Майя выключила экран и глубоко задумалась. Затем позвонила Атосу, который, увидев ее, удивился, но тут же принял вежливый вид. Его избрали представителем городов в бухте Непентес, и сейчас он находился в Мангале, где напряженно работал на Зеленых, которые показали весьма сильный результат и, собрав мощную группу представителей, заключили много новых союзов.
– Тебе стоит выдвинуть себя в исполнительный совет, – сказала ему Майя.
Теперь он удивился не на шутку.
– Мне?
– Тебе. – Майя хотела сказать ему, чтобы он посмотрел в зеркало и подумал над этим, но прикусила язык. – Ты лучше всех показал себя во время кампании, а многие хотят поддержать иммиграцию, но не знают, за кем им идти. Ты для них лучший вариант. Ты можешь даже переговорить с «Первыми на Марсе» и попробовать убедить их разорвать союз со «Свободным Марсом». Пообещай, что займешь умеренную позицию и поддержишь своим голосом, – и получишь перспективные симпатии Красноватых.
Это уже его взволновало. Если он, находясь в отношениях с Джеки, выдвинется в совет, то накликает на себя беду. Особенно если уйдет вслед за «Первыми на Марсе». Но после приезда Питера это, вероятно, заботило его не так, как в те жаркие ночи в канале. Майя оставила его переваривать эти мысли. Теперь она сделала все, что было в ее силах.
Хоть она и не собиралась воссоздавать свою прошлую жизнь в Одессе, но хотела работать и склонялась к тому, чтобы основным ее направлением сейчас стала гидрология, а не эргономика и тем более политика. Ее интересовал водный цикл бассейна Эллады и то, как он изменялся теперь, когда бассейн был заполнен. Мишель занимался своей практикой и готовился начать работу над проектом первопоселенцев, о котором ему рассказали еще в Родосе, поэтому и ей нужно было что-то делать. Распаковав вещи и обставив новую квартиру, она отправилась в «Дип-Уотерс».
Старое офисное здание теперь превратилось в весьма симпатичный жилой дом в приморской части города. В справочниках названия фирмы больше не было. Зато там оказалась Диана – она жила в одном из крупных домов в микрорайоне в верхней части города и была рада увидеть Майю, когда та появилась у нее на пороге. Они вышли пообедать, и Диана рассказала о текущей обстановке в местном «водном мире», в котором она по-прежнему работала.
– Большинство тех, кто работал в «Дип-Уотерс», переехали прямо в институт моря Эллады.
Это была многопрофильная группа, состоящая из представителей всех сельскохозяйственных кооперативов и водных станций в районе бассейна, а также рыбных хозяйств, Одесского университета, со всех городов побережья и из поселений, что располагались выше на протяженных водоразделах бассейна. Прибрежные города были особенно заинтересованы в стабилизации уровня моря немного над минус-однокилометровым, то есть на несколько десятков метров выше нынешнего уровня Северного моря.
– Они хотят, чтобы уровень по возможности не менялся ни на метр, – пояснила Диана. – А Гранд-канал не позволяет наладить сток в Северное море, потому что его шлюзы требуют, чтобы вода стекала в обоих направлениях. Поэтому приходится уравновешивать входящие потоки с водоносных горизонтов и дожди, учитывать потери от испарения. Пока это получается. Испаряется сейчас больше, чем выпадает осадков на водосборную площадь, поэтому с каждым годом водоносные горизонты сокращаются на несколько метров. Когда-нибудь это станет проблемой, но это случится нескоро, потому что у них еще остался большой запас и он сейчас немного пополняется, а в будущем может пополняться еще больше. Мы надеемся, что количество осадков тоже со временем возрастет – до сих пор оно увеличивалось, так что, наверное, еще какое-то время рост будет продолжаться. Не знаю. Но пока это в любом случае наша основная забота – что атмосфера вберет в себя больше, чем водоносные горизонты смогут возместить.
– Разве атмосфера не должна полностью гидратизироваться?
– Может быть. Никто точно не знает, насколько влажной она станет. Изучение климата, как по мне, – это просто абсурд. Глобальные модели слишком сложны, на них влияет слишком много переменных. Мы знаем только, что воздух пока еще довольно сухой и, судя по всему, будет увлажняться. Так что каждый верит во что хочет и что-то пытается предпринимать, а природоохранные суды, как могут, за всем этим следят.
– А запрещают что-нибудь?
– О да, но только тепловые насосы. Всякими мелочами они не занимаются. По крайней мере, до сих пор не занимались. Хотя в последнее время стали вести себя жестче и берутся даже за не очень крупные проекты.
– Полагаю, именно такие проекты легче всего рассчитываются.
– Пожалуй, так. И они уравновешивают друг друга. Есть много проектов Красных, по которым они стараются защитить высокогорные регионы и все, что можно, на юге. Они используют предел высоты, прописанный в конституции, и чуть что, сразу жалуются в мировой суд. И там выигрывают дела, проводят свои проекты, и те каким-то образом нейтрализуют друг друга. И это – своего рода правовой кошмар.
– Они просто пытаются сохранить стабильность.
– Ну, мне кажется, на больших высотах все же больше воздуха и воды, чем положено. Только в самых высокогорных регионах этого нет.
– Ты же говоришь, они выигрывают в судах?
– В судах – да. Но на атмосферу не могут повлиять. Сейчас очень много всего в ней происходит.
– А они не пытались закрыть фабрики парниковых газов?
– Пытались, но проиграли. Эти газы все только поддерживают. Без них у нас наступил бы ледниковый период и длился бы до сих пор.
– Но сокращение уровня выпуска…
– Да, знаю. Насчет этого еще идут споры. И будут идти бесконечно.
– Это точно.
Тем временем уровень воды в море Эллады был согласован. Это был законный факт, и все усилия в районе бассейна были направлены на обеспечение того, чтобы его море подчинялось закону. Все это было фантастически сложным, хотя принцип и был прост: они измеряли гидрологический цикл с учетом всех бурь, изменений количества дождя и снега, таяния и просачивания в землю, стока в виде рек и ручьев в озера и само море, где вода застывала зимой и испарялась летом, после чего весь цикл начинался заново… И при этом колоссальном цикле они делали все, что возможно, для стабилизации уровня моря размером с Карибский бассейн. Если воды оказывалось слишком много и они хотели снизить уровень, то у них была возможность откачать немного ее обратно в опустевшие водоносные слои в горах Амфитриты на юге. Правда, в этом им приходилось сталкиваться со значительными ограничениями, так как эти слои состояли из пористых пород, которые зачастую обрушивались после первого удаления воды, из-за чего их было невозможно заполнить заново. По сути, это было одной из главных проблем проекта. В стремлении соблюсти баланс…
И подобные усилия предпринимались по всему Марсу. Это было каким-то безумием. Но они просто хотели достичь этой цели, и все тут. Диана пустилась рассказывать о попытках осушить бассейн Аргир. По масштабу этот проект был сопоставим с затоплением Эллады и предусматривал строительство гигантских трубопроводов, по которым вода будет транспортироваться из Аргира в Элладу, если там возникнет ее нехватка, или, если нет, в речные системы, ведущие к Северному морю.
– А с самим Северным морем что? – спросила Майя.
Диана, с набитым ртом, покачала головой. Очевидно, все соглашались с тем, что Северное море находилось вне правового регулирования, но оставалось более-менее стабильным. За ним нужно только наблюдать, следить за тем, что происходит, а прибрежным городам приходилось принимать на себя все риски. Майя считала, что его уровень со временем немного снизится – вода снова собиралась в вечномерзлых грунтах или застревала в тысячах кратерных озер в южных горах. Поэтому большое значение имело выпадение осадков и их сток в Северное море. Относительно южных гор еще нужно было принять решение, рассказала Диана. Она вызвала на экран своей наручной консоли карту и показала Майе. Кооперативы по строительству водоразделов все еще устанавливали отводы, направляли воду в горные ручьи, укрепляли русла рек, раскапывали зыбучие пески, где иногда оказывались скрытые русла древних ручьев, но большинство новых потоков все же должно было проходить по лавовым образованиям, каньонам или редким коротким каналам. Результат этих действий мало походил на венозную сеть водоразделов Земли, представляя собой смешение мелких круглых озер, замерзших болот, арройо и длинных прямых рек, резко изгибающихся под прямыми углами, иногда уходящих под грунт или направленных в трубопроводы. Лишь повторное наполнение древних русел выглядело «как надо»; остальные же места напоминали полигон для бомбометания, залитый ливневым дождем.
Многие старожилы «Дип-Уотерс», которые не работали в университете моря Эллады напрямую, учредили собственный кооператив, который занимался составлением карт бассейнов подземных вод в районе Эллады, измерением возврата воды в водоносные слои и грунтовые реки, рассчитывал, сколько воды можно запасти и восстановить, и так далее. Диана, как и многие из прежних коллег Майи, состояла в этом кооперативе. После обеда Диана отправилась к своим и рассказала, что Майя вернулась в город. Услышав, что Майя интересовалась возможностью присоединиться к ним, они предложили ей место и даже уменьшили вступительный взнос. Довольная такой любезностью, Майя решила принять их предложение.
И она начала работать в «Эгейском горизонте», как назывался кооператив. Теперь она просыпалась по утрам, варила кофе, съедала тост, или бисквит, или круассан, или булочку, или лепешку. В погожие дни она ела на балконе, но чаще всего – перед окном с видом на бухту, за круглым обеденным столом, читая с экрана «Одесский вестник», где подмечала каждую мелочь, что говорила о сгущающихся тучах в отношениях между Марсом и Землей. В Мангале парламент избрал новый исполнительный совет, и в нем не оказалось Джеки – ее заменил Нанеди. Майя даже вскрикнула и принялась читать все обзоры, которые смогла найти, смотреть интервью. Джеки заявляла, что отказалась от выдвижения своей кандидатуры, что устала после стольких М-лет и собиралась взять отпуск, как уже делала несколько раз, а потом вернуться – при этих последних словах она остро сверкнула взглядом. Нанеди благоразумно воздерживался от комментариев, но был доволен и смотрел слегка изумленно – взглядом человека, повергнувшего дракона. И хотя Джеки твердила, что продолжит работать в партийном аппарате, ее влияние там явно ослабло – иначе она, несомненно, осталась бы в совете.