трубку сняла. Так этот изверг наорал на меня, пригрозил, что вернется и лично проверит всю мою документацию по задолженностям… А какие у меня задолженности? У нас, слава богу, последний криминальный труп еще в марте был… Ну я и брякнула с дуру, что если у него спермотоксикоз, то вместо того, что бы на лучших сотрудницах участка зло срывать, лучше бы шлюху себе купил или просто нашел какую-нибудь бабу…
– А он что?
Не то чтобы мне было интересно слушать сплетни о пока незнакомом начальнике, но Тельза была хорошей рассказчицей, и я волей-неволей увлеклась.
– Послал меня, представляешь? – Она сделала большие глаза и возмущенно поджала губы, а я вновь не удержалась от смешка: Тельза так забавно возмущалась, что невозможно было оставаться серьезной. – Матом.
– Ого…
– А капитан, знаешь ли, вообще никогда не сквернословит. Ну, выругаться может, наорать… Но чтобы матом, да на женщину… Не припомню, а мы с ним вместе уже почти десять лет, между прочим… Он меня за собой из старого участка переманил. Но это долгая история, я тебе ее как-нибудь в другой раз расскажу. В общем, обматерил он меня и трубку бросил. Псих-одиночка... Девки из канцелярии, само собой, спрашивают, кто, мол, звонил. А я такая: «Кажись, капитан наш». И тут снова телефон. Я трубочку осторо-о-ожненько так снимаю и, на всякий случай изменив голос, говорю: «Алоу». А он мне: «Да ты издеваешься?»
– Кто?
– Да кэп! Кто еще? Снова наорал, сказал, чтоб передала девчатам, пусть ему задним числом отпуск за свой счет оформят, мол, у него проблемы семейного характера. И только рот открыла, что бы напомнить этому вруну, что какой характер, когда он приютский, как этот чурбан бесчувственный снова нахамил. Представляешь? Сказал, чтоб шла к себе в трупярню и нормальным людям своими сплетнями не мешала работать. Сам дурак. Вот вернется, я ему покажу нормальных людей…
В общем, полмесяца я уже жила на Перевале, а мой новый начальник так и не удосужился появиться на своем рабочем месте. Каждый день я проходила мимо кабинета, на котором красовалась табличка с именем «Деррик А. Тайрон», и все представляла, каким же капитан окажется. Все указывало на то, что он должен оказаться жутким говнюком и кровопийцей. Хотя сослуживцы о нем отзывались исключительно в положительном ключе, даже Тельза, когда забывала, что старый друг обложил ее по телефону, да еще и дурой обозвал. Но я-то знала свое везение! Уж больно все было хорошо, что бы это продлилось долго. Это во-первых. А во-вторых, не просто же так меня не единожды предупреждали, что на Перевале ни одна из Гончих надолго не задерживалась!..
Если, конечно, не считать Лив, Оливию Брно, жену Брана – другого сослуживца и соседа по кабинету. До моего приезда она была единственной Гончей на Перевале. Правда, в конце апреля стало известно, что у них с Браном скоро появится малыш, и о походах в лимб на ближайшие пару лет можно было забыть…
Не удивлюсь, что беременность Лив может стать реальным козырем в борьбе с Комиссией, если Дом все же захочет меня вернуть. Это сейчас, когда до сезона было еще далеко, Перевал мог обойтись без Гончей. А что произойдет, если завтра в снежную бурю попадет группа туристов? Или случится обвал на дороге? Или, упаси бог, лавина? Кто лучше всего поможет искать выживших?..
Ну и опять-таки криминал. Тельза говорила, что у них это редкое дело, но к участку на Перевале привязаны два десятка горных деревень и Свобода – небольшой городок у подножия Пика Дьявола. И чтобы на такую большую территорию ни одной Гончей? Мне хватило двух суток, что бы понять: никуда меня отсюда не отпустят. Да и не хотелось уезжать, если откровенно.
Всю жизнь я считала себя городской девчонкой. А как иначе, если кроме города и не видела ничего! Думала, загнусь без благ цивилизации. Без возможности сходить в кинотеатр, без Центральной библиотеки, без шума оживленных улиц и горячей воды без ограничений.
На Перевале у меня была махонькая однокомнатная квартирка в малосемейке, бойлер, гудящий, как реактивный двигатель, и температура «плюс три» по ночам. Вот когда я обрадовалась, что Бек все-таки всучила мне старую дубленку своей старшей дочери. Золото, а не женщина! Я тем же вечером, как только глянула на градусник за окном, позвонила ей, а она только рассмеялась:
– Разве ж это холод?
Кстати, Тельза божилась, что в этом году «офигеть до чего жаркое лето»: днем температура поднималась аж до плюс двадцати, и уже больше двух недель не было заморозков… Хотя на теневой стороне склона снега было довольно много, а Пик Дьявола сиял такой белизной, что в солнечный день на него без темных очков и не взглянешь.
И все равно я была счастлива. Охотники оказались нормальными мужиками – по крайней мере никто из них ни разу не предложил мне перевести отношения в горизонтальную плоскость, чтобы увеличить производительность труда. Да и «бездарные вояки», если использовать терминологию Пончика, вели себя более чем прилично. Один парень из криминалистов – Саймон – пару раз угощал меня завтраком и звал на свидание. Пока я отказывалась, но, честно говоря, подумывала согласиться. А почему нет? Симпатичный, веселый. И самое главное – ему от меня, кроме меня самой, совершенно точно ничего не было нужно. И пусть у меня не обрывалось все внутри, когда он окидывал восхищенным взглядом мою фигуру. И пусть мне по ночам мерещилось протяжное «кош-ш-шка», а сны заставили бы покраснеть самую отъявленную развратницу, я готова была пожертвовать всем этим ради простых человеческих отношений...
В общем, как я и сказала, все было слишком хорошо, что бы быть правдой. Каждое утро, просыпаясь, смотрела в окно на Пик Дьявола и думала: «В чем подвох?» или «Когда же это все закончится?» А практика показывала, что обязательно закончится! Да не просто так, а какой-нибудь омерзительной каверзой.
Однако надо сказать, что в тот понедельник я проснулась в таком прекрасном настроении, солнце светило так ярко, а какао получилось таким вкусным, что и не вспомнила о своих тревогах. А напрасно…
Беда, как говорится, пришла нежданно-негаданно. Вот только что Тельза звала меня обедать, заигрывала с Харди и хвасталась, что капитан Деррик А. Тайрон хвалил ее фигуру, а я, улыбаясь, подмигивала напарнику, который ни разу не упустил возможности подколоть подругу, а в следующий миг дверь за спиной Тельзы приоткрылась и…
Нет, не так.
Сначала я услышала голос из коридора: «А тебе все не сидится на месте, болтушка?»
А потом уже дверь открылась, и мой ночной кошмар шагнул из сна в действительность:
– Опять мешаешь работать лю... дям?
Его взгляд остановился на мне, и я сглотнула сухим горлом.
– Деррик! – взвизгнула Тельза и тут же повисла на шее у Бронзового Бога, который все смотрел, смотрел и смотрел… Как только дырку у меня во лбу не прожег, непонятно.
– Почему в участке посторонние? – наконец проговорил мой случайный попутчик и нехорошо сощурился.
– И вовсе не посторонние, – Тельза обиделась из-за того, что капитан холодно ответил на ее приветствие. Вообще не ответил, если до конца быть честной. – Это Ивка, наша новая Гончая. Ее к нам по распределению из училища прислали.
– Иф-ф-фка? – прошипел капитан, а я вскочила с места и, вытянувшись в струнку, отрапортовала:
– Агнесса Ивелина Брунгильда Марко.
Рик молчал. Тельза недоуменно переводила взгляд с него на меня и обратно. Харди от греха подальше спрятался за монитором. Я стояла, не дыша, и ждала приговора.
– Значит, Агнесса Ивелина Брунгильда Марко – это ты, – наконец произнес Бронзовый Бог. – И ты Гончая?
Вздохнула и молча закатала рукав, демонстрируя клеймо. На Перевале постоянно обитали три десятка человек, и скрывать от них знак под браслетиками и феничками смысла не было. В горле пересохло настолько, что выдавить из себя хотя бы еще один звук я была попросту не в состоянии.
– Понятно, – сухо обронил Рик и поджал губы. – А я почему-то думал, что ты...
Ой, бля… Я затаила дыхание. Как он меня назовет? Шлюха? Девушка легкого поведения? Шалава, которая ложится под первого встречного? Пипец моей хорошей репутации и счастливой жизни на Перевале.
– …выше.
Что?! Что он сказал? В ушах зазвенело, и я поняла, что задерживаю дыхание далеко не в фигуральном плане. У мозга, кажется, даже кислородное голодание началось. Рик сейчас в самом деле заявил, что думал, будто я выше ростом? Серьезно? Ему что, сказать больше нечего? Или он что-то другое имел в виду?
Я растерянно моргнула, не зная, как реагировать на слова начальника, а он развернулся и уже на выходе из кабинета бросил:
– Через тридцать минут планерка. Соберите всех. У нас труп.
– Я не поняла, это что сейчас было? – пробормотала Тельза, как только за Бронзовым Богом захлопнулась дверь, моргнула и почему-то посмотрела прямо на меня. – Что значит «думал, что ты выше»?
Что-что… Вот догони его и спроси. Мне-то откуда знать? А учитывая тот факт, что речь возвращаться не торопилась, максимум, на что я оказалась способна, так это молча пожать плечами. Типа, в любой сложной ситуации делай вид, что вопрос был риторическим.
– Думаешь, ему Пончик уже успел про тебя напеть? – не отставала Тельза. – Но при чем тут рост? Он тебе что, форму новую привез? Эй, Ив! Ты чего молчишь-то, я не поняла.
– А я не понял, на кой нам тридцать минут, – Харди встал из-за стола и почесал в затылке, – раньше и трех как-то хватало... И почему это я должен всех оповещать? У Рика что, корона свалится, если он сам по сети разошлет сообщение о планерке?
Потихоньку я выскользнула из кабинета и все оставшееся до планерки время провела, закрывшись в сортире, корча рожи своему отражению в зеркале и одновременно посыпая голову пеплом. Боже, это даже для меня было слишком. Как теперь себя вести-то? Что говорить? Чего ждать? Как в глаза ему смотреть, в конце-то концов? А может... Робкая надежда слабо забрезжила в темных уголках перепуганного сознания. Может, он меня не помнит? Ну, подумаешь, секс в поезде с незнакомкой! Это у меня такое впервые, а у Бронзовых Богов таких, как я, не иначе как по пять дюжин в неделю!