Кстати, вот почему, на мой взгляд, дети так стремятся повзрослеть – им кажется, что, став старше, они, наконец-то, избавятся от мелочной опеки взрослых и смогут делать все, что им заблагорассудится! Маленькие глупые имбецилы, они не понимают, что у взрослого человека свободы еще меньше, чем у ребенка…
Больше всего дядя Вася опасался не того, что я случайно зарежу сам себя в результате преждевременного бритья (это, как выяснилось, не так-то просто сделать) а того, что свяжусь с какой-нибудь дурной компанией и начну пить и курить. «Не дай бог увижу тебя с сигаретой или пьяным – накажу очень серьезно, так и знай!» – часто говорил мне Василий Макарович. Но это он зря переживал – ни курить, ни пить мне в интернате почему-то не хотелось. А вот плохая компания окружала меня с самого детства, и самим плохим в ней считался я!
И все-таки, мне повезло с родственниками. Они хоть как-то пытались меня вразумить и наставить на путь истинный! Рядом с другими детдомовцами не было вообще никого, кто бы мог заинтересованно поучаствовать в их жизни. И подобное тотальное одиночество самым негативным образом сказывается на судьбе ребят. Ведь за спиной обычного, домашнего ребенка всегда стоят его любящие родители. Они – его надежная защита и опора! Он знает, что как бы тяжело ему не было в жизни, родители поддержат и помогут в самой сложной и, казалось бы, безвыходной ситуации. Они не дадут упасть и пропасть своей кровиночке. Ребенок все время находится как будто под защитным колпаком, оберегающим его от всяческих бед.
Не так обстоят дела с детдомовцем. Рано осиротев, он вдруг понимает, что остался совершенно один в этом мире. Разумеется, вокруг него находятся какие-то воспитатели-надзиратели, но все они, как правило, совершенно равнодушны к его чаяниям и заботам. Да и глупо было бы ждать от чужих людей какого-либо искреннего участия и сочувствия. Ведь кто мы есть, по сути? Так, голытьба перекатная, без роду, без племени! Нас даже собственные родители бросили, а мы хотим, чтобы мир нам улыбался.
И вот тебя выбросили в открытое поле, а вокруг ни единой родной души. Некому подсказать тебе, куда идти и на ту ли дорогу ты, в результате, вышел. Может быть, это та самая кривая тропинка, где не сносить тебе своей головы! Страшно одному в сгущающихся сумерках посреди необъятной степи, а все же двигаться надо, потому что никто за тебя твою жизнь не проживет…
Как-то на уроке природоведения учительница рассказывала нам про довольно-таки подлое и не характерное в целом для птиц поведение кукушек, которые не стесняются подкидывать свои яйца в чужие гнезда. «Не так ли и наши горе-родители переложили свои обязанности по воспитанию детей на плечи государства?», – подумал я тогда.
Что не говори, а матери-кукушки – это целая проблема для общества, будь то советского или рассейского! Мало кто знает, что собственно круглых сирот (то есть детей, у которых умерли оба родителя) в стране не так много. Подавляющее большинство детдомовцев как раз имеют и маму, и папу. Просто те либо отказались от своих детей, либо же были лишены родительских прав. В древней Спарте, к примеру, слабых и болезненных детей сбрасывали живьем в пропасть. В наше же, цивилизованное вроде бы время, слабые духом и утратившие всякую совесть родители сдают их в интернат или в детский дом. Но из этой пропасти тоже немногие выбираются!
Сколько в детстве я видал девичьих, в основном, слез, когда какая-нибудь безутешная сирота, горько плача над своей несчастной судьбой, вопрошала в окружающую ее пустоту: «Мамочка, что я тебе плохого сделала?! Зачем ты меня здесь оставила?!». Да еще и божилась при этом, жалобно скуля, что своих детей она никогда в детский дом не отдаст!
Как попадают ребята в казенные учреждения, вы уже знаете. Обычно это, ставшее довольно банальным, изъятие детей из семьи, где о них ненадлежащим образом заботятся, мягко говоря… Однако, была на моей памяти пара необыкновенных случаев, которые даже на меня, привыкшего ко всему циника, произвели впечатление.
Первый можно было бы назвать смешным, если бы он не оказался в финале таким грустным. История эта приключилась с маленькой пигалицей Викой, которая решила побаловать себя игрушками за бабушкин счет. Надо заметить, что та воспитывала внучку одна, поскольку родители девочки куда-то испарились за пару лет до описываемых событий.
В тот памятный для старенькой бабуси день (который вполне мог стать для нее последним), любимая внучка вернулась домой из школы в праздничном настроении и с целым ворохом дорогих кукол, плюшевых медвежат, всевозможных сладостей и всего того, что так радует детвору любого возраста. Каково же было потрясение пожилой женщины, когда выяснилось, что все это девочка купила на деньги, украденные из ее заначки!
Однажды маленькая девочка увидела, куда бережливая бабушка складировала свои грошики, и решила, что поскольку все лучшее надо отдавать детям (а она не раз слышала это от взрослых), то добрая бабуля будет необычайно рада ее новым игрушкам. Но бабушка не оценила чересчур игривого настроения своей внучки и сдала ее в детский дом, объяснив это подступившей вдруг немощной старостью и хроническим отсутствием средств…
Другой же случай касался моего одноклассника Шурыгина Миши. Его вообще в двухмесячном возрасте случайно обнаружили на помойке, принесенным туда чуть ли не в авоське. То есть, мамаша ребенка не нашла в себе силы дойти даже до больницы – снесла малыша к выгребной яме. Эту мерзавку, конечно, вычислили и даже осудили, но каково потом было узнать ребенку, что его выбросили на мусорную свалку вместе с объедками?!
Какому-нибудь обычному человеку из благополучной семьи такого потрясения хватило бы на всю оставшуюся жизнь, но для многих детдомовцев подобный трагический жизненный старт является лишь началом их дальнейших злоключений и хождений по мукам, а вполне себе предсказуемый мрачный финиш означает конец беспрерывных страданий…
Люди часто вспоминают и к месту, и не к месту про знаменитое выражение Достоевского о «всей гармонии мира, которая не стоит слезы одного замученного ребенка». И хватает же им охоты заниматься пустопорожней болтовней! Да горючими детскими слезами давно уже можно затопить весь мир, а взрослым хоть бы хны – кто и когда обращал на них внимание?! Но не будем о грустном, а пойдем потихонечку дальше, рассказывать о вещах еще более ужасных…
Глава 24
Началось в колхозе утро!
Окончив с горем пополам 3 класс, мы разъехались на лето по пионерским лагерям, чтобы уже осенью вновь собраться вместе и шагнуть в Старший корпус. Сколько радостных впечатлений получил я от встречи с отдохнувшими одноклассниками, но на душе почему-то было тревожно. Как-то встретят нас здесь?.. Да и от Лехи Акимова, своего старого друга, я ничего хорошего о предстоящей нам жизни не слышал. Он говорил мне, что Старший корпус очень сильно отличается от Младшего, но я даже представить себе не мог, до какой степени! Казалось бы, не произошло ничего особенного. Просто мы из одного крыла здания перешли в другое, но как же круто, причем в самую, что ни на есть, худшую сторону, изменилась наша жизнь!
В первый же день ко мне на лестнице подошел какой-то придурковатый малый с идиотской ухмылкой на деформированном от побоев лице и безбожно коверкая слова своим беззубым ртом, спросил: «Слушай, парень! Тебя старшие еще не мудохали?». «Что еще за старшие? И почему они должны меня мудохать?!» – неприятно удивился я. «Ну, увидишь все сам сегодня вечером». Он заговорщически похлопал меня по плечу и слинял в неизвестном направлении. Не успел я как следует задуматься над этой странной загадкой, как мимо меня медленно прошествовал огромного размера старшеклассник. Не поворачивая головы в мою сторону, он повелительно бросил мне через плечо: «Новенький? Пиздуй за мной!».
Я собрался было ослушаться странного незнакомца и даже сказать, что никуда с ним не пойду, но тут его товарищ, идущий следом, отвесил мне такого смачного пенделя, что я кубарем скатился с лестницы. «Тебе же сказано было – идти за Лукой! Оглох, что ли?!». Он схватил меня за шиворот, и дотащил до палаты, в которой уже сидели ребята из нашего класса. Перед ними, как гора, возвышался тот самый здоровенный парень, которого я имел неудовольствие видеть несколькими минутами ранее. Он держал речь перед испуганными четвероклассниками: «Слушайте сюда, бандерлоги! Меня зовут Игорь Лукавин, для вас я Лука, усекли? Сейчас вы будете по очереди получать кулаком в ваши чахлые «души»! И не дай бог кто-нибудь из вас заноет – отхуячу так, что даже воспиталка не узнает! Тем же, кто достойно пройдет испытание – добро пожаловать в Старший корпус!».
Итак, вся процедура нашей «прописки» на новом месте состояла в том, что мы, выходя по одному, получали по пять ударов в грудь на удержание. Но каких ударов! Ни о каком удержании не могло быть и речи! Мощные кулаки звероподобного Луки заставляли нас отрываться от пола и лететь, подобно космонавтам в невесомости, через всю палату в противоположный угол комнаты! Мы сразу же окрестили этот необычный способ нанесения побоев «стыковкой со шкафом»! Как выяснилось позже, никто из старших не умел бить так сильно и жестко, как Лукавин. Он словно готовился к каким-то очень важным в своей жизни соревнованиям, а мы служили ему удобными метательными снарядами.
Этот Лука вообще был тем еще дуроломом! Его боялись не только чужие, но и свои. Обладая совершенно феноменальной для старшеклассника силой (Лукавину ничего не стоило во время тренировки посадить себе на плечи какого-нибудь малыша и пробежать, таким образом, несколько километров), он нагонял ужас на всех, с кем его когда-либо сводила судьба! Благодаря своим бойцовским качествам и постоянной готовности продемонстрировать их в деле, Лука завоевал непререкаемый авторитет в Старшем корпусе. Рассказывали, что однажды он вышел один против целой толпы пришедших в интернат нетрезвых гопников, набил морды самым наглым и недовольным, а остальных обратил в паническое бегство и рассеял по окрестностям! Дело же было так.