Проклятье! И почему я думаю о такой ерунде? Раздраженно дернула хвостом и задрала голову, пытаясь найти источник странного шума, преследовавший меня несколько последних минут.
Он висел прямо надо мной, большой вертолет с зеленым пузом, так низко, что я могла пересчитать колесики и швы, соединяющие части конструкции, и даже ручку люка, маленькую, плоскую, того же цвета, как и дно вертолета.
«Люди!» – испуганно ахнула Изольда, обдав меня ледяным отчаянием. К'Ургеа не любят летать, а если все же решаются подняться в воздух, то легкому спасательному вертолету всегда предпочтут тяжелую военную технику.
– Люди, – прошептала я, чувствуя, как теряю контроль над животной формой и стремительно превращаюсь назад в человека. Маленького, обнаженного человека посреди бескрайней пустыни. Снова абсурд, достойный сна безумца.
Обхватив себя руками и наклонившись к земле, я наблюдала за тем, как пилот сажает машину в нескольких десятков метров от меня, как в открытую дверь выпрыгивают несколько человек… Не человек, ррхато. Хорр, еще двое в такой же, как у него, униформе, и… глаза наполнились слезами, размыв окружающий мир.
– Рик.
Жуткий шрам от левого виска до середины щеки топорщится черными нитками, на подбородке фиолетовый синяк, темные круги вокруг глаз, левая рука на перевязи и в гипсе, хромающий, злющий, как черт, но совершенно точно живой. Мой Бронзовый Бог.
С чего начать разговор? Как объяснить, что это я? А если он мне не поверит?
Первым до меня добежал все-таки не Рик, один из подчиненных капитана Д'Эрху. Впился безумным взором в мое обнаженное тело и сглотнул.
– Отставить пялиться! – его голова дернулась, как от удара, и он, со свистом втянув в себя воздух, зажмурился. – Давно на губе был?
– Простите, капитан. Оно само…
– Само… Шаси, с вами все в порядке? – Хорр с сочувствием заглянул мне в лицо. – Вы как здесь очутились? Вы были в Питомнике? Не ранены?
Он говорил что-то еще, накидывая мне на плечи термодеяло – не для того, чтобы согреть, чтобы спрятать мое тело от чужих взоров, – а я все смотрела на рывками двигающегося в моем направлении Рика и, видя, как он сжимает зубы от боли, глотала слезы и уже не думала, что я ему скажу. Обнять бы его…
– Р-руки убрал! – прорычал он, подойдя вплотную и почти отталкивая Хорра, а затем обхватил ладонями мое лицо и прошептал:
– Я тебя вижу. Тебя – всегда.
Видит. Видит… И вот другая на моем месте, наверное, умилилась бы и окончательно расплакалась, а я только зубами скрипнула и, прикрыв глаза, просипела:
– Только не целуй.
– Что? – губами ощутила его дыхание и зажмурилась изо всех сил – до светящихся мушек. – Бубу?
– Не целуй ее, – процедила, не разжимая зубов. – Она – это не я же, а я…
И сама толком не понимаю, что хочу сказать, а Рик вот взял и хмыкнул, довольно-довольно. Носом о висок потерся и промурчал:
– Сама ведь к себе ревнуешь, Кошка.
Ревную. Но ему легко делать выводы, а когда нас здесь две, то получается, кого он целует? Обнимает кого?
– И пусть.
– Смешная… Я-то лучше всех знаю, что ты не она…
Знает… А между тем так и не подпустил ко мне никого, закутал поплотнее в одеяло, чтоб ни один взгляд не коснулся моего чужого тела, и вознамерился поднять меня на руки, видимо, для того, чтобы отнести в вертолет.
– Зачем? – Я покачала головой. – Я же не инвалид и не ранена, в отличие от тебя. Не нужно, Рик. Я сама.
И тут Изольда, благоразумно молчавшая до сего момента, вскинула голову и весьма прозрачно намекнула, что если кого-то интересует ее личное мнение, то она не отказалась бы от более близкого знакомства с одним из ррхато. А если конкретнее, то с тем самым, который так безыскусно залип, не в силах оторвать глаз от обнаженного тела.
«На меня, кажется, никто и никогда так не смотрел, – призналась она. – Даже ОН».
И столько горечи было в ее словах, что я едва не разревелась, однако смогла найти в себе силы на безмолвное утешение:
«У тебя все еще впереди. Вот увидишь».
«Хорошо бы...»
Мы чувствовали мысли и сомнения друг друга, но по негласной договоренности не стали это обсуждать. Зачем сотрясать воздух, когда и без того понятно: мы обе до икоты боимся того, что будем делить одно тело на двоих до конца жизни.
В вертолете Рик устроился рядом со мной и сразу же вручил наушники с микрофоном.
– Сейчас в Питомник слетаем, – прошелестел у меня прямо в ухе голос Хорра. – Прихватим оттуда одного специалиста криворукого, а потом сразу на ту сторону границы… Черт, Дэрр, знал бы ты, как я ненавижу летать…
Я посмотрела на капитана Д'Эрху с нежностью и признательностью, потому как отлично помнила сумбурную историю Рика о том, почему тот боится летать. Мой герой!
– Бубинья!
Всегда удивлялась, как Рик умудряется рычать даже тогда, когда в слове нет ни единого рычащего звука.
– То есть, в Питомнике спасать уже никого не надо? – перевела стрелки я.
– Да мы всего-то на пятнадцать минут опоздали! – вспылил Рик. – Приехали, а тебя нет…
Рик тряхнул головой, и устало провел ладонью по лицу.
– Столько всего передумал за те четыре часа, что мы тебя искали… Врагу не пожелаешь.
Я удивилась.
– Четыре часа? Разве мы так долго ехали? Мне казалось, гораздо меньше.
– Это нормально, – вклинился в беседу Хорр. – В пустыне так бывает, не переживай. Минуты растягиваются в часы и наоборот.
Да я и не переживаю особо, вот только…
– И почему вы из Питомника хотите какого-то специалиста забирать, а не девчонок наших. Они же мучаются в чужих телах… Страшно их так оставлять.
– Каких девчонок? – неподдельно изумился Хорр. – Кто мучается? Нам наш агент доложил, что все, кому было куда вернуться, вернулись… И из недовольных и мучающихся там только кое-кто из руководства да обслуживающего персонала остался. Ты вообще о каких девочках сейчас?
«А как же мы? – тревожной сигнализацией взвыла Изольда. – Мы-то как же? Тебе что, возвращаться некуда?»
Я растерянно посмотрела на Рика. Голова закружилась, и я с трудом выдавила из себя:
– Гончие. Лиана и другая…
«Мэй», – подсказала Изольда, и я повторила имя вслух. Провела языком по внезапно пересохшим губам и даже не знаю как, но все же набралась смелости, чтобы, с трудом подбирая слова, спросить:
– Они ушли или остались? И если ушли, то почему я все еще здесь? Мне что же… тоже некуда?
Каждый удар сердца чувствовался так, словно вместо него мне в грудь колючего ежа засунули, причем живого, потому что оно не только пульсировало, но еще и будто бы переворачивалось болезненно и колко. Рик чертыхнулся и, обхватив ладонью мой подбородок, заставил заглянуть себе в глаза.
– Ты совсем другой случай, Кошка. И с твоим телом все в порядке, я проверял. Лежит себе в больничке, подключенное к аппаратам искусственного жизнеобеспечения, и горя не знает. Ты у меня вообще только одной маленькой ссадиной на виске обошлась, вот здесь вот.
Он провел пальцем по коже моей головы, а мне так захотелось потереться щекой о его ладонь! Своей щекой! И чтоб кроме нас двоих больше никого. Кажется, всхлипнула Изольда. Я тоже сморщилась, стараясь не заплакать.
– Не переживай, – попросил Рик.
– Нет?
Ррхато деликатно отвернулись. Наушники снимать не стали, впрочем, но хотя бы так.
– Нет. Иди сюда.
Несмотря на мой запрет, Рик обхватил меня одной рукой, обнимая. Прижал мою голову к своему плечу и уверенно проговорил:
– Сейчас прихватим из приюта этого эскулапа недоделанного и все вместе на Перевал. К вечеру уже будешь… м-м-м… в себе. Домой тебя отвезу...
Я выдохнула, вдохнула, поерзала на сидении, отчего-то не чувствуя облегчения. Ну, вот не приходило оно, хоть ты меня режь… И на очередном выдохе все же выпалила:
– А Изольду кто отвезет? Хорр, что ли, с нами на Перевал полетит?
Я отчего-то была уверена, ррхато и на Пике Дьявола-то были не вполне легально, а чтоб аж до населенного пункта спуститься…
У объекта моих мыслей между тем глаза полезли на лоб. Не иначе как представил себе, сколько еще времени придется провести в вертолете.
– Прости, кого отвезет? – просипел из наушника голос Хорра.
– Изольду, – я ткнула себя кулаком в грудь, заодно поправляя одеяло (одежды в вертолете не было, и потому я все еще была в него завернута). – Девушку, чье тело я временно захватила.
Капитан Д'Эрху опустил глаза и спросил у той точки на моей груди, по которой я стукнула мгновением ранее.
– Ты знаешь, как ее звали?
– Почему «звали»? Ее и сейчас так зовут…
– Да с чего ты взяла-то?
Тут я сообразила, что мои спасатели же пока еще не в курсе! Что мы с Изольдой забыли на радостях им обо всем рассказать!
– Как это, с чего? – снисходительно улыбнулась я. – От нее самой обо всем и узнала. Мы одно тело на двоих делим… Так кто домой ее повезет-то? Ты, Хорр?
Ррхато молча отвел глаза, а Рик так сильно сжал мою руку, которую так и не выпустил с того момента, как мы встретились, будто боялся моего очередного исчезновения, что я невольно вскрикнула.
– Прости! – Ослабил захват и, склонившись, прикоснулся губами к запястью. – Я не хотел.
Мы с Изольдой мысленно переглянулись. Прислушались к совету копчика и осторожно поинтересовались:
– Рик, я правильно поняла ваши трепыхания? То, что я здесь не одна, а вместе с Изольдой, это как-то помешает моему – как это назвать-то? – возвращению домой?
– Придумаешь тоже! – возмутился Рик. – Конечно, нет! Я… – споткнулся о мой тяжелый взгляд и произнес на выдохе:
– …не знаю.
Изольда прорычала какое-то замысловатое ругательство на К'Ургеа и отгородилась от меня невидимой стеной, но я все равно чувствовала ее страх, смятение и даже ненависть. А я не представляла, какими словами ее можно утешить. Глянула в иллюминатор, заметив зеленое пятно оазиса, в котором, по всей вероятности, и находился Питомник, и истерично рассмеялась. До меня только сейчас дошло, что все может оказаться еще хуже, чем есть на самом деле, так как по закону жанра и правилам моей дурацкой жизни тем самым криворуким специалистом, которого мы едем забирать из этого чудесного местечка, непременно станет безымянный доктор Франкенштейн, чей труп затерялся где-то там, на просторах пустыни, которую Изольда называла Сладкой.