однажды ему представился случай показать госпоже начальнице ту, на которой он хотел жениться.
— Я не знаю ее! — сказала ему госпожа начальница. — Нужно спросить кого-нибудь из здешних женщин, кто это, и, если она вам подойдет, я буду просить для вас ее руки.
Максим — на седьмом небе; теперь он еще больше старается услужить и помочь госпоже начальнице на кухне и производит еще больший беспорядок в канцелярии.
Госпожа начальница, конечно, рассказала обо всем господину начальнику, и он тоже сказал:
— Если она пара ему, пусть женится, он человек хороший, честный, немного пообтешется, еще и карьеру сделает.
А госпожа начальница и в самом деле приняла близко к сердцу все это дело и приступила к сватовству.
И чем все кончилось? А вот чем: однажды госпожа начальница, злая, как рысь, вызывает Максима. Когда он вошел, она чуть не вцепилась ему в глаза.
— Господин Максим, вы настоящий осел! Осрамили меня перед всем светом. В другой раз, когда влюбитесь и захотите жениться, извольте сперва хорошенько разузнать все.
— Что случилось? — спрашивает Максим.
— Что, что! Она замужем, она попадья, у нее живой муж и шестеро детей, а вы меня посылаете сватать ее.
Потом Максим получил внушение и от господина начальника, который даже поднял руку, чтобы закатить ему оплеуху, но, вспомнив о достоинстве, необходимом в его положении, воздержался и закончил свое внушение такими словами:
— Для меня все это ослиные дела. Я вообще больше не могу позволить чиновникам влюбляться. Государство платит им жалованье не для того, чтобы они влюблялись.
— Покорнейше прошу простить меня, — слезно умоляет Максим, — я и сам не рад, что рассердил государство. Клянусь, что никогда больше не сделаю ничего такого, что может быть неприятно государству.
И он целует руку господина начальника, орошая ее двумя-тремя теплыми слезами.
— Так, сынок, так! Нравится мне в тебе то, что ты слушаешь советы старших, — подобрев, добавляет господин начальник.
И с тех пор Максим больше никогда не влюблялся, чтобы только не сердить государство и госпожу начальницу.
Послушание Максима и его внимательность по отношению к государству приводили к тому, что в конце каждого года его аттестация оказывалась лучшей. В одной из них было написано:
«Не очень грамотный, но честный, порядочный, предан государству, послушен его законам, почтителен к старшим!»
В тот год он получил повышение.
Дальше дело пошло легче: чин приходил за чином, а если Максима иной раз и обходили, он не протестовал. Он терпеливо ждал, зная, что повышение придет.
А чем выше чин, тем лучше положение и в обществе. Максим занял видное положение.
Сначала он вступил в хоровое общество и долго бы в нем состоял, а может быть, даже добился председательского места, если бы его пение не привело к фатальным последствиям. Юбилейный концерт, посвященный десятилетию общества, он просто провалил, хотя пел по этому случаю от всего сердца.
Позже, однако, Максим стал председателем пчеловодческого общества. Под его председательством общество процветало и получило известность, но затем из-за одной мелочи Максим подал в отставку. И вот что это за мелочь: весь мед, который общество собрало за год со своего пчельника и подготовило для выставки, он, как председатель, съел. На собрании, состоявшемся по этому поводу, один ехидный пчеловод-оппозиционер назвал его трутнем. Максим же посоветовал ему немного втянуть жало. Так они ругали друг друга всякими пчеловодческими терминами (оппозиционер грозился даже надеть председателю на голову улей), пока Максим не рассердился и не подал в отставку.
Наибольший авторитет в обществе он приобрел благодаря своей инициативе в организации одного возвышенного и гуманного движения. Это движение имеет большое значение, и поэтому мы должны рассказать о нем подробно.
Однажды после полудня стояла такая жара, какая может быть только в июле. Перед кофейней «Согласие» натянут тент, и за двумя-тремя столами, стоящими под ним, — прохладно, к тому же слуга полил здесь мостовую. Прохлада привлекла сюда тех, кто после обеда не спит. Здесь Максим, господин телеграфист Михаило, сборщик налогов, учитель господин Йова, почтальон и еще несколько других. Одни играют в домино, другие читают газеты — все нашли себе занятие по вкусу, а Максим сидит и смотрит куда-то (это было его любимым занятием), смотрит и по обыкновению ни о чем не думает.
Но, вперив свой взгляд вдаль, он замечает возле базара крестьянина, немилосердно бьющего своего осла. Это приводит Максима в ярость, у него даже спина начинает чесаться; он отворачивается и скорее про себя говорит:
— Ах, чтоб его!.. Разве нельзя ничего сделать для того, чтобы защитить бедных животных от подобного тиранства?
Господин Михаило, телеграфист, который лишь недавно появился в этом городе и еще не успел стать членом какого-нибудь комитета, увидя в этих словах возможность образовать комитет, весело бьет по столу костяшкой «дупль ноль» и восклицает:
— Ах, сударь, вам пришла в голову великолепная идея! Во всех просвещенных государствах, где царит европейское воспитание, существует специальное общество… общество, сударь мой, которое называется Обществом защиты животных. Почему бы и у нас не быть такому обществу? Вы ведь это подразумеваете?
Почтальон, человек больной и потому всем недовольный, смотрит с презрением на господина Михаило и говорит:
— Вот еще что придумали! Есть дела и поважнее; я бы прежде всего основал общество защиты почтальонов.
— Это все равно; общество, которое предлагает основать господин Михаило, может взять под защиту и почтальонов, — добавляет сборщик налогов, в характере которого, с тех пор как пять лет назад на половину его жалованья был наложен арест, появилась зловредность.
Сейчас не имеет значения, как дальше протекал этот разговор, но, поскольку господин Михаило во что бы то ни стало стремился войти в комитет хоть какого-нибудь общества, он ратовал за эту идею с такой энергией, что собрал приверженцев.
Одним из первых эту идею поддержал аптекарь, господин Хрдличек, как человек с «европейским образованием». У него и должно было состояться первое заседание, посвященное обсуждению устава общества и образованию комитета. В комитет по настоянию телеграфиста господина Михаило должны были войти и дамы, так как основным их качеством является «доброе сердце», а доброта лежала в основе благородной идеи.
В комитет вошли и были приглашены на первое заседание следующие лица:
1. Максим, как человек, подавший идею основания общества; он признал, что идея принадлежит ему только после того, как хорошенько разузнал, не идет ли она вразрез с интересами государства.
2. Госпожа аптекарша, так как в ее доме должно было состояться первое заседание, а также потому, что она любит и держит у себя дома собачонок и уже поэтому склонна поддержать идею. (В действительности на заседание был приглашен аптекарь Хрдличек, но он как человек с «европейским воспитанием» уступил свое место жене.)
3. Госпожа Аница, вдова бывшего ветеринара, так как она некоторым образом имеет отношение к животным.
4. Госпожа Эмилия, фельдшерица, так как всем известно, что у нее доброе сердце и что она не может даже смотреть, когда режут цыпленка. И не только цыпленка. Когда на пасху на столе появляется жареный барашек, она его так жалеет, что даже не ест; чуть-чуть только отведает почки, мозг, печенку и другие второстепенные части.
5. Игнят Рис, ветеринар, как человек, имеющий дело с животными.
6. Господин Тома, пенсионер, о котором говорят, что он ужасно бил свою покойную жену, но он блестяще опроверг эти слухи, так как, будучи полицейским чиновником, строго наказывал крестьян, жестоко обращавшихся со скотом, и, следовательно, трудился на поприще защиты животных еще задолго до существования какого-либо общества.
7. Учительница Савка, не потому, что она, как учительница, призвана защищать животных, а потому, что телеграфист, господин Михаило, был влюблен в нее и мог под видом защиты животных чаще встречаться с ней.
8. Дьякон Илия, как воплощение человеколюбия, несмотря на то, что некоторые были против этого приглашения, считая, что нет более жестокого мучителя животных, чем он. Говорят, он своими руками убил шесть кошек и отравил собаку мясника Симы. А кроме того, он настолько невоздержан, что при встрече с чьим-нибудь бараном не может удержаться, чтобы не пощупать у него курдюк и не воскликнуть кровожадно: «Ого-го-го!» Если уж он испытывает такие чувства по отношению к живому барану, то какие бесчеловечные мысли должны быть в его голове при виде молодого жареного барашка.
9. Пайя, хозяин кофейни, — о причине его выдвижения в комитет не знает ни одна живая душа.
10. Господин Йоца, сборщик налогов, как человек, который отпускал бы злые шутки насчет общества, если бы его не пригласили (ходили слухи, что он уже назвал этот комитет «животным комитетом»). И, наконец,