В нем тепло-тепло.
Вот она высоко
На ветвях сидит,
Весело и ловко
Шишку шелушит.
А внизу, под елью,
Волк голодный, злой.
Белочка насмешливо
Качает головой:
— Эх, волчище серый,
Глупый ты какой!
Где твои орешки?
Пусто в кладовой!
Кто трудился летом —
Сыт всегда зимой.
Только ты надеешься
На один разбой.
Будешь ты, бездельник,
Нынче голодать.
А меня, зубастый,
С елки не достать.
Волки
Ночь. Темно и тихо.
Бродят волк с волчихой,
Прячутся за елками
Да зубами щелкают.
Закусить не плохо бы…
Только что найдешь?
Зайцы все попрятались,
Дремлет в норке еж.
А следы-тропинки
Снег запорошил.
Знает волк: в деревне
Овцы хороши.
В черных-черных тучах
Спряталась луна.
Ночь на удивление
Выдалась темна.
Скоро и деревня.
Вот полозьев след.
Встали волк с волчихой,
Видят: яркий свет.
Раньше их встречала
Всюду темнота.
А сейчас деревня
Светом залита.
На углу на каждом
Лампочка. Беда!
Страшно волку, страшно:
Как пройти туда?
Нет, нельзя пробраться
Им на скотный двор…
Скалит зубы в страхе
Старый серый вор.
И в бессильной злобе,
Ощетинясь весь,
Со своей волчихой
Вновь уходит в лес.
Снегири
Вышел Коля погулять.
Смотрит: что за шутки?
Вдруг у серых воробьят
Красненькие грудки.
Изменились голоса…
— Вот так чудо-чудеса!
Я таких не видел.
Ну, а те в обиде:
— Не видал — не говори.
Мы зовемся снегири
И еще на той неделе
С первым снегом прилетели.
Сороки
Бойко прыгают сороки,
Стрекотуньи-белобоки,
И трещат хвастливо: — Мы
Не боимся злой зимы!
Мы — вороне серой сестры,
Все пальтишки носим пестры.
Не страшны нам холода,
Мы зимуем здесь всегда.
Дятел
Дятел Красный Колпачок
Опустился на сучок.
Как по лесенке высокой,
По стволу прошелся боком.
Хоть у дятла крепок нос,
Но и он устал в мороз
По коре весь день долбить.
Где бы шишку раздобыть?
Осмотрелся. Вот она,
Спелых семечек полна.
До чего ж они вкусны!
Много шишек у сосны.
Значит, есть ему всегда
И зимой в лесу еда.
В ельнике
В пышном ельнике густом
На еловой ветке
Зимним утром у клестов
Появились детки.
Им не холодно ничуть
В снежной колыбели.
Ночью песню им поют
Вьюги да метели.
— Чем же, чем же, папа-клест,
Ты кормить их будешь?
Нет букашек и стрекоз.
Где ты их добудешь?
— Клё-клё-клё, — на ельник весь
Песенка веселая. —
Нет букашек — в шишках есть
Семена еловые.
Рысь
Пятнистая. Пушистая.
Кисти на ушах.
У нее неслышный,
Как у кошки, шаг.
К дереву прижмется —
Разве отличишь?
Ждет она добычу…
Снег вокруг и тишь…
Зайка, не зевай-ка,
Убегай скорей!
Улетай, ворона,
От ее когтей.
Путник одинокий,
Тоже берегись.
Это же не кошка,
Это — злая рысь.
Мишка
Зимним днем в глуши лесной,
Под огромною сосной,
Под корягою рогатой,
Медвежонок спит косматый.
Снится мишке день веселый,
Солнце жаркое и пчелы.
Лапу он во сне сосет,
Будто лапа — сладкий мед.
А вокруг его берлоги
Вьюга ходит без дороги.
Тише, вьюга, не гуди,
Мишку ты не разбуди.
Пусть он спит до весны,
Пусть про лето видит сны.
Зайчик
— Ты скажи мне, заинька,
Ты скажи мне, маленький,
Где ты прыгал, где скакал,
Где ты шубку покупал,
Шубку беленькую
Вместо серенькой?
— Эту шубку мне сама
Перекрасила зима:
Снегом-вьюгою мела,
Набелила добела.
Пусть посмотрит лиса
На меня во все глаза:
Не увидит на снегу,
А я — в лес убегу!
Воробушек
— Воробушек, воробей,
Не пугайся, не робей,
Залетай в окошко.
Посиди в тепле со мной,
Очень холодно зимой
Прыгать по дорожке.
Все засыпано снежком,
Ты, бедняжка, босиком.
Я тебе на ножки
Смастерю сапожки,
Маленькие, ватные,
Теплые, приятные.
Отвечает Чик-Чирик:
— Я к сапожкам не привык.
Ты не шей сапожки.
Птицам их не надо.
Если я присяду,
Мне согреют ножки
Лучше всякой ватки
Перышки-мохнатки.
Сурок
Пусть мороз трещит суровый —
Темной ночью, ясным днем
Спит сурок в норе глубокой
Зимним, долгим, крепким сном.
Потому и говорится,
Коль мальчишке крепко спится,
«Спит сегодня мой сынок
Крепко-крепко, как сурок».
Ежик
Не напрасно ежик
Осенью погожей
Листьев пожелтелых
В норку натаскал.
Кончатся метели,
Встанет он с постели,
Выглянет из норки:
— Славно я поспал! —
Отряхнется, скажет: —
Не заметил даже,
Как зимы не стало,
Как весна пришла.
До чего ж хорошая.
До чего же теплая
На зиму постелька
У меня была.
Весна близко
Зарывшись в вату и листву,
Морозом усыпленный,
Всю зиму ежик спал в углу
Веранды застекленной.
Пригретый солнечным лучом,
Проснулся он сегодня.
Веранду обошел кругом,
Сердитый и голодный.
Ребята вынесли еду.
«Меня не троньте лучше!» —
Он фыркнул. Тут же, на виду,
Свернулся, стал колючим.
Потом взглянул исподтишка
Блестящим черным глазом.
Когда ж напился молока,
Он оживился сразу.
Еще снега лежат вокруг,
Весенней нет приметы,
Но если еж проснулся вдруг, —
Весна здесь близко где-то…
Зеленый сон
Сосны стройные, словно мачты,
Поднимаются в небеса.
И на них раздувает ветер
Изумрудные паруса.
И ложатся зеленым кружевом
Тени легкие от берез…
Где-то в темном лесу зеленом
Ходит-бродит огромный лось…
Плещет озеро. Плещет озеро.
В берег бьет зеленой волной.
Рыбки плавают серебристые
Стайкой бойкою, озорной.
В сонных травах горят приветливо
Земляничинки-огоньки.
Рядом с ними, встречая каждого,
Машут шляпами боровики.
На полянке скрипач-кузнечик
Нарядился в зеленый фрак
И ударил смычком по струнам
Музыканту-соседу в такт.
Полилось стрекотанье-песенка,
Убаюкивая ребят…
В сон зеленый корабль уходит.
Тише! Тише! Ребята спят!..
ТАРАТОРОЧКА
Две сестрички
Жили в одной деревне две сестрички. Обе беленькие, обе курносые, обе голубоглазые, обе с косичками — ну так похожи, никак сразу и не различишь. Даже мама часто путала, которая из них Маня, которая — Саня. Скажет, бывало:
— Саня, дочка, принеси-ка воды.
Девочка вприпрыжку к колодцу бежит. Тут только мама и догадается, что это не Саня, а Маня, потому что Маня была работящая да послушная, а Саня — ленивица.
Утром мама встает — и Маня платье натягивает. Встанет, постель уберет, причешется, умоется и бежит маме по хозяйству помогать. И все с песенкой делает, весело.
А Саня, если не разбудить, весь день проспит, если не заплести ей косички, так и останется непричесанная, если чистое платье не дать, будет ходить грязная.
Сделала весной мама грядки, сказала:
— Вот, девочки, вам грядки, посадите что хотите и сами ухаживайте, ни на кого не надейтесь.
Маня обо всем маму расспросила и посадила огурцы, морковь, репу, горох. Поливала, полола, ухаживала. А Саня кое-как разбросала семена, раз полила, а потом и думать перестала.
У Мани вся грядка зеленая. Огурцы зреют, горох по тычине вверх карабкается, усатый, стручковатый, сладкий. Морковь и репа день ото дня все толще становятся. На Манину грядку мотыльки и пчелы летят, и каждому смотреть на нее приятно. Только Санину все подальше обходят. Кроме сорной травы, на ней ничего не выросло. А Сане и горя мало. Знает она, что сестра всегда с ней поделится и огурцом свежим, и репой-крепышкой, и горохом сахарным. Да и мама, хоть и посердится на Саню, потом все-таки пожалеет, накормит.