– Обещаю, что не стану приставать и по первому же требованию отвезу тебя домой. Ну же, Хильди, соглашайся!
– Меня зовут Иви, – проворчала я, сдаваясь.
– Я знаю, – ответил Рик, сверкнув довольной улыбкой.
Ох, не пожалеть бы о своем решении…
Вся дорога от общежития до дома Рика, включая заезд в ресторан за заказом, заняла сорок минут.
– Далековато до работы, конечно, – оправдывался Охотник, загоняя машину в гараж, – но зато хоть здесь могу спрятаться от наших.
Я улыбнулась.
– Вы давно работаете вместе?
– Смотря с кем.
Мы вышли из машины, и Рик, открыв багажник, протянул мне один из пластиковых пакетов, в котором лежали коробки из ресторана.
– С Тельзой очень давно. С Браном вот еще тоже, а Лив, жена его, с нами только четыре года. А ты?
Отперев дверь, ведущую в дом, Рик пропустил меня вперед, уточняя:
– Давно дружишь с… близнецами?
– Всю жизнь, – хмыкнула я, – с младенческого возраста. Мы ведь еще в приюте в одной комнате вместе жили. Не расставались никогда. А теперь вот…
– Скучаешь?
Пожала плечами. Конечно скучаю, хотя это слово не описывало в полной мере глубину чувства, которое я испытывала в связи с тем, что близняшки так далеко. Правда, теперь с ними хотя бы по телефону могла болтать, не боясь, что Доминик найдет меня через них. Сегодня мы друг с дружкой уж раз десять созвонились! Но телефон – это все-таки не то…
Рик проводил меня в гостиную, посреди которой стоял сервированный на двоих стол. Черные тарелки, серебряные вилки, высокие бокалы из тонкого стекла и пузатенькая ваза, самая обыкновенная, но зато с букетом низеньких черно-красных роз. Все-таки знал, мерзавец, что я соглашусь.
– Когда только успел, – ворчливо восхитилась и, наклонившись, понюхала цветы. Сладко и немного кружит голову.
– Нравится?
Я не стала ломаться я и благодарно улыбнулась:
– Очень. Спасибо.
– Пожалуйста. И давай быстрее уже достанем все, что я заказал. Есть охота – жуть.
Я помогла Рику извлечь из контейнеров мясо, постаралась красиво разложить овощи. Десерт он у меня отобрал, не позволив даже заглянуть под крышку, и спрятал в холодильник.
– У меня есть бутылка хереса, – сообщил он из кухонной зоны. – Розовое вино. Амаретто, даже не представляю откуда. Газировка и апельсиновый сок для тех, у кого, судя по всему, аллергия на алкоголь. Сок?
– Херес, – решилась я. – Давно хотелось попробовать, но… как-то повода не было. И у меня нет аллергии на спиртное. Я могу немного выпить. Просто…
– Просто? – Рик вскинул бровь.
– Боюсь наделать глупостей, – проворчала, смущенно отворачиваясь. Боже, ерунда какая! Все возможные глупости мы с ним уже в день знакомства совершили.
– И сейчас?
– Сейчас я думаю, что ты как благородный человек удержишь меня от необдуманных поступков.
– Кто благородный? Я благородный? – зловеще рассмеялся он. – Я благородный. Я удержу. Кстати, ты в курсе, что херес обязательно запивают шампанским? Только так возможно по-настоящему оценить его дивный вкус и невероятный аромат. А как этот коктейль удерживает от необдуманных поступков… м-м-м… ты даже не представляешь!
– Рик! – прыснула я.
Это был замечательный, полный улыбок вечер. Не знаю, что этому способствовало – бутылка ли ароматного вина или невероятно вкусная еда, или, быть может, то, что за несколько дней Рик сумел так влиться в мою жизнь, будто все время в ней был… Так или иначе, но вечер удался. И даже то, что Рик все же отступил от своего первоначального обещания и отказался везти меня домой по окончании ужина, его не испортило.
– Кошка, побойся бога, – возмутился он, сгружая тарелки в посудомоечную машину. – Не сяду же я пьяный за руль!
Пьяным он не был – не от двух же бокалов хереса, но рисковать все равно не стоило, в этом я с ним была абсолютно солидарна.
– Тогда проводи до автобуса.
– Ага, сейчас! – фыркнул он. – У меня останешься ночевать. И не сверкай глазами! Во второй спальне. Я помню, что десять дней еще не прошли.
Зыркнула на него зло. Вот честное слово, из упрямства и природной вредности заставлю его целый месяц загадки разгадывать!
Рик встретил мой взгляд открыто и прямо.
– Ну правда, чего ты боишься? Или, правильнее сказать, кого? Меня?!
Покачала головой, понимая, что не самым мудрым решением будет сейчас признаться в том, что я боюсь, скорее, собственной реакции на него самого, на его присутствие, а не того, что он может что-то сделать или как-то меня обидеть.
– Мне не во что переодеться.
– Я дам тебе свою майку.
– И косметичку я с собой не брала...
– Новую зубную щетку дам. И мыло. И шампунь. А крем для лица, я видел, ты и так с собой все время носишь.
Я почти сдалась.
– Расскажешь, что означает буква «А» в твоем имени?
– Нет, – Охотник рассмеялся. – Зато я сегодня дам тебе пять вместо трех обещанных попыток. Так что? По рукам?
Я пораженчески выдохнула:
– Но завтра утром никто не должен видеть, что мы приехали на работу вместе.
– Без проблем! Тем более нам все равно на рассвете в морг! – быстро согласился он и, обвив рукой мою талию, притянул к себе.
– Рик…
– Пожалуйста, Кошка, – он прижался своим лбом к моему, – пожалуйста. Я весь вечер об этом мечтал.
Опустила ресницы, безмолвно соглашаясь. Позволяя… Господи! Кому я вру! Да я и сама об этом весь ужин мечтала!
– А теперь десерт? – хрипловатым голосом шепнул Рик, отпустив мои губы минуту спустя.
– М-м-м… – с готовностью согласилась и просунула ладонь ему под майку… Какое же у него все-таки восхитительное тело!
– Я думал о шоколадных корзинках, которые ждут нас в холодильнике, – он лизнул краешек моего уха и обеими руками сжал ягодицы, приподнимая меня над полом, – но ход твоих мыслей мне нравится больше.
– Доставай свои корзинки!
– Уверена?
– Нет, – проворчала я и, вырвавшись, ушла из кухонной зоны в гостиную. Отчаянно негодуя из-за понимающего смешка, раздавшегося за спиной.
Окончание вечера прошло за просмотром какого-то кошмарного фильма по кабельному. В основе сюжета были мертвецы, каким-то образом вырвавшиеся из лимба – вот уж где ерунда! – и открывшие охоту на живых. Но самое смешное, что я, даже понимая всю бредовость ситуации, позорно боялась и, поджимая под себя босые ноги, то и дело пряталась за спину Охотника, чем страшно его веселила.
До спальни мы так и не добрались – ни до одной из двух. Заснули там же, где смотрели фильм, на диване, под негромкий стрекот телевизора. Хорошо еще, что Рик завел будильник, а то плакал бы наш рейд, это как пить дать, потому что спала я крепко и сладко. Как никогда в жизни хорошо.
Кстати, в рейд мы сходили бездарно, вернувшись c нулевым результатом. Я была расстроена и злилась на всех из-за того, что впервые в жизни не докричалась до призрака. А еще из-за того, что убедилась в верности своей теории относительно произошедшего с покойником, но всерьез мои слова в Участке не воспринял никто. Даже Рик, что было обиднее всего. Впрочем, как раз-таки он был единственным, кто глубоко задумался после того, как я закончила излагать свои мысли. Правда, всего лишь на минуту. А затем решительно тряхнул головой:
– Нет, ерунда. Быть этого не может!
Правильно, он же тоже из приютских. Уверена, что их страшилки от наших отличались не очень сильно. Они делились на две категории: в одних главной героиней была Гончая, которая ушла в лимб и не смогла вернуться, в других Гончая шла по следу похитителя тел. Обычно это был злобный шаман. Или целая семья колдунов, которые, мечтая о вечной жизни, захватывали чужие тела, как лиса из сказки про ледяной и лубяной домик.
– Именно поэтому мы и не можем докричаться до призрака, – настаивала я на своей версии. – Душа, обитавшая раньше в теле покойного, все еще здесь, только в новой оболочке.
– Полнейшая чушь! – вынес вердикт Харди.
– Никогда не слышал ни о чем подобном, – согласился с ним Бран. – Разве в сказках и страшилках для малышни… Но я спрошу у Лив, что она думает по этому поводу.
– Этого просто не может быть, – с нотками сожаления в голосе произнес Рик, но взгляд у него при этом сделался отрешенным. – Давайте копать в другую сторону. Например, попытаемся опознать погибшего, найти его родственников...
Три дня я потратила на то, чтобы доказать ему и всем остальным, что в основе сказочных сюжетов не всегда лежит вымысел, а на четвертый в горах сошел мощнейший сель, и мы на время забыли о расследовании.
Сообщение о трагедии пришло ночью. Кто мне скажет, почему самое страшное случается именно в это время суток? Не потому ли, что во время сна человек превращается, наверное, в самое беспомощное существо во вселенной?
Сель образовался в результате прорыва ледникового озера Нуур, и лавина, состоящая из воды, гальки, грязи и огромных валунов, хлынула из ущелья в долину, снося все на своем пути. Селевым потоком были смыты семь километров дороги, соединяющей Перевал с северной частью нашего сектора, поэтому можно было забыть о том, чтобы добраться до места трагедии на машине.
– У нас на такие случаи вертолет есть, – сообщил Рик. Именно он разбудил меня в три часа утра, прислав сообщение и предупредив, чтобы я собиралась. – Начальство, конечно, беснуется, когда мы им пользуемся, – больно дорого, но сейчас другого выхода нет.
Я грела руки о бумажный стаканчик кофе и растерянно кивала, боясь спросить о масштабах трагедии. Вместо меня это сделала появившаяся на взлетной площадке Лив.
– Жертв много? – крикнула она, выбегая из-за угла гаража – сложно назвать ангаром тот сарайчик, в котором жил наш служебный вертолет, – и придерживая одной рукой круглый, словно большой надувной мяч, живот.
Услышав голос жены, Бран подпрыгнул как ужаленный и грозно сощурился.