Блай кивнул.
– Хочешь осмотреть Минстер? – спросил он у Ниргала.
Ниргал нахмурился.
– Я бы лучше встретился с людьми, которые могут подсказать, где она.
– Ага.
Блай вывел лодку из дока и развернул ее. Ниргал смотрел на ее окна, обшитые досками и залепленные пластырем, полки на стене каюты, записки, приколотые к балке. Когда они миновали затопленный Минстер, Блай взял микрофон на спиральном шнуре, нажал какие-то кнопки и провел несколько коротких сеансов связи. О чем говорили, Ниргал не разобрал: непонятные фразы перемежались с ответами, выплывающими из помех.
– Пойдем в Ширнесс. Прилив позволяет.
И они направились прямо в белую воду, где пена затянула затопленный город и медленно тянулась по улицам. В центре ее вода была спокойнее. Из серой жижи выглядывали дымовые трубы и телефонные столбы, и Ниргал пару раз заметил внизу очертания домов и строений, но вверху вода была такой пенистой, а внизу такой густой, что видно было совсем не много: скат крыши, намек на тротуар, слепое окно.
На дальней стороне города находился плавучий док, прикрепленный к бетонному столбу, выпирающему среди волн прибоя.
– Это старый паромный причал. Одну его секцию отрезали и пустили на воду, а теперь еще откачали его офисы внизу и опять их заняли.
– Заняли?
– Увидишь.
Блай соскочил на качающийся планширь и протянул руку Ниргалу, но тот, выпрыгнув, все равно припал на одно колено.
– Давай, Человек-Паук. Идем вниз.
Бетонный столб, к которому крепился док, доставал человеку до груди. Как оказалось, он был полым, и по внутренней его стороне вниз уходила металлическая лестница. В пазах висели электрические лампочки на обрезиненном шнуре, обвивавшем один столб лестницы. Бетонный цилиндр тянулся вниз метра на три, но лестница на этом не заканчивалась и переходила в большой отсек, теплый, сырой, с рыбным запахом и шумом генераторов, работавших в соседнем помещении или здании. Стены, пол, потолки и окна были покрыты чем-то, что оказалось слоем прозрачного пластика. Они находились в каком-то пузыре из этого прозрачного материала, тогда как снаружи окон была вода, мутная и бурая, пузырящаяся, как помои в раковине.
На лице Ниргала отчетливо отразилось удивление. Блай, увидев это, улыбнулся и сказал:
– Это было хорошее, прочное строение. А изоляция сделана из материала, похожего на ту шатровую ткань, что вы используете на Марсе, только эта затвердевает. Здесь у нас заняли таким образом несколько зданий, которые были подходящего размера и на нужной глубине. Вставляли трубку и все – надували, как стекло. И многие, кто жил в Ширнессе, туда вернулись и плавают между доков и своих крыш. Мы называем их людьми прилива. Они считают, что лучше так, чем просить милостыню где-нибудь в Англии.
– А на что они живут?
– Рыбачат, как и всегда. И спасают суда. Эй, Карна! Вот мой марсианин, поздоровайся. Там, откуда он прибыл, он еще считается мелковатым! Зови его Человек-Паук.
– Это ж Ниргал, да? Дерите меня черти, если я стану звать Ниргала Человеком-Пауком, когда он попал ко мне в гости!
И мужчина, темноволосый и смуглый, похожий на азиата лишь внешне, но не акцентом, учтиво пожал Ниргалу руку.
Комната была ярко освещена парой огромных прожекторов, направленных на потолок. Блестящий пол был весь заставлен столами, скамьями, техникой на всех этапах сборки – лодочными моторами, насосами, генераторами, катушками, чем-то неизвестным Ниргалу. Работающие сейчас генераторы стояли дальше по коридору, но это, казалось, ничуть не спасало от шума. Ниргал подошел к стене, чтобы получше рассмотреть изоляционный материал. Как ему сказали друзья Блая, толщиной он был всего в несколько молекул, но мог выдерживать тысячи фунтов давления. Ниргал представил, что каждый фунт – это как удар кулаком, и он мог выдержать их тысячи.
– Эти пузыри останутся здесь, даже когда не будет никакого бетона.
Он спросил насчет Хироко. Карна пожал плечами.
– Я и не знал, как ее зовут. Думал, она тамилка, из южной Индии. И я слышал, она уехала в Саутенд.
– Это она помогла тут все устроить?
– Ага. Привезла эти пузыри из Флиссингена – она и еще несколько таких же. Они тут здорово поработали, мы-то гнездились в Хай-Холстоу, пока они не явились.
– А зачем они приехали?
– Не знаю. Но явно были из какой-то береговой группы поддержки, – он усмехнулся. – Хотя они приехали не за этим. А то выглядело так, будто они просто ездили по побережью и строили всякое из обломков ради удовольствия. Межприливная цивилизация, вот как они это называли. Шутили, как обычно.
– Эй, Карнасингх, эй, Блай! Хороший денек, ага?
– Ага.
– Как насчет трески?
Следующая комната оказалась кухней, где обеденная зона была заставлена столами и скамейками. За едой сидело человек пятьдесят, и Карна, крикнув: «Эй!» – громко представил всем Ниргала. Его поприветствовали разобщенным бормотанием. Все были поглощены едой – большими мисками рыбного рагу, которое они зачерпывали из огромной кастрюли черными котелками, которые выглядели так, будто ими постоянно пользовались уже несколько веков. Ниргал сел с ними, ему наполнили чистую миску, опустошив котелок, – рагу оказалось хорошим. Хлеб же был твердым, как сама столешница. Лица людей выглядели грубыми, щербатыми, просоленными. И подрумяненными – у тех, кто не был смуглым. Ниргалу еще не приходилось видеть таких неприглядных лиц, высушенных и утомленных суровой земной жизнью со всеми ее тягостями. Громкая болтовня, взрывы смеха, крики – генераторы были еле слышны. Потом все стали подходить, чтобы пожать Ниргалу руку и посмотреть на него вблизи. Некоторые из них видели азиатку и ее друзей и с воодушевлением описывали ее. Но никому из них она даже не назвала своего имени. По-английски она говорила хорошо – медленно и четко.
– А думал, она пакистанка. У нее такие восточные глаза, если вы понимаете, о чем я. Не как у вас, без этой складочки около носа.
– Эпикантальная складка, дубина ты этакий.
Ниргал чувствовал, что сердце у него забилось сильнее. В комнате было жарко и душно.
– А люди, что были с ней?
Некоторые из них были с Востока. Азиаты. И только один или двое белых.
– А высокие были? – спросил Ниргал. – Как я?
Ни одного. Хотя… Если группа Хироко и вернулась на Землю, то молодые, скорее всего, остались бы на Марсе. Даже Хироко не смогла бы уговорить их всех на такой шаг. Разве мог Франц покинуть Марс? А Нанеди? Ниргал в этом сомневался. Вернуться на Землю в час нужды… старики могли и слетать. Да, это было похоже на Хироко: он мог представить, как она плавала по новым берегам и снова обустраивала жилища.
– Они уехали в Саутенд. Собирались идти вверх по побережью.
Ниргал взглянул на Блая, и тот кивнул: можно проделать то же самое.
Но сопровождающие Ниргала хотели сначала все проверить, кое-что проработать. Тем временем Блай и его друзья говорили о различных подводных спасательных проектах, и когда он услышал, что телохранители Ниргала предлагают отложить дела, то спросил его, не желает ли он увидеть такую операцию, которую проведут следующим утром, – «хотя в этом, конечно, маловато приятного». Ниргал согласился, охрана не возражала при условии, что кто-нибудь из охранников пойдет с ними. Все поддержали идею.
Так они провели вечер в промозглом и шумном подводном складе, где Блай с друзьями подбирали Ниргалу инвентарь. А ночевали на коротких узких кроватях на лодке Блая, качаясь, как в большой неудобной колыбели.
Следующим утром они пробрались сквозь легкую мглу марсианских оттенков – розового и оранжевого, раскинувшуюся над тихой лиловой гладью воды. Было время почти полного отлива, и спасательная бригада в сопровождении трех охранников Ниргала маневрировала на большом судне Блая и трех маленьких моторных лодках между верхушками дымовых труб, дорожных знаков и электрических столбов, изредка переговариваясь между собой. У Блая была потрепанная книга с картами, и он зачитывал названия улиц Ширнесса, ориентируясь по знакомым складам и магазинам. Имущество из многих складов в районе верфи было уже спасено, но оставалось еще больше складов и магазинов в тех кварталах, что находились за линией приморской части города, и как раз один из них служил целью этого утра.
– Так, сюда, Карлтон-лейн, два. – Здесь, рядом с небольшим рынком располагался ювелирный магазин. – Поищем драгоценности и консервы – в разумном соотношении, так сказать.
Они пришвартовались к верхушке биллборда и остановили двигатели. Блай выбросил за борт небольшой предмет на проводе и вместе с тремя другими мужчинами собрался вокруг экранчика на приборном щитке его лодки. Тонкий провод разматывался с катушки, и та вращалась с неприятным скрипом. На экране мутное изображение сменялось с коричневого на черный и обратно.
– Как вы понимаете, на что смотрите? – спросил Ниргал.
– Мы не понимаем.
– О, смотрите, вон дверь, да?
– Нет.
Блай набрал что-то на кнопочной панели под экраном.
– Ну, давай, штуковина этакая! Так, мы уже внутри. Это, по-видимому, рынок.
– Они успели забрать свои вещи? – спросил Ниргал.
– Не всё. Тем, кто жил на восточном побережье Англии, пришлось уехать почти одновременно, поэтому транспорт позволил вывезти столько, сколько вместилось в их машины. В лучшем случае. А многие побросали свои дома, ничего не тронув. Вот мы теперь и тащим оттуда все, что того стоит.
– И что думают хозяева?
– А у нас есть реестр. Мы заходим туда, находим людей, если получается, и снимаем процент за спасение, если они хотят оставить добро себе. Если в реестре их нет, мы просто все продаем на острове. Людям нужна мебель и все такое. Вот, смотри – сейчас узнаем, что тут у нас.
Он надавил на кнопку, и экран прибавил яркости.
– О да. Холодильник. Он бы нам пригодился, но его хрен оттуда вытащишь.
– А как же дом?
– Да мы его взорвем. Если правильно расставить заряды, все пройдет чисто. Но не сегодня. Этот мы просто подцепим и дадим ходу.