Воистину, взаимодействие полов оказалось очень полезно.
На следующий день согласно тайному плану товарища прапорщика Фурсенко, по предложению Главы Голубой лиги начались спарринги между отдельными группами обеих команд.
Надо сказать, что все это время бедняга Петрелион даже не выходил из комнаты. По мере приближения дня Х у него, что называется «заранее лоб трещал». А потому несчастный полуэльф-полудракон, мрачный и неразговорчивый, все больше лежал на диване и накачивался с горя огненной водой. Джеффри это в конце концов надоело. И освобожденный член команды Голубой лиги получил грандиозный разнос.
— Если ты продолжишь в том духе, можешь прямо сейчас отправляться домой! — шумел Глава.
Петрелион обиженно засопел.
— Какого черта лысого с тобой творится? Петрелион, дружище, я не узнаю тебя.
Тот отвернулся, чтобы скрыть страдальческое выражение, но промолчал. Тайна жгла его изнутри, а безвыходное положение, в которое он попал по милости Морриган, просто убивало. Бедный полудракон был уверен, что его жизнь кончена. Мелькали, конечно, малодушные мысли, что вместе с его смертью проблема исчезнет. Но черт побери! Он так хотел жить! И потом, было кое-что… Дурацкая, необъяснимая, непонятная надежда. Ох, а страшно-то как было!
Но ничего этого он своему другу отрыть не мог, а потому просто пробурчал:
— Все, Джеффри, я понял. Завтра можешь на меня рассчитывать.
Глава 11
Вот и настало это самое завтра. И Петрелион выполз, как и обещал, из своего добровольного заточения. Даже вполне трезвый. Только выглядел уж очень сумрачно. Совсем как ангел мщения, которому в силу непредвиденных обстоятельств не удается привести приговор в исполнение.
Малена увидела его в рядах голубых и негромко спросила у Матильды:
— Это кто? Я что-то не могу узнать…
— А, это Петрелион. Ну, помнишь? Этот полуэльф-полудракон, он еще в свое время с Августосом дружил. У них одно время была оживленная переписка, — Матильда улыбнулась, погрузившсь в воспоминания, — Мой Августос обожал писать письма…
— Очнись, твой Августос был просто козел!
— Ах, дорогая, о покойниках или хорошо, или ничего, — Матильда подмигнула, — Ты же знаешь, он был мне как младший брат.
Тигрица фыркнула и подкатила глаза.
Петрелион догадывался, что эти две дамы перешептываются о чем-то, связанном с его персоной, он бросил на Малену взгляд, который трудно было назвать дружелюбным, но дамам поклонился. При этом умудрился даже не взглянуть на вдову Августоса.
— Он что, обижен на тебя? — тигрица была малость озадачена таким поведением, все-таки вдова друга, следовало хоть как-то проявить радушие.
Матильда легкомысленно пожала плечами:
— Ай, мне вообще-то, все равно.
Петрелион услышал. Да, смотреть в глаза вдовствующей королеве Южных эльфов он не мог, но ее безразличие больно ранило. Хотел сейчас же уйти с поля, но тут начались спарринги, и уйти уже было невозможно.
Первой вышла Малена, прошлась по рядам с вызывающей улыбкой и промурлыкала низким голосом:
— И кто из вас сильнейший по армреслингу, ребятки?
Надо сказать, что прапорщик чуть не сорвался кричать:
— Я! Я! — но потом вспомнил, что его позиция должна быть только наблюдение и координация, хотя тигрица и нравилась ему ужасно.
Вызов принял Джеффри, Пока Глава Голубой лиги шел к столу, его приветствовали громкими криками и свои и чужие. И даже болельщики, знавшие, что спарринги завершатся футбольным матчем, а потому готовые выдержать что угодно.
Джеффри и Малена заняли места напротив друг друга и застыли, глядя глаза в глаза.
— Ты и сейчас меня не узнаешь? — думала Малена.
А Джеффри думал, что тетка-то может его и опозорить… Придется выкладываться не по детски.
Их руки соединились в захвате, пошел отсчет. Король Северных эльфов напрягался из последних сил, удерживая захват вертикально и пытаясь положить изящную, но сильную женскую руку. Но время шло, тигрица улыбалась, а эльф потел. Когда ей надоело, она просто легко, словно ручку ребенка, положила его бугрящуюся мускулами руку на стол.
— Не может быть! Не мо… Я еще никогда не проигрывал женщине! Да это мужик под мороком!
Малена хмыкнула, трансформировала руку в тигринную лапу с огромными когтями, и спросила:
— А так?
— Ты… Ты! Ты это… Да неужели! То-то я думаю, что где-то тебя видел! Старушка Малена!
— Джефф, ты не изменился, такой же хвастун!
— Полегче, девочка, полегче. Помнится, это ты хвастала, что тебе не слабо…
Тигрица мгновенно переменилась в лице, встала и, не прощаясь, ушла с поля. Макс готов был порвать Главу, но, повинуясь взгляду, который мать на него бросила, сдержался.
— Я что… А что я такого сказал? — бормотал Джеффри.
К нему быстро подошел прапорщик Фурсенко и убедительно посоветовал «уйти в тень». Пусть молодые покажут себя, потому что сейчас, мол, Глава круто лопухнулся.
— Слышь, шеф, ты это, давай чем-нибудь другим реабелитируйся. И вообще, ты что, забыл, о чем я тебе говорил?
Носатый призадумался, и правда, блин, опозорился… Но еще не вечер! Он еще наверстает! И он наверстал на полосе препятствий в паре с принцессой Линдириэль. Обошел девчонку, а потом дожидался ее у финиша добрую минуту, и, склонившись в куртуазном поклоне, поцеловал ручку, пропустив вперед. Линда цвела и пахла.
Честно? Он это сделал, чтобы позлить Матильду. И преуспел. Матильда хотела выцарапать ему глаза за то, что тот пудрит мозги девчонке. А тигр Макс готов был убить его на месте. И вообще, Макс дошел до точки, надо вызвать эту эльфийскую дурочку и поговорить всерьез. А то у этой курицы ума хватит влюбиться в старого стервятника.
Следующими вышли Иренисса и Олениель. Амазонка, естственно, дразнилась и подначивала высокого хмурого блондина в черной коже на голое тело, но как-то постепенно втянулась в бой. Мечи у них были тренировочные, поранить друг друга не поранишь, но рубились ребята в полную силу чуть не два часа. Пока Матильда не прервала матч, объявив боевую ничью.
Так и разошлись преисполненные взаимного уважения с улыбками на потных лицах. Иренисса даже не удержалась от реплики:
— Слушай, Оли, а ты парень что надо!
Его еще никогда не называли Оли, ему понравилось, он даже проникся к этой небольшой стройной дамочке дружественными чувствами:
— Ты тоже, ничего, старушка Ирен!
— Что? я тебе покажу старушку!
— О, не сомневаюсь!
Но они уже смеялись как старые знакомые. Она хлопнула его по плечу и сказала:
— Приходи вечером в бар, выпьем.
А почему бы не прийти? У него еще быстрее закрутились мысли о новой коллекции, он даже придумал название, но это тайна!
— Приду, жди меня в восемь!
Джеффри был слегка потрясен этой сценой братания с врагом, но товарищ Фурсенко его успокоил. Все идет по плану. Противника надо дезориентировать.
После них должны были выступать пары дракон-всадник.
В центр поля выдвинулись две представительницы команды Амазонок, маленькая кудрявая блондиночка — гномка Нинетта, вооруженная огромной кувалдой с эластичным шаром на конце, и высокая синеглазая брюнетка — драконница Шилла. Навтречу им шагнули двое из Голубой лиги, оба рослые, один нескладный, как щенок-переросток стеснительный синеглазый дракон Артур, а второй веселый рыжий студент-медик из мира людей доктор Борис, вооруженный гигантским сачком для бабочек.
Девчонки ехидно и вызывающе улыбались.
Дракон готов был повернуть назад, его душа категорически возмущалась против того, чтобы сражать с хрупкими девушками, но Боря, привыкший к подколам однокурсниц, сказал:
— Надо. Предоставь дело мне. Будешь просто конем.
— Что? — нет, это даже не оскорбительно, это… это…
— Не кипятись, — прошипел сквозь зубы доктор и, поняв, чем нейтрализовать дракона, выдал, — Вон, на тебя Шилла смотрит.
— Правда… — бедняга Арти тут же залился краской и потупил глаза.
— Все, не отвлекайся, — Борис включился в игру, — Перекидываемся. Сейчас… Давай!
Вот теперь они стояли друг против друга в полной боевой готовности. Рыжий доктор на голубом драконе и гномочка Нинетта верхом на упитанной дракоше Шилле. Было даже странно, что брюнетка оборачивается драконом такого небычного цвета, но как говорится, все бывает. Потому народ перестал удивляться, а Шилла (она же Ставра) была довольна, гламор держал великолепно. Вообще-то, она ужасно переживала, что вот-вот появится грозная мама Морриган и… Что и? Что, снимет ее с Турнира? Ну, это вряд ли, тогда что? Но все-таки страшновато было, потому как с мамой шутки плохи.
Конечно, зрелище драконов, этих громадных крылатых ящеров, завораживает. А когда они стали кружить друг против друга, все затаили дыхание. Поединок пар дракон-всадник сводился к тому, чтобы любым способом сбить всадника на землю. А уж как это будет сделано, полностью отводилось на фантазию участников.
Голубой дракон был значительно крупнее белой драконницы, когда они начали нарезать круги по полю, его хвост волочился прямо рядом с ней. Шиллу так и подмывало на этот хвост наступить, но ей не хотелось грубить первой. И вообще, противника надо спровоцировать. Нинетта решила взять это на себя:
— Ээээ, доктор, вы ведь голубой доктор? Так? — хитро улыбаясь.
— Допустим, — ответил рыжий, помахивая сачком.
— И какие болезни лечите? — язвительно так.
— Ну… если честно, я пока только учусь. Но вылечить вас, прелестные амазонки от излишней самоуверенности смогу.
— Даааа? — гнома развеселилась, — И как же вы будете нас лечить?
— Да очень просто.
Он внезапно пришпорил дракона Артура, словно тот и вправду был конем, и, оказавшись на расстоянии протянутой руки, резко подцепил гному сачком. Сачок был огромный, а гнома маленькая. Шилла только глазами хлопала, глядя как Нинетта в сачке подлетает, но та не собиралась легко сдаваться, кувалда, которую она так и не выпустила из рук, со всего размаха опустилась на лапу замершего в недоумении дракона. Удар был скорее неожиданный, чем болезненный, но достаточно сильный, Артур с громким шипением запрыгал и завертелся на месте, поджимая ушибленную лапу. Рыжий доктор не удержался в седле и кувырком полетел вниз, взмахнув сачком, в котором сидела гнома. В итоге, он грохнулся на землю ничком, а Нинетта приземлилась прямо ему на спину. Артур, пока вертелся по полю, зацепил хвостом и сбил умиравшую от хохота Шиллу, споткнулся о ее лапку и тоже растянулся, подняв облако пыли.