Разъяренный король Джеффри метался взад-вперед по коридору, раздувая от ярости ноздри внушительного носа, из-за которого его и прозвали соответствующим образом, когда на половину королевы матери спешно вошел король Риверпонтоса Паблито. По виду Северного соседа было ясно, чем закончилось его сватовство.
— Она грубиянка! Никакой дипломатичности! Подумать только! Я еще собирался на ней жениться! Не выйдет замуж за голубка! Посоветовала мне запихнуть кольцо в ж…! Я сам знаю, что куда запихивать!
— Джеффри, успокойтесь, объясните, что произошло?
— Как что?!
— Что она Вам сказала?
— Какое это имеет значение?!
— Большое, — Паблито по сравнению с Джеффри был молод, даже юн, но постоянное общение с гномами, викингами, драконами, оборотнями, людьми, вампирами и, наконец, со своей женой, сделали из него великого дипломата, тонко чувствующего все нюансы поведения, — Вы каким-то образом смогли вывести из себя мою матушку. Чего не удавалось еще никому.
Джеффри на минуту затих, а Паблито, пользуясь его замешательством, продолжил:
— Вам нужны наследники и спокойная семейная жизнь? Я говорю Вам все это исключительно из лучших побуждений. Вы мне симпатичны, — он скрестил пальцы за спиной, — Я желаю Вам счастья. Но еще больше, я желаю счастья моей маме. Леди Матильда, Железная леди Матильда всю жизнь прожила на благо государства, на благо детей, внуков, друзей и так далее. Я хочу, чтобы она, наконец, была счастлива в браке, как счастлив я. С моим отцом она счастлива не была. Ее не интересуют мужчины, особенно, голубые, но раз Вам удалось не оставить ее равнодушной, эту Железную леди, значит, у Вас есть все шансы. Итак, еще раз, что она Вам сказала?
— Она сказала, если опустить большую часть из того, что я услышал, — король Северных эльфов еще кипел, но лень уже брала свое, — Она сказала, что выйдет замуж только за самого достойного, за победителя, который сможет добиться ее любви.
— А еще?
— Ну… что он тоже должен любить ее… — Джеффри потупился, — Еще она сказала, что не выйдет замуж за голубого…
— Джеффри, так будьте победителем, докажите, что голубые круче всех, влюбите ее в себя!
«И влюбитесь сами», но вслух Паблито этого не сказал, он просто знал, что такое вполне может случиться.
Великие мысли, высказанные молодым королем Южных эльфов, тут же осели в мозгу Джеффри Носатого и дали мгновенные всходы. Однако оставалось еще кое-что.
— Но как же мне это сделать?
— Турнир, Ваше Величество, турнир…
— Ооооо! Спасибо, мой юный друг!
— Не за что. Удачи вам, удачи.
Джеффри покидал королевский дворец Риверпонтоса полный решимости доказать всем мирам, и прежде всего этой мерзкой бабе, этой грубиянке и солдафонке, что она была неправа. Он сам встанет во главе Голубой лиги. И тогда все увидят, Голубая лига — это не проблемка, а крутейшая команда! А он вообще круче всех! Он заставит ее влюбиться, а потом… Потом не женится на ней! Вот! Месть его будет страшна!
Джеффри умчался, задрав свой знаменитый нос, а к Паблито подошла Брунхильд.
— Думаешь, из этого что-нибудь может получиться?
— Не знаю, но он смог ее напугать и разозлить. А это уже немало. Придется, конечно, немного ему помочь…
Брунхильд весело рассмеялась.
Молодая королева все еще смеялась, когда из телепортационного зала появилась «тяжелая артиллерия» в лице великой Морриган, наполовину демонессы, наполовину черной драконницы. Сия знаменитая на все обитаемые миры своими разнообразными талантами дама приветственно помахала рукой Их Величествам Паблито и Брунхильд, и быстрым шагом прошествовала в покои королевы Матильды.
— Хильда, помяни мое слово, мы скоро выдадим бабулю замуж, — Паблито лукаво хохотнул.
— Давно пора!
— Хильда, тебе бы надо пойти послушать…
В глазах Брунхильд загорелось чистое, кристальное любопытство, свойственное абсолютно всем особам женского пола, она приосанилась, взглянула на Паблито, а потом устремилась вслед за Морриган.
В покоях леди Матильды все напоминало военный лагерь на подготовке к броску. Королева маршировала по комнате, в лицах расписывая своей давней подруге Морриган недавнее сватовство Джеффри Носатого. От волнения дама даже не замечала, что подвизгивает на высоких нотах. Невестка еще никогда не видела свою железную свекровь в таком состоянии. У Брунхильд глаза на лоб полезли, она только и смогла пробормотать:
— Мама…
Морриган воспринимала все совершенно спокойно, попутно уделяя должное внимание кусочкам шоколадного торта и золотому эльфийскому. Наконец, когда Матильды выдала очередную чересчур эмоциональную тираду, он вдруг спросила:
— Тильда, ты спальню отремонтировала? Замечательно, колорит выдержан идеально, а где ты достала эти дивные драпировки? Мне в спальне тоже ремонт надо делать…
— Что…? А, даааа… знаешь, мне эскизы для них Олениель разрабатывал. Хоть какая-то польза от этих…
Королева только собралась взъяриться, как Морриган вновь подняла тему ремонта:
— Слушай, я собираюсь полностью перестроить пещеру Хорхеса, хочется больше воздуха, света, а то мрачновато как-то. Ты мне никого не посоветуешь?
— Уфффф… Мори, я так сразу и не скажу, надо подумать. И выпить, черт возьми…
Королева присела рядом с подругой, налила себе вина, потом взглянула на свою ошарашенную невестку и улыбнулась:
— Хильда, девочка, иди сюда, наливай себе, выпьем.
Брунхильд не заставила себя упрашивать. Молодая эльфийская королева-викингша легко влилась в семейство Матильды, усвоив замечательные магические штучки, такие, как продление молодости и, разумеется, просто бесценное заклинание очистки. В свою очередь, принеся в изнеженный декадентский мир эльфов свежую струю жизни. С королевой матерью они были друзьями, но вежливость Брунхильд не забывала.
Через некоторое время, недолгое, надо сказать время, дамы под воздействием шоколадного торта и золотого вина полностью раскрепостились и уже со смехом обсуждали утренние события.
— Мама, вы даете! Так и сказали ему, запихнуть кольцо… ну, туда?
— Ах нет, моя девочка, я, конечно, выразилась аккуратнее, но он все понял правильно. Думаю, он ко мне больше не сунется!
— Зря Вы так думаете, матушка. Я своими ушами слышала, как он собрался доказывать, что голубые круче все! Сказал, сам лигу возглавит, всех победит на турнире, и всем мирам, а главное Вам докажет…
— Что он кому докажет?
Морриган, наблюдавшая за всем этим с улыбкой и выжидая, когда настанет подходящий момент, поняла — пора.
— Тильда! Это же замечательно. Пусть докажет всем мирам, что он круче всех, а потом придет к тебе…
— На черта он мне сдался?! — взвизгнула королева.
— Ты не понимаешь, Тильда. Вот он придет, весь из себя крутой победитель, брать быка за рога.
— Что?!
— Это образное выражение, успокойся Тильда. А ты его за нос поводишь, заставишь влюбиться в себя, а замуж потом не выйдешь. Вот это будет месть!
— Он кроме себя самого никого любить не способен! К тому же он голубок!
— Тильда, ты не справедлива. И предвзято к нему относишься. Нет ничего ужасного в том, что он раньше был женат на мужчинах, теперь-то он пришел свататься к женщине. И вообще, чего ты боишься?
— Я?! Я ничего не боюсь… Просто… Просто…
— Вот и давай ему просто отомстим, по-женски, — Морриган похлопала подругу по плечу, — Тебе понравится, поверь. А то вся твоя жизнь какая-то смесь детской и казармы. Пора выходить на большую арену. Решайся.
— Мама, леди Морриган дело говорит. Будете новым феминистским лидером. Ой, все женщины за Вас горой встанут.
— Месть, — задумалась Матильда, с удовольствием смакуя это слово, — Месть…
Морриган довольно прищурилась, теперь дело пойдет на лад.
— Так, Тильда, меня Хорхес ждет, я оставила его одного за младшенькими присматривать. Сама понимаешь, мужик один на один с маленькими детьми, да еще драконами…
Дамы громко рассмеялись.
— Держать меня в курсе, готовиться к турниру, Тильда потренируйся вместе с девчонками Хильды.
Брунхильд с готовностью кивнула.
— И перестань налегать на шоколадный торт. Сама знаешь, во что это выльется.
— Ну я же как лекарство от стресса…
— Тильда, забудь про стресс. Теперь пусть стресс будет у кое-кого другого.
Леди Матильда гордо выпрямилась и победно фыркнула. Увидев, что боевой дух подруги восстановлен, а сомнения отброшены, и, решив остановиться на этой жизнерадостной ноте, черная драконница Морриган вместе с королевой Брунхильд покинула покои королевы Матильды. Прямо за дверью они столкнулась с его Величеством Паблито, который, извините, вульгарно подслушивал.
— Ну что, как там мама?
— Хорошо.
— Уффф… Она сначала испугалась, ужасно нервничала, а потом так кричала на него… Честно говоря, я видел ее в таком состоянии впервые.
— Я тоже. Это тебе о чем-то говорит?
Паблито взглянул на величайшую сваху обитаемых всех миров и промолвил:
— Это говорит мне о том, что… Пуффф… Видели бы Вы Джеффри, когда она его выставила… Он метал громы и молнии, — король хихикнул, — Леди Морриган, каковы шансы, что эти двое влюбятся друг в друга?
— Ну, если мы им немного поможем…
— Ооооо…. Разумеется, поможем! Пойдемте-ка ко мне в кабинет. Надо выработать единую линию поведения.
Брунхильд не оставалось ничего другого, кроме как переводить взгляд с одного интригана на другого. Они втроем в сопровождении стайки эльфийских амазонок ушли к королю в кабинет, а оставшиеся на посту телохранители, наконец, смогли дать волю чувствам, распиравшим их с самого утра.
До слуха вдовствующей королевы Матильды со стороны коридора донесся гомерический хохот, прерывающийся неразборчивыми репликами и всхлипами. Она тихонько подкралась к двери и внезапно распахнула ее. Корчившиеся в припадке смеха орки тут же вытянулись во фрунт, как ни в чем не бывало. Королева грозно обвела взглядом телохранителей и закрыла дверь. Те выдохнули, и снова принялись ржать. Однако дверь тут же распахнулась снова, на этот раз, застигнув всю команду на месте преступления.