– Ты видишь меня.
– Рик.
Пружина сорвалась. Или же ее сорвала я, неосмотрительно назвав своего монстра по имени. Мне было без разницы. Я полностью в нем растворилась. Без остатка.
Мой монстр.
Мой Бронзовый Бог.
Мой Деррик А. Тайрон.
Только мой!
– Только твой, моя ревнивая кошечка. Навсегда... Ару та ракшас, атта ихиро. Ару…
– Та ракшаси… – выдыхаю, выкрикиваю, выстанываю я перед тем, как провалиться в вечность. – Та-а-а!..
– Ты как?
Произнесенные хриплым голосом Рика, все еще немного рычащим, хищным, эти слова обожгли не хуже выплеснутого на обнаженное тело кипятка. Отзвуки прогремевшей страсти шевельнулись во мне теплой волной, и я вздрогнула.
Сколько мы здесь?.. Минуту? Час? Вечность?
– Не знаю, – просипела простуженно.
Открыла глаза.
Мы по-прежнему лежали на полу – не самом чистом, если уж на то пошло, но меня это волновало мало, – голые, потные, тяжело дышащие и все еще возбужденные. По крайней мере я...
Скосила глаза на Рика. Не-а. Не только я. Довольно хмыкнула.
– Кош-ш-шка! – прошипел, заметив, куда я смотрю, и торопливо прикрываясь каким-то обрывком.
Ага, самое время для смущения.
– Это мой свитер, – обратила внимание я, и не думая отводить глаз. Точнее, это был мой свитер, погибший в столкновении двух монстров. Интересно, кто это сделал, я или Рик? Впрочем, какая уж теперь-то разница...
Зацепилась взглядом за глубокую царапину на руке Бронзового Бога. И еще четыре на груди – будто он на грабли напоролся (или на когти большого хищника). А на шее следы зубов. Моих.
– Не знала, что Охотники тоже меняются физически, – выпалила, позорно торопясь заткнуть рот проснувшемуся стыду. О чем угодно говорить и думать, лишь бы не вспоминать о том, как все было. И где. И сколько человек в Участке слышали, чем мы тут занимались.
– Меняются. – Рик поморщился. – Не все и не только в лимбе... Проклятье! Иви, нельзя же быть такой горячкой! Ты хоть понимаешь, как рисковала?
– Не понимаю, – буркнула я и подтянула к себе куртку Рика, если не считать оторванный рукав. Встала на ноги. Оделась, запахнулась поплотнее, смущенно рассматривая разгромленное помещение комнаты отдыха. Перевернутые стулья, в клочья разодранный ковер, следы когтей на входной двери...
– Со мной раньше такого никогда не было, – тихо призналась я.
Глаза менялись, лицо немного, руки как-то раз покрылись черной бархатной шерсткой, превратившись в самые настоящие лапы... Но ни разу в жизни я не теряла ясность мышления, не вела себя странно.
Не бросалась на людей.
Меня затрясло от ужаса. Ведь если бы не Рик и Харди, я прикончила бы эту... эту... Из груди вырвалось глухое рычание, и Рик, в мгновение ока сообразив, к чему все идет, вскочил, обнимая и притягивая к себе. Представила, как наша парочка смотрится со стороны. Бронзовый Бог обнажен, я в его куртке, а вокруг разруха, как после атомной войны. Чем не картинка для очередного фильма об апокалипсисе?
И смех и грех.
– Все еще ревнуешь?
– Да!
Еще месяц назад, попав в такую ситуацию, я сбежала бы к черту на кулички, чтобы тихонько поплакать и зализать раненую гордость. Теперь же о побеге и не помышляла.
– Нет! – тут же выпалила, воинственно вздернув подбородок. Не стану извиняться ни за что в жизни! – Не знаю. Она тебя лапала и...
Мир вновь стало затягивать пеленой ярости, и я, сдавленно всхлипнув, прижалась к Бронзовому Богу.
– Рик, что со мной? Я сама себя боюсь!
– Перепады настроения? – заботливо спросил он. – Агрессивность? Не можешь держать трансформацию под контролем?
Я согласно вздохнула, обнимая своего мужчину за талию, успокаиваясь от тепла его гладкой кожи под ладонями.
– Ты ведь раньше полностью не трансформировалась? Я угадал?
– Только частично и в основном во время рейдов...
Рик с шумом втянул в себя воздух и сжал меня в объятиях, как в тисках, даже дышать стало трудно.
– Я так испугался, Кошка, чуть не подох, когда понял, что ты можешь не вернуться. Иди сюда. – Рик сел на чудом устоявший после устроенного нами побоища стул и устроил меня на своих коленях. – У женщин первая трансформация всегда проходит очень тяжело, а уж в таком позднем возрасте и подавно... К тому же злость – хреновый катализатор, выпускает зверя и надежно запирает сознание. Иногда навсегда. Бубу, слышишь? Навсегда! Ты так напугала меня, дурочка.
– Все же обошлось, – проворчала, чувствуя себя неловко.
– Обошлось, – передразнил он. – А если бы зверь не отступил? Если бы ты не вернулась? Ив!
Обхватив пальцами подбородок, Рик повернул мою голову, чтобы удобнее было целовать, и впился в рот жадно и дико, то ли наказывая за свои тревоги, то ли благодаря за то, что они закончились.
– Не пугай меня так больше.
– Не давай больше поводов, – откашлявшись, просипела я. – Кто это был? Ты с ней спал?
– Никто. Идиотка одна, вроде того козла, которому я обещал обе ноги сломать. Работала у нас Гончей на Перевале пару лет назад. Меньше месяца продержалась. Теперь вот вернулась, даже не знаю зачем. Не успел спросить.
– Ты. С ней. Спал, – отрывисто проговорила я и почувствовала сожаление из-за того, что до Цепких Ручек в шелковом комбинезончике мне не позволили дотянуться.
Рик довольно хмыкнул и замурлыкал, прикусывая край моего уха.
– Ты такая Бубу, когда ревнуешь... Прелесть просто. Не фырчи. Я не спал с ней. Я же не самоубийца. Черт! Меня до смешного заводит твоя ревность. Ты хоть сама понимаешь, что это значит?
– Да тебя вообще все заводит, – буркнула. Злость снова отступила, зато вернулся стыд. – Может, ты извращенец.
– Еще какой! – хохотнул он. – Даже не сомневайся. Но я спрашивал не об этом. Тебя и правда больше всего сейчас волнует, что у меня было с Региной?
Зло зыркнула на него. С Региной, значит...
– Не твоя полная трансформация, не К'Ургеа, на котором ты требовала от меня клятв верности? А именно это?
Что я должна была сказать? Что не хочу об этом думать, так как боюсь возможных вариантов ответа? Я не так глупа, чтобы не прочесть по весьма очевидным намекам правду. Вот только готова ли я с ней смириться? Я, которая всю жизнь ненавидела дикарей ррхато за то, что они лишили меня семьи и детства?
Подняв голову, заглянула Рику в глаза.
– Ты будешь смеяться, – пробормотала еле слышно, – но для меня, наверное, сейчас это и является самым важным. Твоя клятва верности. Ты – мой? Если да, то все остальное просто не имеет значения.
Сказала, и сразу же стало легче. Словно камень с души свалился.
Рик с шумом выдохнул, поцеловал так осторожно, будто я из горного хрусталя сделана.
– Твой, моя кошечка.
Я шмыгнула носом.
Проклятые перепады настроения. Теперь вот еще и реветь хочется...
– Не самое романтичное место для подобных признаний, – проворчала в свое оправдание, а Рик, вместо того чтобы со мной согласиться, хмыкнул. И еще раз. И снова, заливисто расхохотавшись наконец. Я смотрела на него, чувствуя, как дрожат губы.
– Что? Ну что? Чего ты смеешься? Скажи немедленно, а то я тебя Лизкой обзову!
– Еще чего, – фыркнул он, успокаиваясь. – Просто вспомнил, что Бран именно здесь объяснял Лив, почему жить им лучше под одной крышей. М-да... Нам потом пришлось капитальный ремонт делать...
И как я должна была это прокомментировать? Рассмеялась.
Знала, что нам предстоит тяжелый разговор, чувствовала, что многое из услышанного я не захочу и не уверена, что смогу принять… Но сейчас это все на самом деле казалось ерундой, ненужной шелухой, через которую можно было со спокойной совестью переступить, чтобы идти дальше, но уже не одной, а со своим человеком рядом.
Пусть даже это не совсем человек. У каждого свои недостатки.
Чуть позже Рик отыскал в одном из шкафов два плюшевых пледа, в которые за неимением лучшей одежды мы завернулись на манер древней тоги и вышли из комнаты отдыха. Посмеиваясь и держась за руки.
Думать о том, что мне все же придется смотреть в глаза друзьям и коллегам, я все еще не хотела и, откровенно говоря, даже не предполагала, что это придется делать так сразу. И пусть в коридоре я не встретила ни одних, ни других, зато наткнулась на Доминика. Он сидел на полу прямо напротив входа в комнату отдыха и взирал на меня черным от бешенства и боли взглядом. Губы бледные, на щеках лихорадочные красные пятна, руки сжаты в кулаки.
Я застыла, будто налетев на невидимую стену. Посмотрела на парня со смесью недоумения и раздражения. Не было ни ненависти, ни горечи, ни сожаления. Просто посторонний человек, будто нас никогда ничего не связывало…
Плотнее запахнув плед, перешагнула через тень бывшего на полу.
– А я-то думал, какого лешего Регина вдруг решила вспомнить старое, – хмыкнул Рик. В отличие от меня он не собирался молчать и делать вид, что Дом пустое место. – Твоя работа?
И как я раньше соглашалась с близняшками, когда они Доминика златокудрым богом обзывали? Красивый, конечно… но на фоне Рика смотрится жалко.
Бывший одним гибким движением поднялся на ноги.
– Подвезти красивую женщину по ее просьбе – это не преступление.
Рик осклабился и демонстративно потер шею со следами моих зубов.
– Какое преступление, чувак? Ты белены объелся? Поблагодарить за помощь хотел. Если б не ты с Региной, даже не знаю, сколько бы еще моя Иви тянула с ответом. Правда, Кошечка?
Если бы взглядом можно было убивать, то от Рика и мокрого места не осталось бы. И от меня, наверное, тоже. Потому что Дом зыркнул лютым зверем. Скрипнул зубами. Крылья носа по хищному дрогнули, втягивая воздух.
– Слушай, ты меня извини, я не совсем одет для разговора, – хохотнул Рик, абсолютно бездарно изображая смущение. – Мы немного увлеклись, так что вот... – Развел руками, едва не выпав из пледа. Вот же паяц! – Минут через тридцать подруливай ко мне в кабинет. Там и обсудим… хм… степень моей благодарности и прочие мелочи, которые второй раз за месяц привели тебя на Перевал.